Национальность вторична
По словам Ярославы Шашковой, мониторинг проводится уже не первый год. В 2025-ом опрос показал, что 66,2% жителей края оценивают межнациональные отношения как доброжелательные или нормальные, и лишь около 11% считают их напряженными. При этом проблема мигрантов волнует примерно каждого третьего, но не относится к разряду приоритетных — на фоне общих вопросов, вроде роста цен и тарифов, она уходит на второй план.
«Самое главное, что мы можем пока констатировать: при всей сложной напряженной ситуации сегодня, в Алтайском крае эта напряженность не принимает этнического оттенка. Даже если что-то и возникает, это приобретает межличностный характер, и только в каких-то дополнительных случаях подключается этнический фактор», — подчеркивает профессор.
Эксперт отметила интересный сдвиг: если раньше зоной повышенного внимания была молодежь, то теперь именно молодые люди демонстрируют наибольшую толерантность. По словам Шашковой, выросло новое поколение, которое вообще стремится избегать разного рода конфликтов, в том числе в межнациональной сфере. А вот недовольство представителями других национальностей сместилось в возрастные группы старше 60 лет и 30–45 лет.
География напряженности в регионе, кстати, тоже изменилась. Если раньше проблема мигрантов была характерна для малых городов, то теперь она сместилась в краевую столицу. Очень многие барнаульцы в исследовании отмечали, что количество мигрантов в городе весьма заметно. Зато эта цифра стала гораздо меньше по другим городам края, что было характерно для предыдущих лет. В сельской местности, однако, уровень ощущения конфликтности традиционно остается ниже.
К кому больше подозрений
Команда АлтГУ исследовала отношение жителей края и к разным этническим группам. Наиболее положительно у нас относятся к в целом славянским народам (предубеждение отсутствует на 90,5%), русским (88,6%), народам Сибири и Дальнего Востока, а также к малым коренным народам, таким как кумандинцы (82,9% доли респондентов, не испытывающих предубеждений). В «зеленой зоне» также оказались европейцы (79,7%), а вот народы Юго-Восточной Азии уже можно отнести к «желтой» (66,6%):
«К средней категории относятся представители Юго-Восточной Азии. В первую очередь, это китайцы и корейцы, — добавляет профессор. — Но в основном это касается студенческой среды. Есть, конечно, отдельные работающие категории, но большая часть населения не соприкасается с представителями данных народов постоянно, и разница культур в общей статистике не вызывает каких-то противоречий».
Сложнее отношение к представителям Кавказа и Закавказья (63,8%) и Средней Азии (55,2%). Антирейтинг много лет возглавляют цыгане (всего 42,2% респондентов не испытывают предубеждений). Здесь, отмечает Ярослава Шашкова, играет роль целый комплекс факторов: и особенности поведения представителей отдельных этнических групп, и стереотипы, и влияние средств массовой информации. Респонденты сами неоднократно отмечали, что в криминальных хрониках часто подчеркивается национальность правонарушителей.
Тревожный «серый» процент
Отдельный повод для беспокойства, по мнению исследователя, — не уровень напряженности, а рост доли затруднившихся с ответом. Так, например, вероятность конфликтов на национальной почве не смогли оценить 36,7% респондентов, а конфликтов между местными и приезжими — 35,3% участников опроса. Маловероятность отметили при этом 38,9% и 40,8% в соответствующих категориях. То есть самая большая доля все еще придерживается положительной оценки. Однако процент тех, кто не дал четкого ответа, год от года увеличивается, и эта тенденция вызывает вопросы.
«Меня больше всего настораживает вопрос не того, как у нас обстоят дела с межнациональными отношениями, а то, что с каждым годом растет количество затруднившихся ответить. Когда оно превышает 30%, возникает вопрос: что это? Либо люди просто переключились на другие проблемы, либо это попытка скрыть свою позицию и, возможно, дать социально приемлемые ответы», — рассуждает профессор.
Эксперт при этом отметила ограниченность метода исследования. Массовые опросы несколько дистанцированы, они не всегда позволяют понять мотивы людей и их установки. Многие вещи, которые исследователи АлтГУ ранее вскрывали на фокус-группах, можно выяснить только так. Команда рассматривает вероятность вернуться к этому более детальному пути.
Потенциал многообразия
На уровне правительства региона за ситуацией наблюдают, и тоже оценивают состояние дел положительно. По словам Марины Градусовой, главного консультанта отдела реализации государственной национальной политики департамента администрации Губернатора и Правительства Алтайского края по взаимодействию с федеральными органами государственной власти, регион является «эталоном межнационального и межрелигиозного согласия». Она напомнила, что институты гражданского общества, в числе которых многочисленные этнокультурные НКО, активно участвуют в самых разных патриотических, культурных и этнокультурных событиях.
По ее данным, в этом году через Алтайский край транзитом прошли 555 тыс. человек, 74 тыс. поставлены на миграционный учет. «Алтайский край привлекателен и для туризма, и для работы. Нет никаких признаков, что мигранты у нас ущемлены в правах», — подчеркнула Градусова.
Председатель Общественной палаты Алтайского края Сергей Приб напомнил, что в регионе живут представители более 130 национальностей, и живут дружно, и состав самой палаты отражает это многообразие. В этом, по его мнению, кроется огромный потенциал как для консолидации народов в принадлежности к единому государству, так и для сохранения уникальной культуры каждой национальности.
«В последнее время мы наблюдаем преемственность традиций: есть взрослые, есть зрелая молодежь и есть дети, которые перенимают традиции. Это дорогого стоит. Общаясь с молодежью, мы видим, что она начинает гордиться тем, что они являются носителями своего этноса», — подчеркнул Сергей Приб.
Общественная палата Алтайского края по итогам заседания планирует зафиксировать состояние межнациональных отношений на текущий момент и ближайший прогноз на 2027–2028 годы. Палата сформирует дорожную карту, расставит приоритеты и заложит их в план работы на 2027 год — с акцентом на дальнейший мониторинг и более глубокие исследования скрытых процессов в межнациональной сфере.
