Расхитители как первооткрыватели
Граница России и Джунгарского ханства (государства западных монголов) в начале XVIII века проходила по рекам Бердь и Иня, в районе современного Новосибирска. Все, что южнее, тогда еще не было российской территорией. После строительства русских крепостей по Иртышу (Омской, Семипалатинской, Усть-Каменогорской) джунгары в 1718 году ушли отсюда на юг.
История освоения Алтая началась с образования этакого вакантного места, когда кочевники уже ушли, а русские еще не пришли. Долгие годы этот край оставался абсолютно пустым. Именно в эту пустоту и стали проникать первые промысловики и промышленники — охотники, сборщики лекарственного ревеня и люди, которых называли бугровщиками.
Бугровщики, рассказывает Аркадий Контев — это жители Сибири, занимавшиеся раскапыванием курганов («бугров»). Они стали первооткрывателями месторождений, которые были найдены на Алтае под древними горными выработками. Эти древние горные выработки в Рудном Алтае остались еще с бронзового века — третьего тысячелетия до нашей эры, то есть появились еще 5 тыс. лет тому назад.
Загадочные древние копи, которые позже назовут «чудскими», тянулись по всему Рудному Алтаю.
«До нас дошла и легенда о народе чудь, который ушел под землю, когда в Сибири появилось белое дерево — береза, предвещавшая белого царя, — рассказывает историк. — Хотя березка всегда здесь росла, но для легенды это неважно. Но, как и в любой легенде, здесь есть доля правды».
Впервые о «чуди» заговорили на Урале, но и у нас на Алтае нашли подтверждения: в 1771 году, когда немецкий ученый-биолог Петр Паллас был на Алтае, он описал, как в глубине Змеиногорского рудника нашли древнего рудокопа — с сохранившейся сумкой и остатками одежды.
Располагавшаяся рядом бронза вкупе с отсутствием воздуха, мешающим процессу разложения, ввели исследователей в заблуждение. Увидев этого рудокопа, они сочли, что тот умер совсем недавно, хотя ему без малого было 5 тыс. лет.
Богатейшая руда в истории
В 1719 году (всего через год после ухода джунгаров) чаусские рудознатцы — Степан Костылев, Михаил Волков (считается первооткрывателем Кузбасса), Федор Комаров, Леонтий и Макар Останины — отправились в «Алейские горы» (тогда так называли алтайские горы) и нашли сразу шесть богатейших месторождений медной руды.
В декабре того же года вышел принципиально важный документ. Петр I издал Берг-привилегию — закон, который объявлял, что любой подданный на любых землях может искать руду, а государство обязуется ему помогать.
Однако местные власти относились к смельчакам без восторга: уйти от дома дальше 30 верст без специального разрешения крестьяне не могли. Вдобавок, забираться на бывшую территорию враждебной Джунгарии и вовсе считалось опасной авантюрой.
Конфликт рудознатцев с воеводами дошел до того, что Степан Костылев и Федор Комаров закричали: «Слово и дело государево!» — формулу, после которой местные власти теряли право судить обвинителя и обязаны были отправить его прямиком в Москву. Так руда с Алтая оказалась в столице.
«В 1720 году проба показала содержание меди 30%. В то время 4% уже считались достаточными, чтобы строить завод. Такой богатой руды в России еще не было», — отметил Аркадий Контев.
Демидов обходит конкурентов
Василий Татищев, ехавший на Урал создавать заводы (известный нам больше как первый русский историк), узнал об открытии Костылева и Комарова и взял рудознатцев с собой. «Оные руды суть лучшие и богатейшие по всей Сибири», — позже напишет Татищев. Но предпринять по освоению алтайских руд он ничего не успел: его отправили учиться в Швецию.
В 1722 году новым начальником уральских заводов стал Вильгельм Геннин. Он отправил на Алтай Якова Костылева, сына Степана. Тот привез из новой экспедиции образцы уже с восьми месторождений (два дополнительных к уже найденным шести), где содержание меди достигало 42%.
Но тут на сцену вышел Акинфий Демидов, который успел раньше. В том же ноябре 1726 года он тоже подал заявку горным властям, и тоже на восемь месторождений. Перед этим он отправил на Алтай своих людей, разведчиков из старообрядцев, хорошо ориентировавшихся в тайге.
«Сейчас я все больше и больше приближаюсь к выводу, что не было этих двух экспедиций, — рассуждает историк. — Это одна экспедиция, только Степан и Яков Костылевы хотели получить вознаграждение сами, а другая часть из команды решила получить деньги от Демидова и подала ему те же самые руды. Отсюда и совпадения».
В январе 1726 года Демидов лично приехал в Петербург, поднес императрице Екатерине I куски руды и добился одобрения. А 16 февраля 1726 года Берг-коллегия выдала ему привилегию на разработку алтайских медных руд и строительство завода.
Уже 21 февраля того же года пробирер Иван Шлаттер обнаружил в одном из образцов, переданных Демидовым (дополнительном, девятом), серебро.
Самая трудная стройка
Но получить разрешение и построить завод — совсем разные вещи. Пробная плавка, положившая начало горному делу, состоялась в сентябре 1726 года у горы Синюхи (самая высокая гора Колыванского хребта) на реке Колыван. Однако строить настоящий завод оказалось невероятно трудно: лесов мало, кочевники никуда не делись, а у Демидова не было ни одного собственного специалиста, который мог бы построить предприятие. Он пригласил особенного человека.
«Осенью 1727 года приехал Никифор Клеопин, — рассказывает Аркадий Контев. — Демидов ему пишет: "Я в два раза больше готов платить, найми людей, пусть построят". Приезжает Клеопин, а на три дня пути — ни одного человека. Рядом только кочевники. Он никого найти не может. Плюс приезжают кочевники и говорят: "Убирайся в Русь, иначе будем воевать"».
Джунгары регулярно нападали на строителей, отгоняли лошадей, угрожали. Местность была пустынной. Клеопин отступил на Чумыш, с трудом набрал людей, вернулся.
Так или иначе, весной 1728 года Клеопин заложил новую крепость на реке Белой, а затем и Воскресенский завод, который и стал первым действующим предприятием. Дата основания поселка Колывань (современное село Колыванское) — 20 мая 1728 года. Уже в июне закладывается Воскресенский завод у Воскресенского рудника.
Но кочевники покоя не давали, и Клеопину вновь пришлось уехать, бросив строящееся предприятие. И только 21 сентября 1729 года завод наконец запустили Колывано-Воскресенский завод.
К тому моменту у Демидова уже было порядка двух десятков месторождений, но главное открытие было впереди: в алтайской руде нашли серебро, которое вскоре превратит край в главную сокровищницу Российской империи.
