Семья крепка ладом
Чтобы понять современный Китай, и почему вообще Китай именно такой, какой он есть, недостаточно знать его политическое устройство, экономические показатели или технологические достижения, которые мы все наблюдаем сегодня. Любой востоковед скажет — необходимо обратиться к историческим истокам цивилизации и принципам, которые на протяжении столетий определяли жизнь китайского общества. И продолжают формировать сегодня.
Одним из главных таких принципов стало конфуцианство. Его основателем считается Конфуций — историческая личность, жившая в VI–V веках до нашей эры. При этом сам мыслитель не оставил после себя систематизированного собрания сочинений: его идеи последовательно развивали ученики и последующие поколения последователей. На протяжении Средневековья учение дополнялось новыми положениями.
Важно понимать, что конфуцианство — прежде всего идеологическая и этическая система, а не религия (хотя теологические элементы в его учении тоже присутствуют). Оно формировало представления о правильном устройстве общества, взаимоотношениях людей и обязанностях государства.
«Главная концепция — страна есть единое государство. Китайцы называли себя одной большой семьей, все в ней — родственники. А родственники должны жить дружно, мирно и согласно. Отец семьи — император. Он — Сын Неба, поддерживающий связь между Небом и людьми. Отсюда вытекало одно из важнейших понятий конфуцианства — сыновняя почтительность», — объясняет модель Юлия Лысенко.
Такая модель предполагала взаимные обязанности. От правителя ожидали заботы о населении, обеспечения его необходимыми ресурсами и поддержания порядка. От подданных — уважения к власти и следования ее решениям. В этой системе благополучие государства напрямую связывалось с исполнением каждым человеком своей роли, отведенной с рождения.
Однако власть императора не считалась безусловной и вечной. Существовало представление о Небесном мандате — праве правителя управлять страной, полученном свыше. Если государь не справлялся со своими обязанностями, допускал серьезные ошибки и доводил страну до потрясений, считалось, что он утратил это право.
Поэтому смена династий в китайской истории не всегда происходила по наследственному принципу. Новый правитель мог прийти к власти в результате восстания и победы над прежней династией — и это даже считалось законным.
Где родился, там и пригодился
Конфуцианская модель предполагала строгое социальное устройство. Особое положение в нем занимали чиновники — образованные люди, которые должны были знать философские трактаты, хранить традиции, советовать императору и заботиться о благополучии государства.
Следующую большую группу составляли крестьяне — основная масса населения и производители материальных благ. Торговцы, владельцы заведений, артисты и представители других городских профессий располагались ниже в традиционной социальной иерархии.
Такая система закрепляла представление о том, что каждый человек должен выполнять определенную общественную функцию. Происхождение во многом определяло дальнейшую судьбу. Юлия Лысенко отмечает, что эта иерархия была достаточно жесткой. В частности, крестьянин не мог просто по собственному желанию отказаться от привычного занятия и претендовать на положение образованного чиновника. Для этого существовали социальные ограничения и установленные правила.
При этом особое внимание уделялось образованию и подготовке государственных служащих. Важным китайским изобретением стала экзаменационная система отбора чиновников. Она оказала заметное влияние на формирование подобных систем в Европе, в частности в Великобритании XIX века. Идея продвижения по службе на основе личных заслуг, а не только происхождения, была отчасти созвучна и реформам Петра I, который ввел Табель о рангах. Так что да, мир заимствовал у китайцев не только порох и шелк, но и более идейные, фундаментальные вещи.
Справедливости ради, эта экзаменационная система теоретически создавала «социальный лифт»: способный крестьянин, получив образование, мог сдать экзамен и стать чиновником. Однако путь этот был крайне трудным и требовал значительных ресурсов (времени, денег на учителей и книги), поэтому на практике социальная мобильность была ограничена.
Факт
Связь конфуцианства с китайской бюрократией не прервалась и сегодня, хотя и стала более опосредованной. Имперская система экзаменов «кэцзюй», просуществовавшая до 1905 года, была целиком построена на знании конфуцианских канонов, хотя ее содержание и менялось с течением веком. Современный экзамен на государственную службу включает право, экономику, логику и другие дисциплины. В общих знаниях проверяется понимание истории китайской мысли, включая ключевые конфуцианские понятия — «жэнь» (человеколюбие), «ли» (ритуал/норма) и «сяо» (сыновняя почтительность).
Более того, сама идея отбора чиновников по принципу «добродетели и таланта» и ожидание от них высокого морального облика восходят к конфуцианскому идеалу «политической меритократии». Конфуцианство сегодня — это культурный фундамент и моральный язык, на котором власть объясняет свои ожидания от чиновников.
Какова сторона, таков и обычай
Еще одной особенностью китайского общества стала исключительная роль ритуалов. Они сопровождали практически все важные события: от начала сельскохозяйственных работ до свадеб и похорон. Даже повседневные действия могли иметь строго установленный порядок. Ритуалы воспринимались как способ сохранить правильный порядок вещей — например, право императора первым провести борозду на поле давало начало сельскохозяйственному сезону.
При этом история Китая не была историей абсолютной неподвижности. Страна переживала смену династий, внутренние конфликты и серьезные преобразования. Однако традиционные представления о порядке и преемственности продолжали влиять на то, как китайское общество воспринимало эти перемены.
Показателен пример реформ бывшего Вице-премьера Государственного совета КНР Дэн Сяопина, начавшихся в конце 1970-х годов. Китай стал переходить к рыночным механизмам и политике открытости, но при этом, как отмечает Юлия Лысенко, в официальной риторике сохранялись элементы привычной конфуцианской модели: сначала необходимо построить основу государства, а затем двигаться к следующей цели.
Факт
Еще один интересный парадокс китайской истории связан с отношением к соседним народам. На протяжении столетий китайцы взаимодействовали с кочевниками Северной Азии, которых в традиционной системе представлений нередко относили к «варварам». При этом именно эти контакты становились источником важных культурных и технологических заимствований — от оружия до снаряжения для всадников.
