Жизнь

10 лет без Баварина. Воспоминания о нем его вдовы, Веры Алексеевны

Вера Алексеевна чрезвычайно редко представлялась как Баварина. Записываясь, например, к парикмахеру, называла девичью фамилию. И сегодня не любит фотографироваться, давать интервью. На беседу с нами из-за незаурядной скромности она согласилась исключительно в память о муже.

— Вера Алексеевна, вы знаете, что по результатам январского опроса студентов Алтайского университета Владимир Баварин признан самым выдающимся человеком Барнаула наряду с Иваном Ползуновым?

— Честно сказать, для меня это было неожиданностью. Если бы это был опрос пенсионеров, я бы не удивилась. Я много хороших слов слышу от пожилых людей о Владимире Николаевиче, чувствую их теплое отношение. А здесь голосовали студенты, которые десять лет назад были маленькими детьми. И вдруг такой рейтинг. Спустя время вспоминают артистов, академиков, а руководителей города — редко. Эти результаты взволновали до слез.

— А каким ваш муж был в юности, как вы познакомились?

— Мы учились на одном факультете в политехническом, он на два года старше. Познакомились в спортивном лагере, потом в городе встретились и два года дружили. Раньше дружба была именно дружбой, и никак больше не назовешь. Владимир был парень самостоятельный, решительный, с самомнением. Многим девушкам он нравился. Так получилось, что он меня в итоге выбрал. Может, потому, что была необычной, по его мнению. Я была не особо заметная в комсомольских рядах, но при этом у меня всегда было много друзей.

В 1964 году у меня было распределение. Встречаюсь с Владимиром в понедельник и говорю: «В среду иду на распределение и уезжаю в Норильск».

— Нет, в Норильск ты не поедешь, — говорит он.

Во вторник мы пошли расписываться. Он сумел договориться с пожилой сотрудницей загса, убедил ее, что нам срочно нужно пожениться. Владимир уже с юности обладал шармом, харизмой, мог уговорить кого угодно.

Свадьбы как таковой не было. Родители мои, конечно, были в шоке, когда мы объявили о регистрации. Во вторник приехали его мама с сестрой, друзья. Что успели накрыть на стол, то и поставили. Так быстро все решилось. Владимир уже работал на моторном заводе, и меня тоже туда взяли.

Я вышла замуж и знала, что я за мужем. Все главные проблемы в семье решал он. Финансы, правда, были у меня. Приходил, все деньги отдавал, пока не стал копить на первую машину — «копейку». Тогда уже часть зарплаты стал откладывать… С молодости он был трудоголиком. Причем целеустремленным, организованным.

Стал политиком

— Говорят, женам непросто жить с трудоголиками.

— Мне пришлось принять этот ритм. В какой-то степени я сама крутилась. У меня было двое детей, ими надо было заниматься, потом внуки появились. Некоторые женщины знакомые волновались, что их мужья задерживаются на работе. У меня такого никогда не было. Да, бывало на школьном собрании у одной дочери посидишь, потом извиняешься, идешь в другой класс ко второй дочери на собрание. Папу было бесполезно дожидаться рано с работы.

Когда однажды вечером он сообщил, что его вызвали в крайком и предложили стать главой города, я поняла, он уходит на тяжелую работу. Я была против, конечно. Он тоже вначале отказывался. Но раньше как было: «партия сказала надо»…

Вначале Владимиру было сложно. Директора заводов все были люди видные, с амбициями. Первый, кто его поддержал, был Петр Сергеевич Кулагин, директор станкостроительного. Постепенно он со всеми руководителями смог наладить отношения.

А потом пришли годы развала и большой тревоги. Когда людям зарплату не платили, митинги были повсюду. И он опять же со всеми партиями мог разговаривать, но сам ни к одной не примкнул. С новыми русскими тоже договаривался для блага города. Предыдущий глава города, Анатолий Иванович Мельников, к которому Владимир Николаевич очень уважительно относился, потом сказал: «Я бы в это время руководить не смог. Я был только хозяйственник, а Баварин научился быть еще и политиком».

В том времени было много риска. Недавно мне рассказали, как он, мэр, шел в гущу толпы разъяренной, выслушивал претензии и говорил: «Что в моих силах, я сделаю». И что-то он действительно делал, а что-то не мог. Но если что-то пообещал, то это было железно.

Как-то раз мы отдыхали в Белокурихе, там были повозки, которые катали людей. Мы тоже сели в одну из таких повозок. Владимир едет, говорит кучеру — организатору этого дела: «А почему вы не сделаете карету?»

— Сделал бы, да нет чертежа, — ответил тот.

— Ну, я пришлю вам чертеж, — пообещал муж.

Что вы думаете? Он прислал этот чертеж в Белокуриху, не забыл, казалось бы, случайный разговор… И сейчас с его легкой руки по курорту возят в каретах.

Не дал слить город

— У каждого крупного руководителя за день куча нервных моментов. Это отражалось на семье?

— Муж приходил очень уставший чаще всего. Мы старались никак его не нервировать. Иногда, конечно, трудно было. Нужно что-то обговорить, а он не слушает, у него голова занята другим. Приходил в девять вечера, еще приносил с работы пачку бумаг и до полдвенадцатого ими занимался.

Однажды был случай. Морозы стояли страшные. Я укладывала внуков спать, взяла и выключила телефон. И вдруг прибежал Владимир Николаевич Колганов среди ночи, позвонил в дверь: «Такая авария на ТЭЦ! Что делать?» Владимир сразу оделся. Он меня тогда, конечно, отругал хорошенько: «Ты не имеешь права отключать телефон! Это телефон не твой! Это телефон служебный!»

Мы его тогда двое суток не видели. Энергетики предложили отключить город, слить всю воду. Баварин взял ответственность на себя. Стали бороться за то, чтобы подключить ТЭЦ. И он договорился с воинскими частями, генералы прислали солдат. Те долбили смерзшийся уголь, который пришел комом. Уголь надо было высушить, потом в пыль превратить, которая в форсунку подается…

Сад, а не имения

— Не отражались такие нагрузки на его здоровье?

— Владимир совсем не хотел болеть. Отлеживался мало, если заболевал, ему надо было срочно кучу таблеток проглотить и выздороветь моментально. Однажды ушел на работу, вернулся с температурой. Позвонил в больницу, попросил капельницу поставить. День полежал и вышел на работу. «Мне некогда болеть, ты понимаешь или нет?» — говорил.

Когда были в санатории, каждый день начинался с отчета — как там у нас дела в городе.

Вообще, Владимир выносливый человек был. Егерь один рассказывал: поехали на охоту как-то с Бавариным. Сугробы большие, всех надо было расставить по точкам. Молодые устали идти по пояс в снегу, сдались, а Баварин ушел на самую дальнюю точку да еще помогал молодым нести рюкзаки.

— У писателя Владимира Свинцова есть душевные рассказы про рыбалку с Бавариным.

— Муж всю жизнь любил природу. От бабушки передалось, с которой они в голодные годы по грибы за Пивоварку ходили. Когда мы ездили семьей за грибами, я бежала за ним с мыслью: только бы не потеряться. Он говорил: «Заблудишься — стой и не ходи никуда, я тебя найду». И находил всегда. А ягоды собирали так. Приезжаем компанией, он нам находит ягодную полянку, мы садимся, он бежит, ищет следующую, нас зовет. При этом успевал собрать ягоды больше всех. Рыбачить очень любил. По молодости все выходные на реке проводили. Садил меня на казанку даже на восьмом месяце беременности, пока кто-то не сделал ему замечание.

Долгое время мы держали сад в Бобровке на пяти сотках. Владимир, когда приезжал, шел к любимицам-яблоням.

Сад долго у нас был. Именно сад, а не имения, как писали в «черных листках» перед выборами. Домик сам Владимир построил в свое время, племянник Олег, которому девять лет было, помогал. Вообще, когда были выборы, я переживала до слез. Писали в листовках, что у нас коттеджи на Булыгино, в Бобровке… Какая-то женщина однажды, торговавшая паленой водкой, представлялась, что сестра Баварина. А сестра у него — заслуженный учитель, математику преподавала.

Писали еще про машины разные, про охрану. У него после «копейки» самой любимой «Нива» была. Как-то подъезжаем к «Вавилону», я выхожу, а он в мэрию поехал. За мной девушка с парнем идут. Тот говорит: «О, Баварин на „Ниве“!" „Да брось ты, — отвечает она ему. — Что ж Баварин и на „Ниве““ будет ездить…»

Другой раз подъехал к мэрии, подходит молодой человек: «Извините, пожалуйста, вы Баварин?» — «Да». — «Мы вот тоже говорим: „Вроде Баварин, а почему без охраны?“» — «Как без охраны?» — Владимир отвечает и показывает на заднее сиденье, а там его любимый эрдельтерьер Имир сидит.

Горожанин

— Кто-то написал в комментарии к одной из публикаций в Интернете, что Владимир Баварин, в отличие от нынешних руководителей, при слове «Барнаул» всегда улыбался.

— Понимаете, он очень любил Барнаул. По молодости, когда мы еще работали на моторном заводе, можно было уехать в европейскую часть России. Но Владимир не мыслил себя ни в каком другом городе.

Утром он шел на работу пешком, чтобы почувствовать город. Когда ехали куда-то, даже на отдых, у него всегда в бардачке лежал блокнот. Видит какие непорядки, просит: запиши. Все замечал. Я работала в машине секретарем. Потом он этот листок вырывал и шел на планерку.

— Говорят, бывали такие горячие планерки, что некоторым подчиненным становилось плохо.

— Если это касалось работы, города, он никого не щадил за недостатки. Даже людей, с которыми близко общался. Но при этом его секретарь Зоя Павловна недавно вспоминала, что он всегда замечал, если у человека какие-то неприятности, горе, мимо не проходил.

Он очень трепетно относился к старикам, те стремились только к нему на прием записаться. Владимир никогда не забывал ни о маме, ни о сестре и всегда занимался своим племянником. Боже упаси, чтобы он не поздравил свою маму, Надежду Ильиничну, сестру Зою с праздниками. И к друзьям своим очень трепетно относился, самые главные друзья были с моторного завода. Один из самых близких друзей, Виктор Переходенко, очень болел в последние годы, и Владимир все переживал, что никак не удается выбраться с ним на рыбалку. Говорил: «Случится что с Виктором, буду себя казнить, надо съездить». А так получилось, что сам погиб раньше…

Трагедия

— За год до того, как он разбился, кто-то распространил в городе слух, что мы погибли в Горном Алтае. Мы тогда отдыхали в Испании. Звонят из Барнаула рано утром дети: «Все нормально?» — «Нормально». Когда приехали, в аэропорту рассказали этот слух. Мне звонили все знакомые: «Вера, как вы и что?»

Когда его секретарь Зоя Павловна услышала потом про настоящую трагедию, сказала: «Бросьте вы, это уже было…»

Мне и сейчас, спустя десять лет, страшно об этом вспоминать. Чувствую, зажало… Кое-как освободила голову. Стала звать Владимира. А машина лежит на боку. Тут люди спустились, помогли вылезти. Его сразу повезли в больницу. Мне предложили тоже. Нет, нет — его скорей. В милицейской машине услышала по связи: «Это вы привезли мужчину? Вы же привезли труп…» А потом я все рвалась из больницы похоронить мужа. Доктора качали головами, ставили уколы, и я падала в забытье.

Когда вернулась домой, исхудавший от стресса Имир в радости подлетел к двери, облизывал меня, выглядывал, где Владимир. Долго ждал его… Мы тогда выходили с ним гулять, я смотрела на этот снег, это небо, и самой хоть на луну вой…

Десять лет спустя

— 22 февраля, в день памяти, всегда приходят люди. Десять лет прошло, а я только начинаю привыкать жить без него. Хотя как без него. О нем так многое в городе напоминает. А где-то идешь и видишь, как бы он сейчас разнервничался…

Хотя бы этот угол взять, Чкалова и Ленина, там маленький парк был. Он постоянно хотел сохранить его, чтобы больше зелени было в городе. Сейчас его нет. Здание «Первомайского» кинотеатра он тоже берег. Его снесли и рынок «Первомайский» убрали, который людям нравился. Много, конечно, новостроек, хорошо. Но… многое из дорогого сердцу, что он стремился сохранить в городе, сносят и вырубают. Как срубили ели на площади Октября. А для меня эти ели были символом нашей жизни…

Справка

Владимир Николаевич Баварин родился 4 марта 1939 года в Калининской области. В годы войны вместе с семьей эвакуировался в Барнаул. В 1962—1983 годах работал на Алтайском моторном заводе, прошел путь от инженера до помощника директора по сбыту.

С 1983 — секретарь горкома партии.

С 1991 — мэр города.

При участии Владимира Баварина в городе были открыты новый мост через Обь, санаторий «Барнаульский», диагностический центр и т. д.

22 февраля 2003 года Владимир Баварин погиб в автомобильной катастрофе близ села Манжерок (Республика Алтай).

В Барнауле его именем названа площадь у речного вокзала, сооружена часовня князя Владимира.

По результатам опроса студентов АлтГУ, проведенного в январе, самыми выдающимися людьми Барнаула были признаны изобретатель первой паровой машины в России Иван Ползунов и экс-мэр города Владимир Баварин.

Смотрите также
Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей
Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость