Г-н Майоров порадовал меня непривычным для нашего делового сообщества оптимизмом: он уверен в отличных перспективах производства в Сибири. Хотя... Оптимизм, наверное, не то слово: перед тем, как принять решение о строительстве, он и его коллеги-немцы изучили и спрос, и предложение, и цены и даже сами полазили по лифтовым шахтам – оценить, с чем имеет дело наш потребитель. Так что к проекту они подошли вполне рационально.
Деньги будут
– Сергей Петрович, как на Алтай попали представители международного концерна с годовым оборотом в 5,2 млрд. евро и 44 тысячами сотрудников?
– В какой-то мере это была случайность – в Москве мы познакомились с людьми из Алтайского края, которые хотели организовать здесь лифтовое производство. Мы не очень уверенно ехали сюда. А сегодня выбор сделан в том числе потому, что здесь есть довольно-таки развитая индустрия (кроме того, проект поддержали администрация края и строители. – Прим. Н.С.). Там, где есть индустрия, должны быть деньги. И деньги будут.
– По какой схеме финансируется проект?
– Стопроцентное финансирование (а также техническую сторону) берет на себя ThyssenKrupp Elevator. Конечно, это не самое крупное предприятие концерна – у нас большие предприятия находятся в Европе, и выход на намеченные объемы для нас в финансовом плане необременителен. Так или иначе, открывая предприятие в Заринске, мы идем на эксперимент, прямо скажем.
– Вы заявляли, что до 80% комплектующих намерены производить здесь. Эта цель остается неизменной?
– Это концепция нашего производства в регионе. Но на первом этапе 70% будем завозить – это нужно, чтобы войти в рынок. В дальнейшем будем "сдавать" рынок и передавать вашим предприятиям производство.
– Нет ли у вас опасения, что комплектующие, произведенные в крае, будут дороже, чем сделанные на предприятиях головной компании?
– Поэтому мы и предлагаем руководителям предприятий, которые хотят у себя производить комплектующие, оценить, насколько их цены будут соответствовать нашим представлениям. Если они с нами согласятся, получится хорошая кооперация.
– Площадка в Заринске (на территории базы "Алтайкоксохимстроя") вас устроила?
– Площадка подобрана с таким расчетом, чтобы была возможность наращивать производство… Но когда нам ее показали, мы попросили ее расширить, чтобы сделать газоны и создать нормальную рабочую обстановку. Когда вы приедете к нам на запуск производства (крайний срок – апрель), я уверен, что там будут и лавочки, и газоны. Господин Маркус Вартингер (управляющий ThyssenKrupp Elevator. – Прим. Н.С.) сам из Зальцбурга, там растут красивые розы, и он намерен привезти оттуда первый куст. Ну, это лирическое отступление: сейчас, конечно, нам не до роз.
– У нас часто говорят, что Алтай расположен неудобно – нам от всех далеко. Считаете ли вы это проблемой?
– Далеко от кого? Вы не далеко, вы рядом. Рынок сбыта лифтов не надо искать в Москве или Санкт-Петербурге. Он должен быть здесь. Не могу себе представить, что Алтай может считаться окраиной России…
Тяжело с китайцами
– Предлагали ли вы Алтаю другие проекты?
– Мы прорабатываем проекты строительства свинокомплексов полного цикла – с убойным цехом, производством комбикормов и электроэнергии из навоза и т. д. Commerzbank Германии готов финансировать такие проекты и очень хочет это делать. Россия должна не ввозить мясо, а экспортировать его. Но Евросоюз может покупать мясо только в том случае, если оно будет произведено по немецкой замкнутой технологии. Мы нацеливаемся на то, чтобы построить такие комплексы с экспортом мяса в ЕС.
– От чего зависит решение о реализации проекта?
– Главный вопрос финансовый. Мы предлагаем так называемое экспортное финансирование и готовы обеспечить 80–85% средств при наличии 15% собственного капитала. Здесь должны быть или компания, или банк, которые дадут эти 15%.
– Знаю, что вопрос утилизации отходов животноводства нигде на Алтае толком не решен…
– В Германии он решен. А сегодня и в России не разрешено вывозить навоз на поля. Конечно, маленький свинарник может это сделать втихушку. Но при количестве в 100 тысяч голов это невозможно. Вопрос можно решить только через биогазовую установку. Она обеспечит собственное электроснабжение, а избыточную энергию можно превращать и в холод, и в тепло. В России нет, к сожалению, закона о продаже избыточной электроэнергии. В Германии – пожалуйста: если вы сами вырабатываете электроэнергию, то можете ее продавать государству. Но в России можно построить холодильник, в котором держать мясо.
– Странно, что таким проектом никто пока не заинтересовался...
– Могу больше сказать: есть немецкая компания, которая готова за свой счет со своим ноу-хау здесь, у вас, производить зерно и бобовые для комбикормов... Я почти 40 лет работаю в Германии и могу сказать, что Россия – одно из самых привлекательных государств Европы. Если мы не будем у ЕС покупать то, что покупаем сегодня, – технологии, не будем вместе с европейцами строить промышленные комплексы, Европа будет испытывать проблемы. Рынок сбыта Германии – Россия. Китай далековат. Мы европейцы, в Европе нас лучше понимают, уважают русский язык. Я много встречаюсь с немецкими производителями. Все они говорят: нам с китайцами тяжело работать, с россиянами легче. Чего в России не хватает – это дисциплины.
Я предлагал проект строительства крахмального завода в Волгограде. Имея огромный урожай зерновых, 70% крахмала Россия закупает за границей. Мы написали письмо от немецкого бундестага на имя вице-премьера Зубкова, чтобы он поддержал проект, готовы были его финансировать на 80%. А пока шли разговоры, русские купили завод в Германии. И теперь этот крахмал будут везти сюда. Нужно строить в России, а не закупать готовое.
* Новые аргонавты – термин обозначает мигрантов, добившихся успеха в другой стране, которые, возвращаясь на родину, привозят новые технологии и идеи, формируют новые центры развития.
