Хроника Ольги Б.
Работники пера и кармана
Понятно, что журналисты нечасто пишут о корпоративных проблемах. Потому что это не всем интересно. И потому, что это не принято. Что-то вроде "водяного перемирия". Но один раз в год, думаю, можно. Тем более что повод свежий есть.
Я уже писала как-то, что российские провинциальные журналисты в этом году часто вели себя гораздо пристойнее столичных коллег. И в случае с Киркоровым, и в случае с недавним протестом ста двадцати алтайских журналистов против наглого давления. Напомню, что их за деньги пытались заставить провести кампанию по дискредитации депутата Рыжкова. Я не думаю, что всем им до смерти нравится Рыжков и протест у них политический. Я также не думаю, что все киевские телевизионщики, которые отказались работать на официальные власти, поголовно и трепетно за Ющенко. Это именно сопротивление хамству и давлению...
Много лет назад моя приятельница эмигрировала в Австрию и написала мне письмо, в котором были такие строчки: "Пора искать работу, но здесь очень много вкусного. Это отвлекает". Тогда, в начале перестройки, "вкусного" в Москве было немного, поэтому от газет и телепрограмм нельзя было оторваться.
Журналистика - публичная профессия, поэтому в ней уверенно разбираются все кому не лень. Однако профессиональные секреты все же существуют. Так, например, изнутри процесса всегда видно "заказуху". И "тайна вкладов" таковой не является. Газетчик взял за "наезд" десять тысяч долларов. Сумма велика, но и "наезд" был на крупное лицо, и обозреватель не последний.
Записной телебоец за права сирых и убогих тащит за собой хвост не только взяток, но и давней истории предательства педагога.
слился с силовыми структурами, что получил прозвище "унитаз".
"Борец за правду", склонный к публичным покаяниям, получил сорок тысяч "зеленых" просто за невыход сюжета в эфир. С огромным интересом разглядывала после этой истории картинки с интерьером его квартиры в глянцевом журнале.
Имена знакомы стране.
Мне скажут, что берут все, а в Москве больше, чем где бы то ни было. Не могу волноваться за всех. Меня не назовут "купленным депутатом" или "оборотнем в погонах". Меня назовут "продажной прессой". Кстати, справедливости никакой - людям творческих профессий в коррупционном вопросе повезло гораздо меньше, чем чиновникам. За продажность они платят быстро наступающей творческой импотенцией.
Не думаю, что в наступающем году журналисты вдруг изменятся к лучшему, но желаю не измениться коллегам с Алтая и не только. Тем, кто среди обилия "вкусного" соблюдает минимальную диету.
Ольга БАКУШИНСКАЯ.
