Туризм

В мире открытых окон. Барнаулец за три года объездил Южную Америку

Путешественнику Андрею Лихобабину из Барнаула с октября 2010 года по март 2013-го не хватало мороза. В тот период он колесил по Южной Америке, побывав в каждой стране континента, кроме трех — Суринама, Французской Гвианы и Гайаны. По образованию инженер-электрик, он начал жизнь странника в период кризиса 2008−2009 годов. Он путешествует один, с рюкзаком за плечами, в среднем тратя по $3 в день. Андрей Лихобабин рассказал, как таким образом он провел свое самое длительное путешествие по южноамериканским городам и весям.

Барнаульский путешественник Андрей Лихобабин в путешествии по Южной Америке.
Барнаульский путешественник Андрей Лихобабин в путешествии по Южной Америке.
Андрей Лихобабин.

— Если честно, я поехал в Южную Америку потому, что не хватило денег на Камчатку. Авиабилеты на Камчатку и обратно тогда стоили около 45 тыс. рублей. А билеты в Южную Америку туда и обратно обошлись в 20 тыс. рублей.

Пока жил на том континенте, я путешествовал и по дороге работал, в основном на стройках. Электриком, плотником, выполнял какие-то работы по интернету… Если есть руки и голова, нигде не пропадешь. Я встречал людей, которые работали вообще кем угодно. Например, во время другой поездки в Кабуле познакомился с парнягой из Испании. Он работал клоуном, моряком, преподавателем английского языка и т. д. Его пример меня, наверное, и воодушевил.

Оптимальное отношение к труду в южноамериканских странах, по-моему, у аргентинцев. У них труд и отдых находятся в равновесии. В 10−11 они выходят поработать, с 13.00 сиеста. В большом городе она длится до 14.00, в маленьком может доходить до 17.00. Потом работают еще до 20.00. Противо­положность аргентинцам — колумбийцы, которых нереально заставить работать. Там везде непрекращающийся праздник. День независимости деревни, день независимости страны, день рождения Симона Баливара… Музыка и танцы в крови у этого народа.

Заработать в Южной Америке элементарно просто. Везде на улицах играют музыканты. Люди делают поделки, вяжут фенечки на улице. Прохожие покупают. На перекрестках в любом городе кто-то стоит и показывает фокусы. Как минимум половина проходящих мимо людей кидает им мелочь. Во всей этой уличной жизни есть какая-то открытость, постоянный обмен: нет разделения, что что-то мое и твое. Люди часто выносят кресла из домов и сидят снаружи; у них открытые окна. Они привыкли жить среди других людей, вместе с ними — не закрываясь шторами где-то на девятом этаже в своем мирке.

«Че! Как жизнь?»

— Я жил большую часть времени в палатке, также пользовался системой кауч-серфинга. В хостелах раза четыре бывал за все время. Этот вариант скучнее всего. Там в основном останавливаются люди, которые путешествуют, чтобы сделать пару фоток, выпить с иностранцем и потом рассказать на работе: я был там-то. По кауч-серфингу я останавливался у всех подряд. Есть куча семей, которые никуда не ездят и просто хотят общаться с путешественниками.

Например, в Чили я жил у одной женщины, которой за 60. У ее семьи огромный дом, но все дети разъехались, муж на работе, а сама она предпринимательница и работает по полдня. Остальные полдня она сидит одна в огромном доме — говорит, жалко, если бы он «пропадал». А бывало, жил в Перу в хибарке из трех стен у семьи с тремя детьми.

В Южной Америке очень позитивные и общительные люди. Зайдешь купить хлеба — продавец сразу начнет: «Че! („Че“ — распространенное междометие в Аргентине, вид неформального обращения. — Прим. ред.) Как погода? Как жизнь, как друзья, жена?» Через 10 минут ты говоришь: «Мне бы хлеба купить». Продавец: «А, да! Вот, держи. Ну ты заходи!» В час пик стоит огромная очередь, люди идут с работы, и тут кто-то заговорил с кассиром. А все стоят, ждут, и никто не напрягается.

Английский там не понимают, мне пришлось выучить испанский. Если ездить автостопом и жить у местных, они сами тебя научат. При этом я очень плохо воспринимаю информацию на слух, поэтому всегда прошу записать слова. Надо иметь в виду, что там практикуют такой «упрощенный испанский». Вообще же, на этом континенте минимум три формы языка, так что учить его, перемещаясь, было сложно: на каждом новом месте свои нюансы в произношении. Я пока весь континент не проехал, путался, потом стал довольно быстро переключаться.

Аргентина очень отличается от Чили, разница особенно усилилась после Пиночета. В Аргентине гораздо сильнее развита социальная защита. Возле школы, например, там будет общественный стадион с тренажерами, бассейн — а через границу в школе Чили ничего такого не будет, там, если захочешь, то купи себе сам беговую дорожку. В Чили как-то резко перешли к радикальному капитализму. Он доходит до абсурда. Меня однажды подвозил глава одного из поселков и рассказал, что когда он заводит речь о создании общественных туалетов для туристов, его начинают клеймить «коммунистом». Говорят, что не надо на это тратить общественные деньги, ведь у каждого дома есть туалет.

Студенты в Чили давно протестуют против цен на обучение: им приходится брать кредит на него и выплачивать его потом еще 20 лет. Я был на границе Чили и Аргентины во время одного из протестов. Чилийцы пытались таким образом вести диалог с властями, чтобы поднять свой уровень жизни. Правительство прислало туда спецназовцев, ночью их убили местные рыбаки. Жители перекрыли дороги к стране, и несколько недель регион находился в таком положении, пока продукты не кончились. В результате люди сдались, ничего не добившись. Хотя в официальных отчетах Чили — самая перспективная страна в Южной Америке, у нее крупнейший доход на душу населения. Но в поставленных государством условиях этого дохода не хватает.

Индейцы-нефтяники

— В испаноязычных странах меня многие принимали за бразильца из-за акцента (в Бразилии говорят на португальском, смешанном с испанским). Что я русский — в это вообще никто не верил. В Аргентине живут староверы из России, но они никак не связаны с представлением аргентинца о русском. В его понимании русский — это либо «руссо рубио» («светловолосый»), либо еврей. Почему так, хоть убей, мне никто не объяснил. Но если ты не еврей и не белобрысый, местные не видят причин называть тебя русским.

Афроамериканцев видел в основном в Венесуэле и в Бразилии. В Аргентине и Чили почти на 100% все население — европейцы: испанцы и итальянцы, немцы, хорваты. В Боливии и Перу больше индейцев. Но они не такие, как показывают по National Geographic. На самом деле глобализация не обошла стороной даже джунгли. Я сам был тому свидетелем в одной деревне на Амазонке.

Там как-то раз стало известно, что приедут немецкие туристы. И вот совершенно нормальные люди вокруг меня, носившие майки Adidas, их стягивают и надевают набедренные повязки. Радостные немецкие туристы, приехав, фотографируются с ними. Даже если в глубине души они знают, что это спектакль, они закрывают на это глаза, а дома покажут снимки с «настоящими дикарями». А индейцы после их отъезда снова надевают майки и достают свои сотовые телефоны… Все довольны. Это часть организованного туризма: населению деревни за это платят турфирмы.

В эквадорских джунглях — то же самое. Думал, приеду, а там свежие фрукты, овощи. Но местные там сами ничего не выращивают — все импортируют. Все индейцы работают в нефтедобывающей промышленности.

Хорошие люди

— Мой стандартный бюджет — $3 в день. Этого обычно хватало везде. Уровень цен в Аргентине близок к российскому. В Чили и Бразилии он выше, в остальных странах чуть пониже. Литр бензина в Боливии стоит 40 копеек, если перевести на наши деньги. А порция еды может стоить $3.

Медицинские проблемы лучше решать с помощью страховки. Но в Южной Америке есть страны, где медпомощь для иностранцев бесплатная, например, Эквадор. У меня была страховка, но только поначалу, на три месяца. Потом она закончилась, и мне лучше уже было не болеть. Но я и не болел ничем серьезным за все время путешествия. Вот разве что один раз свалился со скалы в Чили. Ничего критичного, я мог передвигаться. Думал, сейчас поеду куда-нибудь, там отлежусь. Но семья, у которой я тогда остановился, заявила, что я никуда не поеду. И с месяц они меня выхаживали.

Бояться не нужно. Люди мыслят штампами, у них всегда есть память о каких-то неприятных инцидентах. Много раз сталкивался с тем, что одна страна говорит о соседней: у нас-то все нормально, тебя накормят, спать уложат — а туда ты зачем едешь? Там тебе никто ничего хорошего не сделает. А я «туда» приезжаю, и там все еще лучше. После своих поездок я понял, что хороших людей гораздо больше, чем мне казалось до этого.

Я перемещался в основном автостопом. Иногда на общественном транспорте передвигаться хуже и дороже, да и приключений больше с автостопом. На автобусе ты просто проезжаешь из пункта, А в пункт Б. В машине ты едешь с местными жителями. Даже если ты не знаешь языка, они тебе что-то расскажут и покажут, что сфотографировать. Миллион раз меня так привозили в места, которых не было ни в одном путеводителе. Многие часто спрашивают меня, как я путешествую один. Но на самом деле побыть одному в такой поездке не так просто. Ведь вокруг куча людей, и если не бояться вый­ти с ними на контакт, ты вообще никогда не будешь в одиночестве.

Родные, угрюмые

— Когда я вернулся с южноамериканского континента, я съездил к родителям в Казахстан, потом поехал на Байкал, потом в Крым, потом дальше по Украине, заехал в Молдову, Беларусь, Санкт-Петербург. Провел в Барнауле Новый год и поехал в Камбоджу, Таиланд, а потом в Малайзию и Бирму, Лаос, Китай. Сейчас пока не знаю, куда поеду дальше. Еще в 2009 году я был обычным человеком, у меня была постоянная работа. Я смотрел на друзей, которые путешествовали, смотрел Discovery и думал: люди-то могут! Думал: вот сейчас подкоплю денег и тоже куда-то съезжу. Но если так думать, ничего никогда не изменится. Если есть только хотелка, но нет намерения.

Меня всегда тянет обратно в Сибирь. Менталитет — это очень важно. Люди в других странах могут быть гостеприимными и жизнерадостными (у нас-то народ угрюмый) — но в целом здесь тебя все равно лучше понимают, чем там. Я согласен с фразой «Где родился — там и пригодился». Путешествовать здорово: купаться в Карибском море и т. д. Но не хватает мороза, елки, снега. Три года без сноуборда — это было невыносимо. Когда я вернулся из Южной Америки, через два часа уже сидел в машине по дороге в Шерегеш.

Советы начинающим

— Начинающим самостоятельным путешественникам, или бэкпекерам (от анг. backpack — рюкзак), советую начать с Таиланда. Мне как путешественнику там неинтересно: он довольно скучный и однообразный. Но эта страна может служить как перевалочная база. Можно съездить в Камбоджу, набраться впечатлений — вернуться в Таиланд. Съездить в Малайзию — вернуться в Таиланд. Это очень дешево и просто. Без знания языка, без опыта и почти без денег можно поехать и посмотреть, как на самом деле ездится самостоятельным путешественникам.

— На протяжении поездки со мной всегда был рюкзак. Там всегда были палатка, спальник, каремат, газовая горелка — обычные туристические вещи. С тем же самым я хожу в Алтайские горы. Остальное уже личный набор, который каждый составляет сам в зависимости от обстоятельств. Многие вещи в пути менялись: что-то я где-то оставлял, что-то находил. Палатка не должна быть суперзащищенной и дорогой — она просто должна спасать в случае дождя, ее должно быть не жалко потерять или порвать.

После своих поездок я понял, что хороших людей гораздо больше, чем мне казалось до этого.

Факт

15 стран входят в состав Южной Америки.

Смотрите также
Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость