Но настала пора какой-то текст заверить. Начальник принимает рукопись, мельком пробегает и тут же возвращает: «Переделать!» Редактор беспрекословно отправился выполнять приказ, правда, так и не уловив, что же не понравилось. Продемонстрировав усердие и вдумчивость – переставил в течение трех-четырех дней пару слов в статье, – снова идет в высокий кабинет. Все повторяется – быстрый взгляд на текст, приказ: «Переделать!» Тут доктор наук задумался о своих способностях и невольно поразился уму начальника, налету ухватывающему суть. Переписал статью капитально. Приходит и опять с порога слышит загадочное: «Переделать!» Набрался храбрости: «Товарищ генерал! Да вы объясните, что вас не устраивает – концепция, логика, стиль изложения? Что?» Вот ответ:
– Удивлен – вы понять не можете: у исполненного документа скрепка должна быть надета не на листы, а на охватывающий их треугольничек из плотного ватмана! Безобразие! Никакой штабной культуры, товарищ профессор!
Эта история мне вспоминается всякий раз, когда я слышу разглагольствования больших начальников то про чекистский крюк вседержащий, то про суверенную демократию, то про поворот нашей Оби в Среднюю Азию. Поначалу мне, как тому редактору, тоже хотелось отыскать великий смысл, скрытый за полетом начальственной мысли. А попробуйте – только на секунду – предположить, что там – пустота.
Жаль, что сегодня не уменьшается число шишек с лампасами и без оных, видящих свою задачу не в том, чтобы людям честно служить, а в том, чтобы имитировать это служение. У них есть настоящая, без дураков задача – избавить вышестоящих от беспокойных новостей из опекаемого ведомства. Процесс решения главной задачи обычно сопровождается отвлекающими маневрами – оглашением громких идей или загадочных проектов. Это признак высокой штабной культуры. Такой спрос.
