Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Алтайские утопии. Чем закончились попытки построить страну и город мечты на территории края

Страну мечты Беловодье, где все устроено по справедливости, русские люди искали на Алтае еще в XVIII веке. И, как им поначалу казалось, они нашли ее в горах — в верховьях реки Бухтарма… Город мечты на нашей земле пытался построить евангелист Иван Проханов уже в XX веке. Как начинались утопические проекты на Алтае и чем они закончились?

Бухтарма, домики с балконами.
Бухтарма, домики с балконами.

Первые поселенцы обосновались в верховьях Бухтармы в 1740-х годах. Что это были за люди? Староверы, бежавшие в эти глухие места от гонений на веру. Крестьяне, приписанные к Колывано-Воскресенским заводам, заводские рабочие и каторжники, страдавшие от немыслимых условий, рекруты, не желавшие идти на почти пожизненную воинскую службу.

Все они обнаружили в этом глухом уголке Алтайских гор нетронутые луга, озера, полные рыб, леса, где в изобилии водились пушные звери, козы, маралы. И остались. Скалы на их языке назывались «камнем» — оттого и самих поселенцев именовали каменщиками. Сами же они считали себя кержаками.

Поначалу кержаки-каменщики (а это были в основном мужчины, реже семьи) селились малыми группами: как правило, по два-три дома — так проще было скрываться от властей. И сколько бы их ни ловили, убежать в горы им всегда удавалось. Историки называли это место «Сибирская Сечь» (по аналогии с Запорожской).

Царская милость

Первое время они вообще не платили податей и не несли повинностей, в том числе воинской. Но в конце XVIII века в их земном рае случилась беда. Историки описывают ее сдержанно: недород, продолжавшийся несколько лет. В общем, какая-то причина так или иначе вынудила каменщиков подать прошение о принятии их в русское подданство.

Карта расселения каменщиков Бухтармы.
Карта расселения каменщиков Бухтармы.
Екатерина II простила беглецов и повелела принять их в Россию в 1791 году как инородцев, обложив легким ясаком — «соболями лучшей доброты, а за неуловом зверя деньгами по 3 рубля 50 копеек с души». А еще она освободила их от службы в армии и разрешила верить, как просила душа. И началась новая жизнь — уже на легальном положении.

Каменщики съехались в несколько крупных сел, стали обзаводиться семьями. Хозяйственная жизнь здесь сложилась особая. Они сеяли зерновые и выращивали овощи, держали скот и били в тайге зверя, проводя на охоте порой всю зиму. Доходы приносило и пчеловодство, а особенно мараловодство — богачей здесь даже называли «рогачами», поскольку за панты китайцы платили большие деньги. К слову, братья Шараповы из села Фыкалка, видимо, были родоначальниками мараловодства на Алтае.

Бухтарминское сообщество продержалось без вмешательства власти и на льготном налогообложении почти 100 лет, пока в 1882 году здесь не учредили волость, а самих каменщиков не перевели из инородцев в крестьяне. Чем они, кстати, были весьма недовольны — ведь им пришлось платить подати на общих основаниях и служить в армии.

Но принципы «стариковской веры» они хранили, несмотря ни на что. Молились без священников, учили грамоте по церковным книгам (только мальчиков и только на дому). Но… Как ни старались бухтарминцы, всеобщего равенства у них не получилось: были здесь и богатые, были и бедные.

Видимо, жизнь их не очень походила на полное благоденствие, на которое они рассчитывали. И в XIX веке бухтарминцы вновь отправляются на поиски Беловодья, но уже в Китай, Афганистан, Индию. Те, кто оставался в живых, после многих лет скитаний возвращались в свою Бухтарму, так и не обнаружив земли обетованной.

Деревни в верховьях Бухтармы живы до сих пор, но тех, кто хранит старую веру, осталось мало, во многих русских домах уже живут казахи. По отзыву путешественника из Перми Александра Ситникова, побывавшего в этих краях в 2011 году, живут там бедно, все старообрядческие деревни вошли в Катон-Карагайский национальный парк, хозяйственная деятельность в котором строго регламентирована.

Одобрено ОГПУ

На месте предполагаемого строительства Евангельска у слияния Бии и Катуни.
На месте предполагаемого строительства Евангельска у слияния Бии и Катуни.
…11 сентября 1927 года где-то между Бийском и селом Соколово остановилась небольшая группа мужчин с саженцами и лопатами. Среди них выделялся профессорского вида господин в шляпе, галстуке и костюме-тройке. Это был инженер, долгое время работавший на заводах компании «Вестингауз», а в тот момент уже лидер российских евангелистов Иван Проханов (писатель Александр Проханов его внучатый племянник). Вместе с ним был его верный соратник Яков Жидков, сопровождали их представители власти.

Именно здесь, у слияния Бии и Катуни, должен был вырасти Евангельск — город, где уютные жилища утопают в цветах, а по ночам горит искусственное солнце, где человек человеку брат, а семьи строятся по примеру первых христиан.

К тому моменту, казалось, ничто не должно было помешать реализовать этот самый крупный в России проект религиозной коммуны. Как напишет позже американский историк, финансировать строительство согласился американский миллиардер баптист Рокфеллер. Более того — строительство на алтайской земле было одобрено всесильным ОГПУ. Братья во Христе посадили дубки, назвав эту маленькую дубраву символом их светлых намерений, и уеха­ли. Но их затее не суждено было даже начаться.

Агрогородок

Иван Проханов.
Иван Проханов.
Идеи организации коммун евангелистов Проханов сформулировал сразу после революции. Когда в 1918 году большевики объявили полную свободу вероисповеданий, он безмерно воодушевился — ведь евангелисты при царе подвергались гонениям. Он сам разработал устав коммун, и вскоре в Брянской губернии появилась первая евангельская всеобщина Сигор (всеобщина — коммуна, в которой общее все, вплоть до личного имущества).

Коммуны, в том числе религиозные, возникали в стране одна за другой. Трудно поверить, но сначала советская власть их приветствовала. В 1921 году при Наркомате земледелия начала работу комиссия по заселению свободных земель и бывших помещичьих имений сектантами и старообрядцами. Окрыленный поддержкой Проханов ездил по стране, посещал и Америку. Везде он рассказывал об успехах коммун.

Человеком он был практическим, поэтому поручил верующим агрономам и инженерам разработать типовые проекты города и деревни, отвечающих библейским принципам. Так появился проект Евангельска. В центре города авторы предлагали построить круглую площадь для собраний. От нее, подобно лучам солнца, должны были протянуться 12 улиц с именами 12 апостолов. Евангельск хотели сделать образцовым агрогородком со школами, больницами, домами молитвы…

Суровая правда

Проханов, как всякий пассионарий, шел к цели, порой не считаясь с обстоятельствами. Его не раз арестовывало ЧК, но он считал это лишь перегибами на местах. Новосибирский историк Андрей Савин убежден: во время одного из арестов сотрудник ОГПУ Евгений Тучков убедил Проханова призвать сторонников сотрудничать с новой властью, что тот и сделал.

Правда, Проханов сначала намеревался построить свой город на юге России. Но Тучков одобрил Алтай и настоял на смене названия на город Солнца — этот вариант он счел более понятным. Какие хитроумные планы были у ОГПУ? Савин предполагает: вероятно, концентрация верующих в одном месте давала возможности контролировать сектантов, а переселение в Сибирь позволяло освободить от них губернии европейской части страны. И, вольно или невольно, Проханов стал проводником намерений ОГПУ. Такая вот суровая правда.

Но уже в 1928 году идею религиозного города резко осудил Сталин — строить город-сад не дали. Гонения на верующих усилились. В 1929 году Проханов уехал в Америку — собирать помощь для братьев. Он хотел вернуться, но все же остался в Нью-Йорке. Умер он в Берлине в 1935 году. По свидетельству журналиста Анатолия Муравлева, место, где евангелисты посадили рощицу, пытались найти в 2000-х годах, но, увы, безуспешно.

Жены староверов

Бухтарминские кержаки в первые годы добывали жен или силой в русских деревнях (где меняли шкуры на зерно), или мирным путем, выкупая девушек у родителей. В супруги они брали и девушек из «поляков» — русских старообрядцев другого толка, сосланных в район рек Ульба и Уба из Польши тоже в середине XVIII века.

Дети и лошади

Самым распространенным видом транспорта в селах кержаков была лошадь. Ездили верхом всюду — за ягодами в горы, на покос, к соседям через 10−15 домов, часто вдвоем, а ребятишки втроем и вчетвером. Верхом учили ездить с двух-трехлетнего возраста. Верхом, а не на телегах, которых было мало, перевозили муку, бадейки с медом и молоком и даже огромные тюки сена — казалось, идет не всадник с лошадью, а движется сам стог… В зимнее время все вставали на лыжи.

Ели и пили

Без пива местного производства не обходился ни один праздник в бухтарминских деревнях. Пили его все: от маленьких детей до глубоких стариков, давали даже грудничкам — считалось, что надо приучать к нему с детства. Самогон не употребляли. Интересно, что пить чай считалось грехом. Молока в деревнях производили очень много, так что популярны были молочные блюда. Среди них — мороженые творог и молоко. Творог перед замораживанием смешивали со сметаной — такой продукт называли «сырчик».

Цифра

3,7 тыс. лошадей насчитывалось в восьми селах кержаков-каменщиков в 1882 году. Кроме этого, у них было 2,8 тыс. голов КРС, около 1,8 тыс. свиней и овец, 7,3 тыс. ульев, 220 маралов на 1,8 тыс. мужских душ.

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость