Жизнь

На прощание

Високосный год принес уже столько великих смертей, сколько хватило бы на все последующее трехлетие. На прошлой неделе мы прощались с гениальным сыном России — писателем, гуманистом и «крупным государственным деятелем» (как справедливо заметил наш премьер-министр) Александром Исаевичем Солженицыным.

Каждый из нас открывал для себя Солженицына по-своему. Со мной это произошло на первом курсе университета, в 1991 году. В книжной лавке на первом этаже универа я купил роман «В круге первом» и… прочитал два раза подряд. Дважды, потому что после первого прочтения многого не понял, не домыслил, не раскусил. Позже, на старших курсах, мы, конечно же, изучали творчество Солженицына, и я познакомился с его другими краеугольными творениями — «Один день из жизни…», «Матренин двор» и пр. Но «В круге первом» стало тем произведением, по которому я стал оценивать всего Солженицына — писателя, который в каждой строчке своей размышляет о добре и зле, чести и предательском малодушии, об изломе человеческих судеб. Еще через несколько лет, уже после окончания университета, я взялся за «Архипелаг ГУЛАГ», да так и не смог осилить, потому что читать ЭТО было мучительно больно. Очень похоже на очищение. Как верно подметил другой писатель Борис Екимов, «от такого чтения темнеет солнечный день».

В том же универе я отметил для себя, что некоторые преподаватели современной отечественной литературы считают Солженицына «всего лишь» писателем XX столетия, который творит только для века своего. И поэтому якобы его нельзя ставить в один ряд с такими гениями русской литературы, какими принято считать Булгакова, Шолохова и Пастернака, чьи лучшие книги — на все времена. В диспут мне вступать не хотелось. Вспомнил же я об этом странном сравнении совсем недавно, когда авторитетный (лично для меня) журнал «Эксперт» в начале 2008 года опубликовал свою версию 10 величайших произведений отечественной литературы. Солженицына с его «Архипелагом» там не было. Но это, как и все остальное, по моему глубокому убеждению, нисколько не умаляет Величину писателя. Ведь Александр Исаевич, даже если считать его символом исключительно одного столетия, своим трудом не только открывал нам глаза на тайны XX века, а боролся с его злом и даже победил, перейдя в век XXI, вернувшись в Россию и увидев, в конце концов, обновленную жизнь.

В минувший понедельник весть о смерти Солженицына потрясла многих. Я почему-то (не знаю почему) решил перечитать другое его откровение — статью «Как нам обустроить Россию», изданную в июле 1990 года в качестве специальной брошюрки к газете «Комсомольская правда». Изданную тиражом, который по нынешним временам просто в голове не укладывается, — 27 млн. экземпляров. В ней мне особенно симпатична та часть, в которой автор размышляет о демократии. О той «демократии малых пространств», которая, по определению Солженицына, «поможет людям безошибочно определить избранцев, хорошо известных им и по деловым способностям, и по душевным качествам».

Рискну предположить, что современная суверенная демократия, направленная сверху вниз, а не наоборот, активно насаждаемая и подкрепляемая идеологическим снадобьем, Александру Исаевичу не нравилась. Может быть, я и не прав. Но тем не менее, открыв и начав перечитывать эту статью, я взял карандаш и стал подчеркивать самое важное, точное, незабываемое.

«Надо нам научиться уважать здоровую, честную, умную частную торговлю. Она живит и скрепляет общество. Она нужна нам из первых». «Надо дать простор здоровой частной инициативе и поддерживать и защищать все виды мелких предприятий, на них-то, скорей всего, и расцветут местности». «Источник силы или бессилия общества — духовный уровень жизни, а уже потом — уровень промышленности. Одна рыночная экономика и даже всеобщее изобилие не могут быть венцом человечества. Чистота общественных отношений — основней, чем уровень изобилия». Разве это не о коррупции? Не о малом бизнесе? Не о той торговле, которая до сих пор подвергается унизительным проверкам?

Русский писатель Андрей Битов в «Известиях» назвал Солженицына своеобразным Антисталиным. Это определение несколько коробит: вряд ли «узник марфинской шарашки» воевал лично с отцом всех времен и народов. В то же время у Александра Исаевича было свое убийственное определение той эпохи, которую ему пришлось пережить: «Весь XX век жестоко проигран нашей страной; достижения, о которых трубили, все — мнимые. Из цветущего состояния мы отброшены в полудикарство. Мы сидим на разорище». Он имел право на такие слова. Ведь XX век принес ему столько потрясений — от раковой болезни в Экибастузском лагере (такой диагноз поставили писателю в 33 года) до Нобелевской премии.

У меня есть несколько любимых высказываний Солженицына. Но в память почему-то особенно врезались две цитаты: «Сбережение народа — есть высшая из всех наших государственных задач» и «Надо каждый день поступком отпечатываться в жизненный путь». Вечная память…

Смотрите также
Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость