— Владимир Анатольевич, каковы ваши впечатления от такой новости?
— Я не понимаю логики. Если ЕГАИС не дает эффекта на производственных предприятиях, то зачем эту же схему накладывать на другие этапы движения продукции? Тем более что в опте и рознице организовать работу намного сложнее и затратнее. Самое главное, что все это не имеет экономического смысла. Хорошо, что государству хватило здравого смысла не повышать резко акциз на водку. Напомню, было предложение об его увеличении на 30%, но остановились на 10%. Надеюсь, что так же разумно поступят и с очередной инициативой. Президент публично объявил два года назад о неэффективности ЕГАИС. И я думаю, что реализации эта идея не получит. Я назвал бы ее "минфиновской шизофренией". Процент увеличения размера акциза еще мог обсуждаться, но в данном случае даже говорить не о чем.
Технические возможности схемы не безграничны. Зачем ее применять? Но главное, что в ней происходят постоянные сбои. Специалисты, которые ее тестировали, дали заключение, что этот процесс должен продолжаться четыре года, чтобы она начала работать.
— Приходилось слышать недовольство производителей тем, что продукция контролируется только на выходе с предприятия. И то, что с ней происходит дальше, государство не интересует. Наверное, этим производителям импонирует инициатива Минфина.
— Это говорится из принципа "мне плохо — пусть будет плохо соседу". Только руководствуясь таким принципом, можно одобрительно относиться к идее, высказанной на федеральном уровне. После ввода ЕГАИС мы увидели, что контрафактной продукции не стало меньше. Для спиртового и ликероводочного завода ЕГАИС обходится в 10 млн. рублей вместе с лицензией, счетчиками, ежемесячными платежами. Эту нагрузку реально выдержать, когда предприятие имеет какие-то обороты. Но во имя чего это делать? Если государство беспокоится о здоровье людей, то необходимо воспитывать культуру пития. Если дело касается акцизов, то гораздо удобнее взимать их на этапе получения спирта. Такое ощущение, что с отраслью делают то, что сделали с виноградниками в 1985 году.
— Насколько будут сопоставимы затраты на ЕГАИС на производстве и в торговом звене?
— Затраты розницы будут меньшими, нежели у производителей. Там будет учитываться только один параметр — количество бутылок. А при производстве мы учитываем поступление спирта, движение водной системы, учет бутылок. Количество счетчиков как минимум сократится в три раза.
— Есть мнение, что основная доля контрафактной продукции идет с легальных заводов. ЕГАИС способна контролировать этот процесс?
— Не стоит исключать вклад в российский контрафакт небольших производственных предприятий. Если бы ЕГАИС была рабочей, то на этапе производства никто бы не смог произвести дополнительную водку или марку. Сегодня одна бутылка водки с предприятия является легальной, а вторая уже контрафактной.
В Алтайском крае существовала своя система учета, когда мы клеили свою марку. Но мы же и следили за ее подлинностью, проверяли на контрафакт. Каждый месяц меняли состав ее компонентов, специальная служба ездила по магазинам и проверяла ее.
— Насколько сегодня розница и опт в состоянии оценить подлинность акцизной марки?
— Практически каждая партия продукции, ввозимой в Алтайский край, отслеживается соответствующими органами. За два года ни одного случая поставки некачественной продукции не было. Если в лабораторных условиях не выявляют нарушений, то как это должен делать оптовик? Тем более что качество подделок сегодня очень высоко.
Для маленьких магазинов ЕГАИС станет источником самых больших проблем. Если контрольно-кассовая техника оттягивает существенную часть дохода небольших компаний, то расходы на технику ЕГАИС будут значительно больше. Число этих точек, конечно, сократится.
