Бийский ракетчик стал тульским директором

21 марта 2009 года Николаю Александровичу исполнилось 70 лет. 23 года из них он прожил в Бийске, создавая заряды для двигателей первых отечественных твердотопливных баллистических ракет. И только потом возглавил головное предприятие страны по выпуску реактивных систем залпового огня (РСЗО). 

В Бийск – через Тулу, в Тулу – через Бийск 

На бийский "почтовый ящик № 28" (Алтайский научно-исследовательский институт химической технологии, впоследствии Научно-производственное объединение и Федеральный научно-производственный центр "Алтай") Николай Макаровец прибыл в 1962 году после окончания Тульского механического института. Работал инженером, руководителем сектора. В 1965 году организовал и возглавил лабораторию, преобразованную впоследствии в отдел по разработке методов расчета внутрибаллистических, энергетических характеристик, скорости горения зарядов ракетных двигателей твердого топлива (РДТТ). В 1969 году защитил кандидатскую диссертацию. В 1977 году стал заместителем генерального директора объединения по опытно-конструкторским вопросам и уже на более высоком уровне продолжил руководство разработкой и внедрением в серийное производство зарядов для ракетных двигателей.

Труд Макаровца и его коллег был востребован при создании первой отечественной межконтинентальной баллистической ракеты на твердом топливе РТ-2 и МРБ морского базирования РСМ-52. Эта работа была оценена государством Ленинскими премиями. А сам Николай Александрович, будучи членом Государственной комиссии по испытаниям МРБ, к тому же "засветился" на союзном уровне как талантливый конструктор, ученый и организатор, обладающий завидной пробивной силой. В Министерстве оборонной промышленности решили, что Макаровцу пора на самостоятельную работу. Так наш герой опять оказался в Туле.

Получая новое назначение, Николай Александрович попросил месяц на то, чтобы подвести черту под алтайским этапом работы, защитив уже подготовленную докторскую диссертацию, но замминистра отрезал: "Напишешь новую. Это для тебя уже прошлое".

Так и случилось. Новую докторскую на тульском материале Макаровец защитил в 1991 году, а в 1996-м на базе ГНПП "Сплав" организовал и возглавил кафедру Тульского государственного университета "Стартовые и технические комплексы РСЗО".  

Госпремия за конверсию 

На "Сплаве" судьба свела Макаровца с отцом "Града" Александром Ганичевым и другими выдающимися конструкторами, вместе с которыми ему предстояло создать целую "линейку" новых РСЗО, превосходящих по своим характеристикам зарубежные аналоги.

Новая работа с первого дня потребовала безраздельной самоотдачи. Вскоре после вступления Макаровца в должность, в декабре 1985 года, закончились государственные испытания дальнобойной РСЗО третьего поколения "Смерч". Началась большая работа по организации серийного производства изделий к этой системе на предприятиях отрасли. Приходилось постоянно ездить, вести переговоры, заключать соглашения, отслеживать ход работ. Но уже в 1986 году девять заводов освоили производство элементов изделий и сдали первые несколько сот изделий заказчику.

В таком стремительном темпе, наращивая производство современных реактивных систем залпового огня и укрепляя обороноспособность страны (к 1990 году выпуск "Смерчей" увеличился в десять раз), Николай Александрович прожил в Туле первые пять лет. Его труд на новом поприще был отмечен высшей государственной наградой – орденом Ленина.

Но тут для оборонной промышленности настала черная полоса: в стране объявили конверсию. В 1992 году оборонный заказ на "Сплаве" уменьшился в 12 раз. Людям стало нечем платить, высококлассные специалисты начали покидать предприятие. То же происходило на заводах, завязанных на госзаказ "Сплава".

– Это была трагедия для многих тысяч людей, – вспоминает Николай Александрович. –  И тогда, насколько у нас хватало знаний, интеллекта, мы попытались приспособить наше оборудование для выпуска гражданской продукции: огнетушителей, автомобильных амортизаторов, бытовых электротехнических изделий, медицинской и полиграфической техники, перерабатывающего оборудования. В общем, дали более двух десятков интересных предложений для всей отрасли и заняли большую группу людей.

Став многопрофильным предприятием, "Сплав" не только выжил в условиях жесткой конверсии, но и сохранил свой оборонный потенциал. В 1993 году Н.А. Макаровцу за креативный подход к решению проблемы (уникальный случай!) была присуждена Государственная премия. А опыт, приобретенный в то трудное время, на "Сплаве" используют и сейчас. Один из последних крупнейших проектов гражданского назначения – охлаждение тоннелей метрополитена.

– Сегодня подземки многих стран споткнулись на избыточном выделении тепла по сравнению с проектной мощностью эксплуатации, – рассказывает Николай Александрович. – И мы разработали мощные машины производительностью 10 тысяч кубометров в час охлажденного воздуха. Они действуют по принципу фитиля и не только охлаждают, но и очищают воздух от вредных примесей. 40 таких машин уже работают в Московском метрополитене.     

Цена вопроса – $500 миллионов  

Возглавляемое Макаровцем предприятие с каждым годом увеличивает объем производства конкурентоспособной продукции, а сам Николай Александрович имеет исключительные заслуги в продвижении отечественных РСЗО на мировой рынок вооружений. Чтобы легче было вести переговоры и иностранцами, в 60 лет выучил английский язык.

– Я где-то прочитал, что Маркс начал в 62 года изучать русски язык, и решил, что мне в 60 еще не поздно заняться английским. Вначале я нанял учительницу, чтобы могла речь поставить, а дальше уже сам... Первые сделки по продаже наших реактивных систем давались очень тяжело, при колоссальном сопротивлении зарубежных конкурентов, – вспоминает Николай Александрович. – В 1994 году рождался очень большой контракт на выставке вооружений в Кувейте. Американцы всячески чинили препятствия и разработали сценарий, по которому российская делегация в ходе переговоров отправлялась на короткие каникулы домой, а назад не должна была вернуться из-за проблем с визами. Мне пришлось обратиться за помощью к нашему послу в Кувейте. Тот сообщил, что виза будет.   Но когда я приехал в аэропорт, визы не оказалось, а человек, у которого в сейфе находилось разрешение на выдачу, "неожиданным" образом куда-то исчез из посольства...

До вылета оставалось меньше часа. Тогда я решил позвонить командующему пограничными войсками Андрею Ивановичу Николаеву. Домой (мы были знакомы). На мое счастье он был в кабинете и взял трубку. Я говорю: "Андрей Иванович, выпустите меня в Кувейт без визы". Он отвечает: "Вы что, смеетесь?" – "Я вам гарантирую, что там есть пророссийские силы. Посол пообещал встретить меня в аэропорту со службой безопасности и сопроводить к месту переговоров. Цена вопроса, лечу я или нет, – 500 миллионов долларов".

В то время это была страшно большая сумма для российской промышленности. Николаев долго думал, потом решился: "Ну, давай! Я тебя выпускаю без визы".

Я прилетел в Кувейт. К трапу подкатила машина, меня "взяли" сопровождающие и "повели"... Контракт мы подписали. 

Года через четыре я встретился с Николаевым на какой-то вечеринке, отвесил поклон и сказал: "Андрей Иванович, в свое время вы меня выручили, отечественная промышленность получила 500 миллионов долларов. Но мы все "проели". У меня остался один доллар. Примите в знак благодарности". Народ вокруг захохотал… А если серьезно, со стороны Николаева это был Поступок.   

Родом из детства

На вопрос о том, откуда у него, одного из самых крупных сегодня российских оружейников, увлечение военной техникой, Николай Макаровец признается:

– Оно родом из детства. Я родился в потомственной учительской семье в небольшой украинском городке Кролевце Сумской области. В годы Великой Отечественной войны был, как говорят, под немцем. Навидался и натерпелся всякого. Вся наша область стала тогда партизанским краем. Взрослые сражались с врагом, дети им помогали. Моих двоюродную сестру и брата немцы угнали в Германию. Я ненавидел фашистов и хотел мстить им. С годами пришло осознание: для того, чтобы кошмар фашистского рабства не повторился, наша страна должна обладать самым сильным в мире оружием. И я стал его делать.

В противном случае он, наверное, стал бы учителем, как отец, мама и бабушка.

– Моя бабушка Евдокия Ивановна принадлежала к старинному роду украинских просветителей, участвовавшему в выкупе из крепостной кабалы Тараса Шевченко. После революции, в 1922 году, успешно прошла проверку на лояльность новому режиму. В знак признания ее заслуг по обучению крестьян грамоте комбед оставил бабушке земельный надел в пять гектаров, который ей достался от деда. И этот надел переходил в нашем роду из поколения в поколение. До 1960-х годов я успешно пас на нем корову.

Да, мое детство начиналось с войны и с коровы. Корову звали Райка. Она была у нас кормилицей. На шее у нее всегда болтался колокольчик. Колокольчик как колокольчик. А года четыре назад мы с женой, приехав на родину, совершили открытие. Нашли коровий колокольчик в сарае и рассмотрели надпись: "Валдайский колокольчик. 1813 год. Кого люблю, того дарю". С этим колокольчиком мой прапрапрадед, участник Отечественной войны 1812 года, приехал домой из Франции на бричке, запряженной лошадьми. За боевые подвиги государь пожаловал ему поместье.   

Факт

Продукция "Сплава" стоит на вооружении в 66 армий мира. Большее распространение имеют только автоматы Калашникова. 

Цитата

– Я люблю Алтай и до сих пор не порываю с связи с сослуживцами по НПО "Алтай", дружу с его бывшим директором академиком Геннадием Викторовичем Саковичем. А предприятие, которым я руковожу в Туле, имеет общую производственную программу с барнаульским НПО "Алмаз" и бийским "Сибприбормашем". 

Дальнобойная реактивная система залпового огня "Смерч" (9К58)  

Принята на вооружение в 1987 году и до сих пор он не имеет аналогов в мире. Ряд принципиально новых технических решений, воплощенных в конструкции реактивного снаряда, позволяет отнести систему к совершенно новому поколению оружия подобного рода. Залп 12 ракет с кассетными осколочно-фугасными элементами накрывает площадь 400 000 кв. м. В результате применения автоматизированной системы управления полетом дальность залпа и точность попаданий "Смерча" по сравнению с лучшей американской РСЗО MLRS были повышены в два раза, а кучность стрельбы – в три раза.     

Подпишитесь на Алтапресс в Телеграме и в Max