– Владимир Филимонович, много уже сказано и написано о том, что после периода подъема, который продолжался в российской экономике несколько лет, банковский сектор попал в сложный 2009 год. Совершенно понятно, что мировой финансовый кризис внес коррективы в работу кредитных организаций и в планы их клиентов. Но хотелось бы спросить у вас: что было самым сложным в этом году для банковской системы? Сдержать в начале года лавину вкладчиков?
– Проблем с вкладчиками у Сбербанка в этом году не возникало, кризисный период банковский сектор прошел без паники. Определенное сокращение вкладов наблюдалось в сентябре-октябре прошлого года. Но оно продолжалось недолго. Вскоре наступил период стабилизации, а уже с февраля вклады населения начали прирастать. По итогам года, к примеру, в Алтайском банке Сбербанка России мы получим неплохой прирост по вкладам – около 18%.
Но у банков была совершенно противоположная проблема, связанная с кредитованием населения и юридических лиц. Она наблюдалась в течение всего года и сохранилась сейчас. Интерес к кредитованию со стороны заемщиков начал снижаться еще в конце 2008 года, и отрицательная динамика прослеживается до сих пор. Причины такой тенденции понятны – это нестабильное состояние российской экономики, угроза безработицы, неуверенность многих добропорядочных заемщиков в собственных силах и т. д. Отмечу, что для Алтайского банка Сбербанка России кредитование населения является ключевым направлением работы в силу специфики экономики региона. В крае насчитывается не так много предприятий с миллиардными оборотами. Все они давно известны банкам и до кризиса были прокредитованы. Поэтому ставка делается на выдачу займов населению. И по этому направлению Алтайский банк Сбербанка России пока незначительно отстает от прошлогоднего показателя – на 2%.
– Это не так уж и плохо.
– Да. Но мы еще не вышли на те позиции по ссудной задолженности, которые занимали на 1 января 2009 года.
– Если продолжить тему кредитования реального сектора экономики, то можно вспомнить, что в I полугодии многие обвиняли банкиров в создании "финансовых тромбов". Дескать, банковская система не может довести до получателей те средства, которые были предоставлены государством: банки не выдают дешевые кредиты, как того требуют президент и премьер-министр, и т. д. Как вы прокомментируете это?
– Подобные заявления в адрес банковской системы раздаются и сейчас. Недавно по телевидению показывали заседание в Госдуме, в ходе которого депутаты вновь подняли этот вопрос. Но в нем нужно детально разобраться. В банковскую систему действительно вкладывались госсредства, но они, по сути своей, были и остаются кредитами. Причем кредиты эти короткие (от одного дня до трех месяцев) и очень дорогие. Совершенно ясно, что ресурсы были направлены правительством и ЦБ на поддержание банковской ликвидности, на создание устойчивого положения финансовой системы страны. Инвестиционными эти ресурсы никак не назовешь.
Чаще всего наблюдатели спорят о том, нужно было выделять эти деньги банкам или нет. Но давайте вспомним предыдущий, 2008 год, когда в определенный момент ликвидность банков снизилась. Политика ЦБ России была направлена в тот период на борьбу с инфляцией. Денежная масса постоянно сжималась. И в итоге кредитных ресурсов на рынке перестало хватать. Банки стали испытывать проблемы не только с выдачей займов. Я знаю, что некоторые вынуждены были даже задерживать расчеты между предприятиями.
Долгосрочные займы (на восемь лет) были выданы правительством лишь трем банкам с государственным участием. Сбербанку досталось 500 млрд. рублей. Но я хочу сказать, что эта сумма для Сбербанка очень мала, до регионов вообще дошли крохи.
– Но говорят, что госбанки направили эти деньги на валютный рынок, неплохо заработали, а затем вернули транш Центробанку…
– Сбербанк валютными операциями в тот период не занимался. Вы можете посмотреть статистику, у нашего банка великих доходов от покупки-продажи валюты не было. Видимо, кому-то выгодно распространять такие слухи.
Теперь давайте вернемся к кредитованию. Проблема возникла не по вине госбанков, как иногда преподносят. Она стала реальным отражением дел в российской экономике. Ведь что произошло в тот период? С одной стороны, банки стали более пристально оценивать свою кредитную деятельность, чтобы уберечься от возможных рисков и просрочек. Они ужесточили подходы к организации кредитования – повысили требования к заемщику и его залоговой базе. С другой стороны, далеко не все предприятия готовы были тогда взять банковский кредит. Они тоже иначе оценивали свои возможности. Например, не у всех нашелся ликвидный залог. Ведь на рынке недвижимости наблюдалось падение цен – на строительные объекты, земельные участки. И сформировать залоговую базу так, как раньше, заемщик уже не мог.
Алтайский банк Сбербанка России в течение этого года вел взвешенную политику по кредитованию юридических лиц. Мы внимательно изучали каждого заемщика. И если он отвечал нашим требованиям, то предоставляли ссуду. Были у нас и пролонгации кредитных линий, и перекредитовка. То есть деньги в экономику региона направлялись. В целом объем кредитов, направленных в реальный сектор экономики, у нашего банка составит за 2009 год примерно 70 млрд. рублей.
– А просрочка по кредитам? Какая у нее динамика?
– Это груз прошлых лет. Она продолжает расти в банковском секторе и станет одной из главных проблем следующего года.
– На рынке иногда озвучивается мнение, что кризис был выгоден Сбербанку. В том смысле, что именно в ваш банк в первую очередь пошли вкладчики и заемщики. Что вы на это скажете?
– Кризис никому не может идти на пользу. Я не заметил какого-то массового движения вкладчиков именно в нашу сторону. К примеру, у нас сформировалась устойчивая система местных самостоятельных банков, и они сохранили своих клиентов в кризис.
– Еще одна ключевая тема года – стоимость кредитных ресурсов. Как на этот показатель влияет ставка рефинансирования? Есть мнение, что если бы в начале года она была равна 9%, то и конечная стоимость кредитов была бы ниже.
– Ставка рефинансирования значительного влияния на стоимость кредитных ресурсов не оказывает. Это своеобразный сигнал финансовому рынку для обозначения тенденции – дороже стали кредитные ресурсы или дешевле. На самом деле стоимость кредита определяется соотношением спроса и предложения. Когда стало ясно, что проблемы банковского сектора во многом решены, финансовые власти страны пошли на снижение ставки рефинансирования. И сегодня на рынке идет усиленная борьба за каждого клиента. Многие банки предлагают пониженный процент по кредиту, а по вкладу, наоборот, – повышенный. И эта конкуренция определяет конечный процент. Недавно один из рубцовских клиентов нашего банка, индивидуальный предприниматель, перевел к нам свои сбережения. И указал причину: "В связи с лучшей организацией банковского обслуживания".
– А если к вам обратятся с вопросом инвестиционного кредитования?
– С удовольствием рассмотрим каждое такое предложение и поддержим любой стоящий проект. Инвестиционное кредитование в 2009 году было одним из главных направлений в деятельности Алтайского банка Сбербанка России. Его объем составил 15 млрд. рублей.
– Какое событие в банковской системе страны вы бы выделили в этом году как главное?
– Год был сложный. Много неопределенности. (Задумывается.) Для меня главным событием стали те перемены, которые в этом году начались в Сбербанке в связи с новой концепцией его развития. Банк переходит на современные технологии обслуживания клиентов, ставка делается на клиентоориентированность. В этот процесс включены практически все сотрудники. У нас постоянно идут семинары, тренинги.
– Эти перемены были необходимы?
– Да. Сбербанк, несмотря на определенный консерватизм, нуждался в переменах. Это не простое изменение технологии работы персонала. Это прежде всего изменения в психологии. Ведь некоторые могут подумать: "К чему все эти перемены? У нас и так все хорошо. Мы лидеры на рынке". Но время сегодня наступило другое, требующее иных управленческих решений, более эффективных технологий продаж банковских продуктов и пр. Нельзя все время вспоминать о том, что до кризиса у Сбербанка была самая большая прибыль. Нужно двигаться вперед.
– В какой экономической ситуации мы заканчиваем этот год и что вы ожидаете от 2010 года?
– Если подводить итоги года, то я думаю, что наша экономика находится на дне и сегодня предпринимаются лихорадочные спорадические телодвижения, чтобы помочь ей подняться. Отдельные макроэкономические показатели уже свидетельствуют о начале улучшений – инфляция, обеспеченность банков ресурсами, динамика фондового рынка и т. д. С другой стороны, мы имеем отрицательные темпы развития экономики по итогам года, произошло падение валового продукта в ряде отраслей.
Тем не менее я не являюсь пессимистом. Улучшения в экономике должны быть в следующем году, и они изменят жизнь к лучшему. Но пока мне сложно определить, насколько быстро они наступят. Неопределенности еще слишком много.
