"Ведомости" опубликовали статью "Куда исчезает малый бизнес", в которой с комментариями выступает вице-президент НИСИПП Владимир Буев. Честно говоря, вопрос, содержащийся в заголовке статьи, — чисто риторический, поскольку ответ на него известен заранее. Еще один риторический вопрос: почему исчезает малый бизнес? Все, что будет написано ниже, является иллюстрацией к хорошо известному ответу на него.
К сожалению, я не получил от героя этой истории разрешения назвать его имя и название места, где все происходило. По-моему, он еще надеется вернуться и начать все сначала. Но, думаю, те, кто сам хорошо знает, каково это — быть малым предпринимателем, меня прекрасно поймут. Остальным же придется верить или не верить мне на слово.
Началось все с того, что у молодого столичного инженера умерла в деревне, в одной из областей центральной России, бабушка. И, приехав на ее похороны, он узнал, что стал наследником дома и энного количества земли, полученной старушкой в свое время при разделе колхоза. Причем земли немало, а претендентов отобрать ее, чтобы построить коттеджный поселок, нет — деревня стоит далековато от облюбованных строителями таких поселков мест.
И вот, вернувшись в Москву, он собрал несколько приятелей и предложил организовать фермерское хозяйство. Трое согласились, и после улаживания дела со вступлением в наследство четыре семьи поехали трудиться в деревню. Вложились, отремонтировали старый коровник, купили коров, арендовали фактически брошенную технику, привели ее в порядок. Планы, как показала практика, были далеки от реальности, но компания умела работать много, без выходных и проходных. Несколько человек из местных жителей примкнули к ним, но на первых порах больше пили и тащили у чужаков, чем работали. Однако затем (сколько это усилий стоило москвичам — отдельная тема) пить и тащить перестали и сразу оказались вполне приличными работниками. А затем к ним в хозяйство потянулись все, кто хотел бросить пить и начать зарабатывать хоть какие-то деньги, поскольку с работой в округе было очень плохо. Правда, и в фермерском хозяйстве заработки были небольшие — основные деньги вкладывались в развитие.
Однако хозяйство не сразу, но все же вышло на самоокупаемость, а затем появилась кое-какая прибыль. Это и стало началом конца. К хозяевам фермы пожаловали "представители представителей местной власти" со знаменитым предложением покойного ныне Александра Лившица: "Делиться надо".
Москвичи были людьми вполне практичными и понимали, что это предложение неизбежно должно было прозвучать и делиться придется. Так что "представителей" встретили спокойно. Конфликт начался, когда были озвучены аппетиты местной власти. Фактически речь шла о том, что хозяева фермы должны отдавать местным чиновникам всю прибыль. Разумеется, на такие условия те не пошли.
Расплата за упрямство наступила немедленно: все потребители, покупавшие молоко у фермеров напрямую, разорвали с ними отношения, честно признавшись, что они люди подневольные. Знакомые фермеров в
различных местных структурах, а таких было уже немало, предупреждали, что есть указания задавить непослушное хозяйство.
Москвичи не стали ждать: они сумели быстро и практически без убытка продать все, что можно было продать (землю и ферму никто покупать не стал), и вернулись в столицу. Бывшие их местные работники
запили опять, бывшие покупатели их молока перешли на пакетное.
Бывшие фермеры опять трудятся в столице нашей родины, но рассчитывают вернуться в деревню, если местная власть сменится и на место людей, не принявших вовремя таблеток от жадности, придут люди более вменяемые. Говорят, что местные мужики хоть и пьют, но за фермой приглядывают, чтоб не развалилась, — вдруг опять работа появится.
Председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов на одной из пресс-конференций сказал о коррупционном рынке в России: "Надо понимать, что этот рынок формируется не теми типичными взятками, о которых мы слышим по уголовным делам, — у нас, по-моему, 80% — низовая коррупция". Стоит ли после этого спрашивать, почему исчезает малый бизнес? Скорее уместен вопрос: почему он еще совсем не исчез. Впрочем, он тоже вполне риторический — тягу активных людей к собственному делу не вытравишь. Правда, и здесь могут быть варианты — дустом ведь еще не пробовали.
