Жизнь

Красочки на коробочках. Как невзрачные алтайские многоэтажки «застрит-артят» в места притяжения

В Барнауле проходит фестиваль стрит-арта О2 Fest, где местные и приглашенные художники расписывают фасады домов. Как на это смотрит администрация и как барнаульские вандалы уже испортили часть творчества — в материале altapress.ru.

Стрит-арт. Барнаул, Юрина, 182.
Стрит-арт. Барнаул, Юрина, 182.
Анна Молчанова.

Два года назад жительница Барнаула Анастасия Петренко приехала на форум «Таврида», где узнала о том, как устроить свой стрит-арт фестиваль. Об этом на лекции рассказывал Александр Милицин, эксперт, который проводит стрит-арт фестивали в России и за рубежом.

Анастасия загорелась стрит-артом в 2012 году. Вдохновляясь работами местного художника Андрея Бергера, она расписывала интерьеры, но в город, как сама говорит, «бомбить» не выходила.

— После «Тавриды» я поверила в себя. Сначала предложила расписать барнаульские трамваи — так и случился Tok Fest-2020. Сформировалась команда O2 Team, которая решила, что нужно делать больше, — рассказывает она.

Анастасия Петренко.
Екатерина Карзова.

Анастасия получила грант от Росмолодежи на 1,4 млн рублей. По проекту в Алтайском крае раскрасят 5 фасадов: по одному — в Заринске, Бийске и Рубцовске и два в Барнауле. Первый — фасад 10-этажного дома на Юрина, 182. Второй, как предполагается, будет на Мало-Тобольской, 20.

Как приятный бонус — в Изумрудном парке появился арт-объект «Wave». Это большой волнообразный лежак, на котором можно расслабиться. Его поставили в парке и расписали в цветастую «зебру» сами художники.

Wave
Екатерина Карзова.

Кто расписывал стену в Барнауле

Абстракцию на Юрина, 182 придумал и воплотил с командой барнаульских стрит-артеров московский граффити-художник и иллюстратор Евгений Воронин. Он вырос в небольшом городе Кириши в Ленинградской области. О том, как начал увлекаться стрит-артом, рассказывает так:

— В моем городе не было художников. Я увидел рисующих людей в Санкт-Петербурге, куда ездил с мамой. Я понял, что мне это нравится, начал пробовать, экспериментировать, учиться. Это было начало 2000-х годов. Откладывал деньги со школьных обедов на краску.

Участие в фестивале О2 Fest объясняет так:

— Мне нравится путешествовать и я никогда не был в Барнауле. Этот участок стены по большей части я расписывал фасадной краской валиком, с минимальным количеством аэрозоля — так я раньше не работал.

Что такое мурал

Евгений Воронин создал мурал — большой рисунок на фасаде здания. Художники рассказывают, что такие изображения могут как поднимать социальные проблемы, так и просто украшать город и быть туристическим объектом.

Изображено может быть все, что угодно. Стрит-артеры говорят, что людям очень нравится, когда муралы поднимают проблемы экологии или напоминают о важных для страны событиях.

— В одном городе мы решили нарисовать на стене трагически погибшего летчика Ивана Астахова. Даже провели социологическое исследование по просьбе его родственницы и выяснили, что в том районе о подвигах героя никто не знает, — рассказывает Александр Милицин.

Тогда художники написали на доме его портрет остатками фасадной краски — все, что нашли. «И люди стали задаваться вопросом, кто же это вообще такой. Так мы почтили память легендарной личности», — говорит художник.

В Великом Новгороде художники смогли спасти увядающую библиотеку. Корешки книг из нее художники нарисовали на фасаде дома, который превратили в гигантский книжный шкаф. Так они познакомили прохожих с местными авторами и привлекли внимание СМИ и общественности. Библиотеку отремонтировали и модернизировали нашедшиеся спонсоры.

В городе Кировск Мурманской области художники нарисовали три мурала по коммерческому проекту.

— Это точка, после которой, грубо говоря, нет жизни. Там был ад. Ты работаешь, а тебя в лицо ледяная крошка бьет, неслабый ветер сдувает с фасада, краска мерзнет, — рассказывает Милицин. — Но это дало свои плоды — там есть горнолыжный курорт, о котором в России мало кто знает. А когда мы рассказывали федеральным СМИ о муралах и о нем, туристический спрос возрос.

Заработанные деньги стрит-артеры потратили на восстановление заброшенного кировского вокзала. «В 90-е он перешел от РЖД в муниципальную собственность, а город не смог его отремонтировать — не хватало финансов. Просто бросили. Второй год благодаря средствам инвесторов, пожертвованиям работаем над восстановлением, а так бы он умер», — рассказывает художник.

Сейчас Александр с большой командой работает над крупным проектом — они расписывают 45 тыс. квадратных метров предмостовых опор, заборов и других объектов на трассе «Таврида».

Александр Милицин,
художник:

— Только представьте: едешь такой на машине из Барнаула несколько суток, с ума сошел, а тут раз и цветные картинки — люди и природа. Это все за грантовые деньги, плюс мы пошли на хитрость. Я нашел статью, где указано, что дорожники обязаны красить предмостовые опоры. Стоит это 200 тыс. рублей. Я сказал: «О, класс! Давайте деньги, мы покрасим!». Конечно, все проходит согласование с военными, Минтрансом и другими структурами.

Согласуются ли муралы

Все муралы согласует городская администрация. Также нужно опросить каждого жильца в случае, если красят жилой дом. «За» должно быть большинство. Художники стараются предложить понятные идеи, которые не будут неприятны горожанам.

«Я два дня погулял по Барнаулу и увидел очень много вандальных надписей с не очень хорошими словами. Арт-фестивали как раз направлены на то, чтобы люди видели творчество и понимали, что можно не только гадости на заборах писать. И для администрации полезно — это увеличивает интерес к городу и региону», — рассказывает Александр Милицин.

Как еще можно красить

В прошлом году Александр запустил проект, в котором стрит-арт был частью перформанса.

«Я предложил одному симфоническому оркестру совместить стрит-арт и классическую музыку, — рассказывает художник. — Сделали 7 концертов в крупных университетах. Только представьте: все в костюмах играют, женщины в шикарных платьях исполняют оперные партии, а такие оборванцы на заднем фоне аэрозолями без запаха рисовали все, что чувствовали. Мы хотели так прокатиться по стране, но случилась пандемия».

Как долго делают муралы и насколько они вечны

Фасады расписываются в среднем от 3 до 4 недель, некоторые — месяцами, зависит от сложности работы. Но поскольку у художников плотный график и есть ограничения стоимостью аренды подъемника, на фестивале они потратят на каждый дом не больше недели.

Стрит-арт. Барнаул, Юрина, 182.
Анна Молчанова.

Муралы сохранятся минимум пять лет — такую гарантию дает производитель краски. По словам художников, те муралы, которые они делали 15 лет назад, конечно, выцветают, но не становятся «паршивыми».

— Это не страшное и не что-то облупленное. Всегда можно восстановить, подкрасить где-то, — рассказывают они. — Самый большой бич всех фасадов — вандалы, которые начинают на них писать слова из трех букв.

Влияние барнаульских вандалов уже ощутил Евгений Воронин. По приезде в город он сделал небольшой, но эффектный рисунок на бетонной стенке у берега Оби. На следующий день на нем уже появились надписи. «Капитально обидно», — говорят художники.

Работа Евгения Воронина в Барнауле.
О2 Team.

Как стать стрит-артером

Среди стрит-артеров есть как самоучки, так и люди, получившие образование художника.

«Образование ведущую роль не играет — главное труд, желание и немного таланта», — говорят художники.

Они описали случай, когда мужчина 52-х лет, увидев, как расписывают фасады, решил, что хочет этим заниматься.

— Все похихикали, сказали: «Ага, понятно, молодец». А он начал практиковаться, приехал в Москву, взял банки и в прошлом году сделал свой маленький первый фасадик, причем очень удачно. До этого никогда в жизни ничего не рисовал. Стрит-арт настолько вдохновил человека, что у него просто новая жизнь началась, — рассказывает Милицин.

Чтобы расписывать фасады, нужны не только материалы, разрешение и желание, но и паспорт высотника. «Есть работы на тросах, где ты болтаешься в воздухе на высоте 25 метров на „шнурочке“ — без навыка и документа тут не обойтись», — говорят художники.

Раньше было лучше?

Евгений Воронин вспоминает:

— 20 лет назад мы рисовали «кузбасслаком». Потом уже с проводниками из Германии стали приезжать автоэмали за гигантские деньги. У нас не было интернета, только газеты-журналы, где афроамериканские мужчины что-то рисовали на заборе — это мы пытались повторить. И все же творили и вышли на какой-то уровень. Сейчас для творчества есть все условия.

Евгений Воронин.
Анна Молчанова.

С появлением интернета, как говорят художники, стало проще совершенствоваться: можно смотреть на чужие работы и трудиться над своим несовершенством: «Мы стали друг за другом следить, где-то перенимать, где-то делать уникальное. А раньше это было просто копирование».

— И можно быстро раскрутиться. Есть арт-группа «Явь». Она делает маленькие рисунки — такие колкие, такие четкие, что быстро стала популярной. Чувство, что сегодня ты крутой, а завтра про тебя все забыли, потому что другой выстрелил, заставляет все время развиваться, — рассказывает Александр Милицин.

Все же стрит-артеры немного скучают по драйву, какой испытывали в нулевые, когда расписывали стенки нелегально. «Раньше вообще было веселее, правоохранители добрее, деревья выше и воздух чище», — улыбается Милицин.

С другой стороны, сегодня художники знают, что согласованный фасад останется надолго. По крайней мере, до тех пор, пока не надоест администрации или жителям.

Подпишитесь на главные новости нашего сайта через соц-сети

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость