Тема «Зазеркалья» 2026 года – «Русская литература и театр кукол: точки соприкосновения». Параллельно с фестивалем работала образовательная программа «Отражение», поддержанная президентским фондом культурных инициатив.
Брест. «Корова»
Специальный гость фестиваля Брестский театр кукол привез «Корову» по одноименному рассказу Андрея Платонова. Короткая история с сюжетом: «Мальчик Вася сочувствовал корове, теленка которой продали на убой. Корова, не выдержав горя, погибает».
Режиссер Руслан Кудашов (он же возглавляет петербургский Большой театр кукол) ни много ни мало проводит параллель между коровой и отданным «на мясо» теленком с Богородицей и Иисусом. Об этом недвусмысленно намекает сценография: позади героев мы все время видим деревья, ветви которых сплетены в узнаваемый силуэт с Владимирской иконы (художник – Марина Завьялова).
Перед зрителями – воплощение жертвенной христианской любви («Корова отдала людям все. То есть молоко, сына, мясо, кожу, внутренности и кости»). И исследование переживания утраты.
Отдавших на убой теленка хозяев вместо кукол изображают подручными предметами – катушкой и молотком путевого обходчика. Машиниста, сбившего корову, – штангенциркулем. И только мальчик, проявляющий сострадание, – маленькая глиняная птичка, которую едва видно в руках артисток.
В спектакле ощущаются и муки «Родины-матери». Звучит и марш «Прощание славянки», и голос Янки Дягилевой «Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах / Надо будет сжечь в печи одежду, если мы вернемся / Если нас не встретят на пороге синие фуражки». Тех, кто был на мемориале в Хатыни, до мурашек проберет начало первого акта – тревожный, нестройный звон колоколов и покрывающее сцену сено хлева, которое в ослепляющем свете софитов с середины зала сперва кажется пеплом.
«Мы оказались в таком интересном мире, где человек должен прощаться с тем, что ему безумно дорого, что составляет смысл его жизни. И остается вопрос: что это за место такое? И что это за жизнь, где мы вынуждены что-то в себе преодолевать? Может быть, когда мы переживаем горе, что-то утрачивается навсегда, нечто искреннее, первозданное…», – цитировал после первого показа слова режиссера Руслана Кудашова «Белорусский вестник».
Томск. «Капитанская дочка»
Хрестоматийное произведение в непривычном формате привез Томский областной театр куклы и актера «Скоморох». Режиссер Дмитрий Ши (сейчас главреж алтайской «Сказки») развернул почти двухвековую историю в тюремных декорациях – робы, клетки… швабра.
Спектакль начинается со сцены ареста Гринева и полицейского произвола. «Рожи» следователей – ловко смятые полосатые матрасы. Из той же ткани сшиты все остальные куклы. Заячий тулуп изобретательно изобразили наивной шапкой-шлемом с длинными ушами. К финалу белый и пушистый Пугачев превращается в окропленную кровью огромную игрушку (художник – Виктор Клочко).
Ну а сам Петруша Гринев проходит путь из «домашнего» мальчика в мужчину, ответственного за свои поступки, через боль – бессмысленную и беспощадную.
Пермь. «Маленькие трагедии»
Режиссер Александр Янушкевич нам знаком – он поставил в «Сказке» экспериментальный, ирреальный «Сон в летнюю ночь».
«Маленькие трагедии» Пермского театра кукол – это ядерный клубок из символов, любопытных визуальных находок и гэгов, градус которых повышается к финалу спектакля. Буквально не знаешь, что тебе выкинут в следующий момент (художник – Татьяна Нерсисян).
В «Пире во время чумы» стол накрыт «человечеством». Головы на тарелках поют унылые песни, пока полуистлевшие птицы поливают их горчицей, украшают листьями салата и пожирают.
В «Скупом рыцаре» Плюшкин-барон подобно Голлуму лебезит перед горами ветхого тряпья. В «Моцарте и Сальери» Вольфганг – восторженный, синеволосый подросток-панк, не осознающий своей величины, а Антонио – маленькая нелепая кукла. В «Каменном госте» Дон Гуан будто герой доброй версии сериала «Пацаны» – в нелепом костюме супермена, с ужимками и пируэтами играет в обольстителя.
За всеми этими «выкрутасами» исподтишка подглядывает все та же птичка-смерть из «Пира во время чумы».
Но пусть форма никого не пугает – во время просмотра спектакль трудно упрекнуть в издевательстве над классикой. Барнаульская публика приняла тепло: где задумано – смеялась от души, а в остальное время поддерживала образцовую тишину внимания – ни шороха, ни шепота, ни звонка рингтона. Такую в театре мы давно не слышали.
Барнаул. «Суламифь»
Премьерный спектакль алтайского театра кукол «Сказка», которую поставил уже известный вам Руслан Кудашов по одноименной повести Александра Куприна.
История библейского царя Соломона и его возлюбленной на камерной сцене рассказывают два «бродячих» артиста, которые достают весь свой реквизит из своих дорожных сундуков.
Все это происходит в каком-то безвременье. Тут и руины дома, иссохшее древо познания, божественный свет, льющийся в проем одиноких дверных косяков. Сверху под ноги иногда сыпется песок, будто герои сидят в песочных часах (художник – Марина Завьялова).
Спектакль о чувствах, о том, что все проходит, но и все повторяется. «Проходят тьмы и тьмы тем веков, все в мире повторяется, — повторяются люди, звери, камни, растения. Во многообразном круговороте времени и вещества повторяемся и мы с тобою, моя возлюбленная».
Насладиться эстетикой и вспомнить текст классика в следующий раз можно 27 ноября в 18:30.
