— Последние 10 лет каждую зиму я уезжаю куда-нибудь на два-три месяца. В этот раз должен был поехать в район Индонезии, Малайзии, Таиланда — в общем, туда, где хорошо. Но так как человек, который должен был составить мне компанию, не смог поехать, я решил отправиться туда, куда нормального человека затащить невозможно. И выбрал самый гадкий регион на свете — Центральную Африку. Иначе его назвать сложно. К концу поездки меня аж трясло, я буквально был готов убивать окружающих. Во время путешествия по Западной Африке у меня был компаньон, и отрицательные эмоции мы "гасили" друг о друга. Получили порцию негатива со стороны местных, поговорили друг с другом — успокоились. А в этот раз я был один, разговаривать было не с кем.
Люди в Центральной Африке мыслят принципиально иначе во всем, общаться с ними очень сложно. Во-первых, они говорят по-французски (а в Чаде — на смеси французского и арабского, оба языка я не знаю). Во-вторых, там, мягко говоря, не любят белых. Поначалу казалось: может, просто не повезло. В любой стране есть плохие и хорошие люди. Но я путешествовал месяцами, и мне за редким исключением встречались только плохие (в лучшем случае — нейтральные).
Сплошной негатив и агрессия там направляются в основном на белых людей. Местным они интересны только тем, что от них можно получить деньги. Одни берут их обманом, другие на уровне рэкета — лезут в карман, обшаривают тебя. Если ты даешь им какой-то отпор, может завязаться драка... Подходят каждый день и просто так говорят: дай денег. Ладно, один кто-то, у нас тоже ходят всякие побирушки. Но там они идут к тебе один за другим.
Нужно раз 20 спросить, как пройти куда-либо. В первый раз тебя или отправят в другую сторону, или вообще ничего не поймут. Ну и ответ в любом случае будет такой: дай два доллара, тогда покажу. Даже если нужное место в соседнем доме.
Думаю, они агрессивны от плохой жизни. Из 55 стран Африки относительно нормально живут штук семь. И ни одна не достигает уровня России. Центральная Африка, как мне показалось, еще не вышла из средних веков, а в некоторых местах как будто вообще каменный век. Быт там в точности такой, как в кино "Трудно быть Богом", только в фильме было чуть-чуть грязнее из-за дождя. На киносеансе, на который я пришел, половина зрителей вышли в течение фильма. И я их понимаю, я фактически три месяца жил в этой киноленте.
Атака бюрократов
— Очень много времени ушло на борьбу с бюрократами. Представьте: приходит к черному чиновнику белый и начинает у него что-то просить. Как часто первому выпадает шанс унизить и оскорбить второго на законных основаниях? Очень редко, поэтому шанс они не упускают. Мне вот нужны были визы в те страны, которые я собирался посетить. В Центральной Африке восемь стран. У меня была только трехмесячная виза в Камерун, полученная в Москве, — что б я без нее делал! В тюрьму бы попал, вероятно... Остальные визы собирался получать на месте.
Практически везде мне говорили: ты житель России? Езжай в Москву и там получай свою визу. Хотя в нормальных странах ты просто платишь деньги и, выполнив определенные правила, получаешь визу. Тебе при этом помогают в оформлении документов.
В Африке тебе дают анкету на французском. Ты не понимаешь большую часть того, что там написано. Спрашиваешь чиновника, он кричит: я не обязан тебе ничего отвечать! Ты пытаешься заполнить форму сам. Не дай бог будет хоть одна помарка (а они обязательно будут, потому что ты не понимаешь, что пишешь). Чиновник отчитывает тебя и объявляет: все, анкета испорчена, приходи завтра. А назавтра все повторяется. В некоторые посольства я ходил по четыре-пять раз, каждый раз стоял в очереди и проходил собеседование, чтобы выдали анкету.
В итоге я получил только пять виз. Правда, из пятой страны — Демократической Республики Конго (столица — Киншаса) — меня выгнали сразу на въезде. Виза туда стоила 400 долларов — прежде я никогда не отдавал таких денег за этот документ. На въезде меня схватила полиция и отвезла в участок. Там мне сказали, что моя виза "нехорошая", нужно заплатить еще 100 долларов. Но и после этого стали требовать разные несуществующие справки, например, о том, что я — турист. Такой у меня не было, так что меня посадили на катер и отправили восвояси. Так я вернулся домой на неделю раньше запланированного.
Пример работы африканской таможни — мое проникновение в Чад. Подхожу к таможне. Навстречу бегут ее сотрудники, что-то требуя. Я ничего не понимаю. Они подходят и срывают с меня рюкзак. Содержимое вываливают на проезжую часть. Там наши родные пакеты из "Ленты" и "Мария-Ра". За пять минут все пакеты разорвали и швырнули в реку. Вещи раскидали по дороге. В это время перед горой вещей скапливаются машины, водители сигналят, ругаются... Потом кто-то из толпы на плохом английском мне сообщил, что с меня просили 15 евро, чтобы не делать этот "досмотр".
Даже взять билет на транспорт — трудная задача. Нужно приходить заранее, регистрироваться, получить талон, за него через какое-то время можно получить билет, потом с ним ты ждешь, пока твое имя выкрикнут на вокзале в громкоговоритель.
Союзник Ваня
— Попасть в Чад мне в итоге помог переводчик Ванди. Парень 24 лет, который знал английский, французский и народные языки местных христиан и мусульман. Я звал его Ваня. Он сам меня нашел. Подошел, когда я сошел с поезда, спросил: какие у вас дальнейшие планы? Ищу гостиницу, говорю, вон в ту пойду, наверное. Ванди говорит: она стоит 50 долларов, я знаю, где дешевле, рядом. И отвел меня в точно такую же гостиницу, которая стоила 16 долларов. Потом показал недорогое кафе, где неплохо кормили. Обычно я платил 5–10 долларов за еду, когда сам искал. Там, куда привел местный гид, мы вдвоем поели на 2 доллара. Я взял его в сопровождающие, за услуги платил примерно 1 тыс. рублей в день. Получалось, что он мне эту же сумму экономил. Думаю, присутствие местного гида смягчало отношение аборигенов.
До Чада мы с Ванди двигались 15 дней по Северному Камеруну — местам, которые мне категорически не рекомендовали в российском посольстве. Говорили, там одни бандиты. Но это оказались самые приятные места в Центральной Африке. В Камеруне мы с Ванди каждый день отправлялись бродить пешком по окрестностям. Ходили по деревням, где жители никогда не видели автомобилей, только мотоциклы. Рассматривали их кувшины, луки со стрелами, смотрели, как они возделывают кукурузу.
В деревне из признаков цивилизации может быть разве что телевизор — один на всех, у главы поселка. У каждого мужчины по множеству жен, это показатель хорошего дохода. У каждой жены с ее детьми должен быть свой домик. Но эти здания представляют из себя круглые постройки по 2,5 м в диаметре... И так они живут столетиями. За несколько лет, прошедших с моей первой поездки в Африку, там изменилось несколько вещей. Во многих глухих местах возникли вышки мобильной связи (рядом с соломенными хижинами с земляным полом). Еще у африканцев появились тапки-вьетнамки, а также пластиковые канистры, пришедшие на замену глиняным кувшинам. Вот и весь прогресс.
Проснулся на фронте
— В центре Африки вялотекущая война не прекращается около 60 лет. И в Центральноафриканской Республике (ЦАР) ближе к концу путешествия я случайно попал в зону боевых действий. Приехал в город Буэа. Со стороны там все вокруг выглядело так, будто я на съемках фильма про батьку Махно. Первое, что я увидел, когда перешел границу, — пьяный в стельку мужик, играющий боевой гранатой в толпе народа. Все население от детей до стариков было вооружено. Причем чем попало: саблями, самодельными тесаками, обрезами и какими-то винтовками времен Первой мировой — как из музея уперли. Многие к тому же пьяны. ЦАР — страна настоящих алкоголиков, пьют ежедневно и помногу. Самый популярный продукт — водка в полиэтиленовых пакетиках по 30–50 мл. Ими усыпана вся земля.
Первая ночь в Буэа прошла спокойно. Местные жители вечером красиво пели у костра и играли на барабанах. Идиллия, в общем. А на следующий день в интернет-кафе мне сообщили: кафе сегодня работать не будет, потому что в 17.00 ожидаются беспорядки. И точно — начался такой кошмар, как будто я на Сталинградскую битву попал. Со всех сторон в город начали входить колонны боевиков-мусульман "Селека", которые решили вырезать город в отместку за то, что местные до того устроили им то же самое в соседних поселениях. И началась стрельба из каждого дома. Наутро Буэа был устлан трупами. Три дня я ничего не ел (общепит не работал) и не мог уехать — водители отказывались везти, пока все не успокоилось.
Думаю, что как раз во время перестрелки меня укусил малярийный комар. Я тогда лежал на полу в гостинице, даже не мог поднять голову, потому что вокруг свистели пули. И в это время меня нещадно кусали комары, хотя до этого мне удавалось от них уберечься.
"В Африку поеду снова, конечно же!"
— Первый раз в жизни я в походе конкретно заболел. Я сам себе поставил диагноз: малярия. Полагаю, это она и была. Меня бросало в жар и холод, температура менялась с 41 градуса до 35 за несколько минут. Так она может скакать несколько дней, и если нет лекарства, часто наступает смерть. Малярия — заболевание, от которого больше всего смертельных исходов в мире. Но у меня лекарство было с собой.
Заболев, я в полуживом состоянии не мог найти в поселке на границе Камеруна и Конго гостиницу ни с электричеством, ни с вентилятором, ни с кондиционером (а температура на улице все время была +30). В итоге поселился в какой-то комнате, которая хотя бы запиралась на ключ, и ладно. Пять дней там болел, три из них лежал под капельницей. Ее ставил местный врач, он же ставил уколы. Поэтому по приезде я первым делом сдал кровь на 28 возможных заболеваний: антисанитария там жуткая, через уколы легко можно было подцепить какую-нибудь заразу. Но в итоге выяснилось, что я здоров.
В Африку поеду снова, конечно же! Там еще осталась 21 страна, в которой я не был, куда деваться. Я же поставил цель — объездить все страны земного шара, какими бы они ни были. Обещания надо выполнять!
О слониках
— Когда во время переписки со своими знакомыми я рассказывал о том, что видел, они возмущались: зачем ты пишешь сплошную чернуху? Где жирафики? Где слоники? Сложно разочаровывать людей, но всех слоников там давно сожрали. Даже змеи или кошки не найдешь, есть ведь что-то надо. У нас в стране встретить дикого зверя проще, чем в Африке.
О волосах Наоми Кэмпбелл
— Самый популярный товар после водки в Центральной Африке — волосы. Их продают даже в продуктовых магазинах. 95% встреченных мною негритянок носили парики или нарощенные волосы. Своих длинных и гладких волос у них не может быть от природы — только курчавые. Так что косы Наоми Кэмпбелл — это все ерунда. Ненастоящие, теперь я знаю точно.
Факт
С 1992 года Алексей Котельников объездил 127 стран.
