Старушке тоже некуда было деваться: емкость наполнялась слишком медленно, приходилось поддерживать разговор.
– Да что же мы им можем надиктовать-то, господи? – тихонько интересовалась она.
– Да все, что захотим! – развеял сомнения мужик, одновременно сдувая пену с разливного темного крепкого и направляясь в тамбур меж дверями магазина – наверное, продумывать пункты диктата, который следует прочесть зарвавшимся американцам.
Казалось бы, что ему та Америка?
Да то же, как и всем нам, зачем-то все время нужна, в разных качествах. Как началось с чеховского Монтигомо Ястребиного Когтя, пацана Чечевицына, что сбежал, но так и не добежал до Америки, так покою и не дает. Сперва нам Маяковский да Ильф с Петровым открывали Северо-Американские Соединенные Штаты, дальше мы эти Штаты долго догоняли и перегоняли, потом были с ними вызывающе холодны («Этот газовый баллон изготовил Пентагон, чтоб химической войной задушить весь шар земной» – это я в восемьдесят каком-то году в «Крокодиле» прочел и, поди ж ты, запомнил)… Образу той Америки в 80-е публично помахал ручкой рок-звезда Бутусов, однако в 90-е, когда самое было время только собой и заниматься, нет, многих опять же занимали Клинтон и платье Моники Левински. И нынче впечатление такое, что среднестатистический россиянин вспомнит с ходу больше президентов США, чем, скажем, российских премьеров. А Кондолиза Райс – героиня русских анекдотов.
О природе этого интереса можно говорить долго и много. Помянуть многолетнюю пропаганду и особенно телевизор, заклеймить собственные имперские замашки. Но Америка в нашей жизни присутствует – даже в очередях за пивом и квасом. Может быть, в том числе и потому, что мы уверены: мы ей тоже зачем-то нужны. Ну не мы сами, так хотя бы наши углеводороды…
