Занимательный вид
К Пасхе готовились задолго, уделяя особое внимание заготовке праздничной пищи. Хозяек особо занимала длительная выпечка куличей и так называемых баб из отменно сдобного теста, да еще под глазурью, для чего становились нужными особая мука, бело-желтая крупчатка, сахарная пудра, цветной мак, изюм и разнообразные пряности: корица, гвоздика, ваниль, мускатный орех. Подготавливалось мясо для пирога и горячих блюд, были непременными жареный гусь или заяц (зайчатины в продаже было много), нередко молочный поросенок. В разнообразии еды находили место и рыбные блюда, скажем, фаршированная щука.
Обязательно извлекали праздничную посуду, старались придать столу занимательный вид. Помнится, даже сливочное масло подавалось на стол в виде желтого курчавого барашка, а яйца – обязательно покрашенными в несколько цветов.
Роспись яиц и бабок
Мать вовлекала всю ребятню в хлопотную, но интересную художественную работу. В течение двух-трех недель мы под ее наблюдением рисовали на бумаге карандашом и красками подарочные картинки для вручения их бабушке, дедушке и прочим родичам. Разрешалось делать перерисовки, но более поощрялось собственное творчество. Мне это очень нравилось, а взрослые находили во мне какие-то положительные задатки.
Все участвовали в затейливой росписи яиц. Для этого занятия, рассчитанного на несколько дней, отбирались наиболее крупные яйца, выискивались или выдумывались сюжеты рисунков, готовились краски и кисти. Я, например, впервые познакомился за этим занятием со свойствами хорошей сухой китайской туши. Ее приходилось сначала растирать на блюдце. Яйца тщательно мылись, просушивались, затем из них с отменной осторожностью выдували белок и желток через отверстия, проделанные толстой иглой. Пустое яйцо становилось легким, но обращаться с ним было еще труднее. Начиналась медленная, требующая большого терпения и умения разрисовка. В меру изобретательности и фантазии яйцо можно было украсить большими цветными буквами "Х.В." ("Христос Воскресе!") или словом "Пасха". На эллипсе яйца можно было нанести пейзажный рисунок или шутливое изображение птиц и животных. Сначала карандашом, потом химическим карандашом или тушью, наконец, прибегнуть к акварели. Часто рисовались ангелы, цветы или сказочные образы. С помощью цветной бумаги, ваты, кудели, клея, ниток овал яйца мог быть обращен в лицо китайца, косоглазого и желтолицого, в рожицу веселого клоуна или голову господина в цилиндре. Работа требовала выдумки, немалой осмотрительности и юмористического отношения к задуманному. Окрашенные и разрисованные яйца развешивались на видных местах, дарились и порою сохранялись долго. А сколь приятно было заслужить похвалу со стороны родителей, любимых родичей или гостей дома!
Мальчишкам еще больше забот доставляло крашение бабок* и приготовление их большого числа к сезону уличных игрищ. Мощные "панки" – битки – нужные для меткого и сильного боя, заливали свинцом или баббитом. Умение делать это являлось предметом мальчишеской гордости. Крашеные бабки в игре ценились значительно выше.
Без лицемерия
Мать была религиозна, но избегала посещения церкви, хотя церковь была от нашей улицы довольно близка. Бело-голубая, двухкупольная, с высокой колокольней. Мать верила в Бога "дома". Мне кажется, что она всегда не доверяла житейской искренности священников. И этому было немало оснований.
Отец, обладая талантом певца и регента, часто бывал в среде духовенства, имел в ней много поклонников и знакомых. Видимо, не раз размышлял о принятии духовного сана. Но он постоянно говорил, что в этой среде много лицемеров, стяжателей и карьеристов, что в ней разительно проявляются бытовая нечистоплотность и бесчестность. Для матери понятие честности было буквально священным. Она жила в атмосфере семейной, домашней религиозности.
По настоянию матери, а порою и отца церковь иногда посещали мы, мальчишки. Давалось поручение купить свечки или просфоры. Мы проникались внешней серьезностью, но часто соблазнялись возможностью забраться на колокольню (заманчиво посмотреть город с высоты, полюбоваться голубями, населявшими церковные чердаки), а еще чаще – поиграть в бабки на просторах церковной ограды.
* Бабки – старинная русская национальная игра типа игры в городки, только вместо городков и бит использовались суставные кости домашней скотины. Участники по очереди старались выбить из кона специальной битой, утяжеленной свинцом, как можно больше бабок.
Анатолий Шестаков:
Верилось, что умолять кого-то всесильного нужно, что слова молитвы заключают в себе не познанную мною значительность.
Перед иконой Богородицы
Помню, в те годы в родительской спальне стояла семейная реликвия – икона Божией Матери. За рамой иконы, под стеклом, хранились украшенные серебряной фольгой белые восковые свечи и искусно сделанные из воска веточки вербы, предназначенные для головного свадебного убора. Все это – от дня венчания матери.
Глядя на матово мерцающую икону, подчиняясь подсказкам мамы, я торопливо читал "Богородице Дево, радуйся" и "Отче наш". Смысл молитв для меня был темен, я сбивался и с придыханием повторял за матерью трудные слова, но таинственность и обязательность вечернего ритуала действовали строго наставительно и умиротворенно. Верилось, что умолять кого-то всесильного нужно, что слова молитвы заключают в себе не познанную мною значительность. Отступали, меркли все тревоги прожитого дня, все мальчишеские обиды. Воспоминания о дивных минутах общения с матерью перед иконой Богородицы с младенцем и в сегодняшние совсем стариковские года, право, волнующе дороги мне.
Справка
Анатолий Шестаков родился в январе 1914 года. Он пережил две мировые войны, революцию, сиротство, голод, разруху, сталинизм, "оттепель", застой, перестройку. Принимал участие в войне с Японией, служил в Маньчжурии, в 15 лет стал работать в начальной сельской школе. Ушел на пенсию с должности доцента кафедры всеобщей истории АлтГУ. Талантливый исследователь, он и сейчас занимается научной работой, пишет стихи и книги для детей.
