— Юрий Александрович, 2026‑й для вас год хлопот или год возможностей?
— В нашей профессии любой год — это год возможностей, даже если рынок штормит. Мы рождены в кризисах: 1998, 2008, 2014‑й — для нас это не трагедия, а привычная среда обитания.
Но я бы сказал так: раньше мы играли в футбол, а сейчас — в хоккей без шлема. Усложнилось все: доступ к деньгам, сроки, бюрократия, особенно в крупных городах. Но там, где рынок свободнее, например в Белокурихе, — работать легче.
Если раньше мы брали участок и через неделю начинали строить, то сегодня только подготовка занимает полтора года. За это время инфляция съедает 20%, кредитная ставка — еще столько же. В итоге стоимость земли в номинале выросла на 60%, а если считать с кредитным плечом — в 2,5 раза. И это мы еще до стройки не дошли.
Я еще в 2010-х, когда все радовались приходу банков с проектным финансированием, говорил: «Помогать вам не будут». Так и вышло. Стоимость строительства выросла в 2–2,5 раза не потому, что мы жадные, а потому, что система заставила нас закладывать полную стоимость проекта на старте. А населению из каждого телевизора годами рассказывали про обманутых дольщиков.
Есть вопросы и к нормативам. СанПиН, требования МЧС — давно перестали быть просто техническими нормами, они стали финансовыми барьерами. Пример: в Барнауле мы построили большой квартал для молодых семей. Туда пришло много детей, сады и школы переполнены, набирают по 10 первых классов. А в соседних районах детские сады пустуют, но перераспределить детей невозможно — дороги перегружены. Вместо разумного планирования нас загоняют в жесткие рамки «должно быть 500 мест в школе, 300 — в садике», независимо от демографии. В итоге лишние затраты — на покупателях квартир.
В общем, экономика квартальной застройки сломалась. Мы купили 40 гектаров на ул. Михаила Евдокимова, но это на перспективу 10 лет. Переключились на другие форматы. Мы какой-то средний вариант между экономистом, который режет и сдает на металлолом неэффективное оборудование, и крестьянином, который после неурожая утирает пот и на следующий год снова сеет.
— Льготная ипотека уходит в прошлое. Это удар по рынку?
— И да, и нет. Льготная ипотека разогнала первичку, но она была искусственной. Человек мог купить только на первичном рынке, вторичка стояла — такого в мире почти нет. А когда ее обнулили под благовидным предлогом, мы оказались в подвешенном состоянии. Будь ставка стабильной все это время, рынок адаптировался бы сам. Мы бы подстраивались, экономика бы сама себя сбалансировала. А так нас сначала разогнали, потом остановили. Это качели.
В том числе поэтому мы попробовали сделать ставку на доходную недвижимость — RIZALTA RESORT BELOKURIKHA (РИЗАЛТА РЕЗОРТ БЕЛОКУРИХА). Я бы сказал, что это туристическо-гостинично-оздоровительно-курортный комплекс. Мы создаем бизнес, который приносит доход от эксплуатации. Это совершенно другая экономика.
Мы два года искали эту формулу. Сначала хотели строить жилье, потом апартаменты. Выбросили тонны страниц проектов. И только когда пришли к формату курортного кластера, поняли — вот оно. Сегодня это больше 20 млрд рублей инвестиций. Мы строим целую экосистему: гостиницы, спа, конгресс-холлы, пространства для симпозиумов и семинаров. Создаем пространство, где человек может прилететь, провести событие, отдохнуть, подышать и улететь.
— Многие говорят, что в Белокурихе особая энергетика. Для вас это важно?
— Это сложно игнорировать, когда ты там находишься. Место силы на древнем разломе. Отсюда пошли индийцы, тайцы — историки подтверждают. Мы возвращаемся к истокам.
Чтобы испытать это, можно приехать в любое время. Это центр круглогодичного туризма. Летом — трекинг в горы, к озерам. Зимой — горные лыжи. Белокуриха сама по себе — это бальнеология, своей лечебной базой и уровнем не ниже Карловых Вар. Раньше ездили в Куршавель, теперь в Манжерок. Горный Алтай ничем не хуже Швейцарии: Телецкое озеро, Белуха, Шавлинские озера.
Глупо конкурировать с республикой и другими регионами — стоит объединять усилия. Нужна широта, комплексность. Чтобы москвич прилетел зимой покататься на лыжах и поправить здоровье, потом слетал на юг на три-четыре дня погреться и обратно домой.
Для нас также важно, чтобы в Белокурихе закреплялись специалисты, особенно в туризме. Для этого и создается проект «Крепче стали» — кластер, в котором будет все для жизни. От современной школы с лучшими образовательными методиками, спортивного объекта и детского лагеря федерального уровня до качественного интернета.
В целом для нас сами RIZALTA и «Крепче стали» — с особой энергетикой. Это мегапроекты, которые дали второе дыхание всей нашей компании. Мы работаем с лучшими российскими дизайнерами, консультантами, поставщиками — это другой уровень. Это не просто стройка, это управленческий вызов. Коллектив видит масштаб и накал, он сильно зарядился.
— Сейчас в Белокуриху потянулись и другие застройщики. Не боитесь, что рынок перегреется?
— Это неизбежно. Емкость не безгранична. Поэтому мы хотим расширить территорию за счет развития малой авиации: Горно-Алтайск, Белокуриха, Кош-Агач, Усть-Кокса, Телецкое. Это разгрузит Чуйский тракт, откроет нашим гостям отдаленные точки и привлечет еще больше туристов.
Проектные декларации на сайте наш.дом.рф.
