Александр Бедарев,
генеральный директор агропромышленной компании "Мельник":
1 января 1992 года в соответствии с указом президента Ельцина страна вступила в рыночные отношения, где цены на продукцию и услуги складываются не на основе затрат, а под влиянием потребительского спроса. И если в государстве не обозначены рамки рентабельности, отсутствуют либо запаздывают механизмы госрегулирования, то возможны такие ценовые перекосы, которые могут поставить отдельные отрасли на грань выживания. Тема сегодняшнего обсуждения как раз и отражает один из таких перекосов — запредельное падение цены на зерно нового урожая. Самое простое, на взгляд обывателя, решение этого вопроса — заставить первого покупателя крестьянского труда — переработчика — покупать зерно по желаемой цене.
Но переработчик, во-первых, не владеет достаточными финансами, чтобы купить зерно на год или хотя бы на полгода, а во-вторых, он лишь второе звено в последующей хлебной цепочке, и каждое последующее звено формирует цены под влиянием того же спроса и предложения. А предложение хлебопродуктов во всем мире и в России второй год подряд в силу небывалого урожая превышает спрос.
В стране начиная с мая среди аналитиков, а также в правительственных кругах шла полемика о размерах ожидаемого урожая и, соответственно, ценовых ожиданиях. Объем урожая, как правило, сильно занижался, причем даже после того, как 17 июля министерство сельского хозяйства США объявило свой прогноз сбора зерна в мире, в том числе в России — 100 млн. тонн. Кстати, я не припомню, чтобы оно хоть раз ошиблось за последние семь лет. А раз прогноз занижали, то никто и не предполагал ценового падения. Уже сегодня мы вновь видим, что прогноз сбывается: мир собирает 1,762 млрд. тонн зерновых против 1,781 млрд. в прошлом сезоне, в том числе пшеницы — 667 млн. тонн против 682 млн. Россия соберет 103 млн. тонн, Сибирский федеральный округ — 20 млн., Алтайский край — 6 млн. тонн. Небывалые переходящие запасы 2008–2009 годов — 343 млн. тонн — давят на рынок, порождая тенденцию к низким ценам.
Анализируя эти цифры, можно смело заявить, что возможностей удержать цены на зерно на желаемом уровне нет ни в крае, ни в рамках Сибирского федерального округа. Уж слишком сильно объективное давление мирового рынка. Только волевым решением Кремля можно поддержать цены на зерно, но для этого нужно в столь непростое время найти средства в бюджете и в ходе интервенционных закупок снять с рынка хотя бы 3 млн. тонн зерна, только тогда что-то изменится. Сегодня в шести регионах Южного федерального округа нет особых потрясений для крестьян. В августе оттуда ушло на экспорт 2,2 млн. тонн зерна, в сентябре — около 2 млн. тонн. В какой-то степени таким образом Россия худо-бедно избавляется от излишков зерна. Плюс ежемесячные потребности переработки — около 2 млн. тонн. Движение на рынке зерна происходит, пусть не такими темпами, как нам бы хотелось. Вместе с объемами, которые идут на экспорт из южных регионов, закупки зерна в интервенционный фонд позволили бы снять с рынка излишки. Как только интервенции начнутся, среагирует конечный покупатель — розница и оптовики, которые сегодня работают практически на суточных запасах.
Все прошлые годы в регионе потреблялось всего 20% от выращенного зерна, все остальное реализовывалось в других регионах. Ситуация текущего года нам, переработчикам, видится в грустных тонах. Казахстан вернулся на среднеазиатские рынки муки. Собрав в текущем году более 23 млн. тонн, 10 млн. он намерен экспортировать, отрезая ценами нас, алтайских переработчиков, от этого емкого рынка.
В этом году продать зерно и продукты переработки в другие регионы будет гораздо сложнее. Уже сегодня товаропроизводители Казахстана реализуют зерно по ценам, эквивалентным 3 тыс. рублей за тонну. Оно может выплеснуться и на наши рынки. Кроме того, в течение последних семи лет я не вижу былых гонцов за золотым алтайским зерном. Центральное Черноземье и Нечерноземье, а также южные регионы страны научились выращивать не только количество, но и качество, не едут они за алтайской продукцией. Не пустят нас и на традиционные рынки сбыта в Средней Азии, как бы мы туда ни стремились.
Мы здесь как в закупоренной бутылке, и наше положение будет самое напряженное. Ведь едоков-то у нас всего 30 млн. человек: население Дальнего Востока и Сибирского федерального округа. За Урал нас не пускают высокие железнодорожные тарифы. Льготы на железнодорожные перевозки зерна и муки должны действовать не с 1001-го, а с 1-го километра.
Есть емкий и нуждающийся рынок сбыта — страны Азиатско-Тихоокеанского региона, но самим, без поддержки правительства, нам туда не пробиться. Необходимо субсидирование экспорта муки, включение этой темы в повестку международных переговоров. Необходимо, например, обсуждать обязанность импортировать определенные объемы муки наряду с энергоресурсами — нефтью и газом.
Не надо направлять крестьян по ложному следу. Это не принесет пользы никому. Давайте лучше, проанализировав цифры и факты, разъясним ситуацию, призовем крестьян и общественность к спокойствию. Ситуация непростая, в сложнейших погодных условиях крестьяне смогли собрать урожай. Я уверяю, порядка 4 млн. тонн сельхозпроизводители способны сегодня держать в собственных хранилищах. И это также нормальная ситуация: крестьянин сегодня не только товаропроизводитель, но и участник рынка, торговец. И выжидает выгодную для себя цену.
