Пчелы плюс гречиха
Иван Кононов – пасечник как минимум в третьем поколении. Говорит, и отец, и дед, и прадед были пчеловодами:
– После армии отец дал мне пару ульев и сказал: занимайся!..
Сейчас на его пасеке, расположенной прямо возле дома в поселке Красные Орлы, полторы сотни пчелосемей. Жена Галина шьет для всей семьи пасечные костюмы. Дети тоже пчеловоды: двое из них даже получили специальность, связанную с пчелами. Этим и живут да еще засевают 80 гектаров гречихой.
– В техникуме я писала бизнес-план: ульи, сельхозтехника, травы… Просчитывали, насколько выгодно самим сеять гречиху, – рассказывает Наталья, одна из дочек. – По моему плану, проект за год окупался, вот мы и решили заняться фермерством. Правда, теория с жизнью разошлась на 100%. Пять лет сеем гречиху, и единственное достижение, что долгов у нас нет. Гречиха еще ни разу не уродилась, с погодой не везло. Хотя если бы в этом году у нас этих 80 гектаров не было, остались бы без меда.
Но и с самими пчелами риска не меньше. Иван Степанович вспоминает, как несколько лет назад после зимовки из 150 пчелосемей осталось меньше десятка. Тогда семья так и не поняла, что случилось, – анализы показали, что болезней в ульях не было.
– В Америке в прошлом году много пчелосемей погибло, – рассказывает Иван Кононов. – Ученые даже название придумали – коллапс пчелиных семей. И в нашей местности, я слышал, такое уже было. Пчелы летом работают, а осенью улей открываешь – там нет никого. Выводы ученые делают, что одна из главных причин – сотовая связь, из-за радиоволн пчелы теряют ориентацию.
Порядки дикие
Меда в этом году не меньше, чем в прошлом, говорят пасечники Кононовы, только собирали его примерно на десять дней позже. Продают его через скупщиков – у самих хозяев не хватает времени, чтобы заниматься еще и торговлей.
– Закон нужен, мы по каким-то правилам должны жить, – размышляет Иван Степанович. – В советское время мед я сдавал в заготконтору, и в магазинах он стоил почти так же, как на пасеке. А сейчас порядки дикие. В этом году я начал продавать банку трехлитровую за 500 рублей, в Петропавловку приезжаю – там 800, в Солонешном – 1 000, в Белокурихе – 1 500. Куда мне деваться?.. Я думаю: должно быть, как на Западе. Если ты посредник, то заключай со мной договор и получай 10% от продажи моего меда. А то флягу у меня берет по семь тысяч, отдает по 14, а на базаре она уже 20! Накрутка на людях идет.
А вообще, говорят в семье пчеловодов, с каждым годом заниматься этим делом становится все сложнее – выбросы в атмосферу, химия на полях, развитие животноводства. "Все против пчелы и человека, травим друг друга", – разводят руками Кононовы. А вот спрос на мед растет, появляется интерес к таким продуктам, как перга – пчелиный хлеб, прополис, маточное молочко.
– Япония закупает по нескольку тонн маточного молочка, делают лекарство апилак, и у них в меню школьников обязательно входят мед, маточное молочко. Поэтому они и живут долго! – говорит Иван Степанович.
Пасечник Кононов о качестве меда
– Как-то иду с охоты, вижу цыганский табор, а вечером цыганка продает мед – красивый, запашистый, сладкий. А потом у товарища спрашиваю: ты почему у меня мед не берешь? Он говорит: да я у цыган брал, и ничего, сладкий… А они воду горячую, лимонную кислоту и сахар смешивали – и весь мед, зато красивый, искристый.
Гречишный мед самый полезный. Чем темнее мед, тем он полезней, в нем больше аминокислот, витаминов.
Лучше всего покупать мед на пасеке. Настоящий мед, если зачерпнуть ложкой, а потом вылить в емкость, будет создавать на поверхности бугорок. Зрелый мед тянется за ложкой.
В сентябре в продаже еще может быть жидкий мед, а в октябре-ноябре его уже не должно быть. Если вы такой встретили, значит, его подогрели на водяной бане или на открытом огне.
У нас мед запаха сильного не имеет, только вкус, а в Ельцовке, например, мед запашистый – "Тройной" одеколон перебьет: там русянка и другие травы, которые дают сильный аромат. В горах мед светлый, с тонким запахом. В районах Алтая мед разный, и даже пять-шесть километров могут сыграть роль.
Иван Кононов:
Насекомых-опылителей в природе все меньше становится, и, к примеру, в США фермеры держат по нескольку тысяч пчелосемей, по всей стране кочуют с пчелами и имеют доход от опыления. У нас просто смеются над этим, наоборот, берут деньги, если кто-то ставит пасеку на поле. Хотя если бы подсолнечник и пшеничка в два раза больше дали, то, наверное, задумались бы. У полеводов доход от опыления больше, чем у пасечника от реализации продуктов пчеловодства.
