– Владимир Филимонович, чем занимается Демидовский фонд сейчас?
– В этом году мы приняли решение не проводить Демидовский бал, сосредоточиться на других проектах. Решили создать виртуальный музей Демидовского фонда, это, я думаю, будет интересный сайт, накоплен довольно приличный материал: у Союза художников свой, у Союза писателей свой, у Союза архитекторов свой.
Потом уже два года я веду переговоры с администрацией города по установке памятника Демидову, человеку, который начал создавать индустриальный Алтай, благодаря которому и появился Барнаул, вырос из сереброплавильного завода. Городская комиссия по делам культуры не сразу, но согласилась, что памятник нужен, хотя возражений была масса. Например, наш известный искусствовед Тамара Степанская говорила так: "Демидов – варвар, столько людей погубил, в Барнауле ни разу не был. Какое он имеет к нам отношение? А потом, в городе уже есть Демидовский столп". В Бийске же стоит памятник Петру I, хотя он ни разу там не был, и уж сколько он людей погубил, с Демидовым не сравнить.
Спорили долго, решение не сразу, но приняли. Архитекторы Петр Анисифоров и Сергей Боженко разработали проект условий конкурса среди скульпторов и художников, я к этому времени договорился с одним предпринимателем, что он внесет хороший финансовый вклад в изготовление памятника. Плюс еще один обещал 500 тысяч рублей. А хороший памятник стоит около 20 миллионов рублей, таких денег нам никогда не собрать. Но эту сумму можно поднять при участии городской администрации, и договоренность об этом достигнута. Я предлагал ставить памятник или у Демидовского столпа, или есть хорошее место на горе, там олень когда-то стоял. Остановились на том, чтобы поставить у входа в парк Центрального района. Это тоже историческая часть города, недавно там появилась Горная аптека – я только за.
– А что будет с премией?
– Были предложения вручать ее раз в два года и делать это, как делают все остальные: собрались, пригласили лауреатов, произнесли речь, вручили и разошлись. Но в этом году решили вообще не проводить. У нас, учредителей, все-таки разные представления о задачах. Я постепенно пришел к выводу, что нам, может быть, стоит работать, как работает попечительский совет любого другого гуманитарного фонда: ограничиться именно вручением премий. Я рассуждал так: премии Демидовского фонда пользуются авторитетом, с ними считаются, и, может быть, достаточно того, что мы отмечаем лучших людей? И мы не просто отмечаем, мы создаем особую обстановку, поэтому я настаивал на том, чтобы всегда проводить бал. Должен быть максимум торжественности, чтобы людям запомнилось. Но со временем от Демидовского фонда, помимо вручения премий, стали ждать еще каких-то действий: еще в начале 90-х Александр Михайлович Родионов под эгидой фонда делал "Летопись Барнаула", мы устраивали выставки, работали в Змеиногорске (фонд финансировал проектно-изыскательские работы по восстановлению подземной камеры, в которой находились водоналивное колесо и ствол Екатерининской шахты. – Прим. ред.).
– Это правда, что вы хотите оставить свой пост в Демидовском фонде?
– Я просил собрать учредительный совет и обсудить мои предложения. Я действительно решил уходить. В конце концов, я не могу отдавать фонду все свое время и силы. И я все больше прихожу к мысли, что нужна новая фигура, человек, способный взаимодействовать с предпринимателями, промышленниками, потому что промышленники, которые входят в наш совет учредителей, свое дело делают – деньги на премии мы с них собираем, бал проводим. Я такого человека вижу, и уже предложил учредительному совету его кандидатуру.
– То есть дело именно в том, что фонд ищет новые формы работы, а не в том, что в крае сейчас нет творческих инициатив, заслуживающих поощрения? Вы точно нашли бы, кого наградить?
– Думаю, да. Больше того, со временем я даже включил бы в список номинаций медицину – это такая сфера, между гуманитарной, научной и производственной. Люди, заслуживающие поощрения, в крае, конечно, есть – с таким фактом, чтобы некого было наградить, мы сталкивались только в номинации "Литература". Иногда нам такие вещи приносили… Было, что мы принимали решение наградить писателя, хотя его произведение явно этого не заслуживало, и два или три раза не вручали премию вообще.
– Вы думаете, предприниматели будут продолжать давать деньги на премию? Зачем им это, особенно сейчас?
– Я думаю, будут. Будут именно потому, что видят: премия востребована общественностью, прежде всего, конечно, интеллигенцией. А раз востребована, значит, надо продолжать. Мы подчеркиваем, что в наше сложное, противоречивое время жизнь творческих людей все равно не угасает; культура на Алтае была, есть и продолжается. Показать обществу, что есть бессребреники, которые живут ради творчества, что дело можно делать профессионально, с изюминкой, – эта цель, мне кажется, оправдывает деятельность фонда. Поэтому меценаты, состоявшиеся люди, считают, что мы делаем большое дело, и поддерживают нашу работу.
Факт
Демидовский бал, на котором вручались премии, обычно проводили 27 февраля – в этот день в 1726 году был издан Указ берг-коллегии, дающий право Акинфию Демидову на разработку алтайских руд.
Кому вручалась Демидовская премия
Гуманитарные премии Алтайской краевой общественной организации "Демидовский фонд" учреждены в 1993 году по инициативе писателя Александра Родионова. Девиз фонда "Acta non verba" – "Не словами, а делами". Целью создания Алтайского Демидовского фонда было объединение предпринимателей и интеллигенции края.
Размер премии составлял 50 тысяч рублей, она вручалась по шести номинациям: "За достижения в промышленном производстве и предпринимательстве", "История", "Изобразительное искусство", "Архитектура", "Литература", "Музыка, исполнительское и театральное искусство".
Ежегодно попечительским советом фонда также определялся человек, "своими деяниями приумноживший славу Алтая, составляющий его гордость", – он становился обладателем звания "Прославляющий Алтай". Первым лауреатом премии стал Валерий Золотухин в 2005 году.
