Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене
Жизнь

Последние из могикан. Монологи лучших токарей и фрезеровщиков Барнаула о судьбе рабочей профессии

В Барнауле состоялся конкурс профессионального мастерства среди токарей и фрезеровщиков промышленных предприятий.

В торжественных речах во время открытия говорилось, что конкурс призван возродить престиж рабочей профессии. Вот что об этом говорят сами участники конкурса.

Я был инженером

Александр Кольцов,
фрезеровщик ЗАО «Бриз» ХК «Барнаульский станкостроительный завод»:

Мой заводской стаж около 40 лет. В этой специальности — четверть века. До перестройки я работал инженером на «Геофизике». Когда в 90-х пошли сокращения, многим инженерам пришлось оттуда уйти. Одни в торговлю пошли, другие — в бандиты, кто-то — на пенсию, кто-то отправился на кладбище…

Я решил остаться на заводе рабочим вовсе не потому, что патриот. Как можно быть патриотом завода, который тебя бросил? Просто другие варианты были не лучше. К смене профессии отнесся спокойно. Через несколько месяцев я уже стал лучшим фрезеровщиком. По зарплате в те времена было не понять: кому-то много давали ни за что, кому-то — мизер за то, что работал с утра до вечера. Как-то подошел к генеральному директору с вопросом: «Когда вы зарплату повысите?» Предложил руководителям приуменьшить зарплату, а рабочим повысить. Но он от моего вопроса убежал. А потом убежал с предприятия… Ушел я с «Геофизики» по ликвидации предприятия. Нынче только остановка о нем напоминает.

На станкостроительном, где я сейчас работаю, тоже за кадры не держатся. В цехе работают пенсионеры и предпенсионеры. Молодых-неопытных не приветствуют. Придет молодой рабочий, который мало что может, его не поддерживают. Получит пять тыщ от силы и уходит.

На заводах идут смены вывесок, каждый новый директор якобы лучше что-то ищет, а получается то же самое. Я думаю, весь этот бардак произошел из-за желания некоторых лиц обогатиться за счет других. КПСС ликвидировалась, но коммунисты стали коммерческими директорами. Коммунистическая сущность как была у них, так и осталась. Им не до народа.

Паразитов много

Михаил Ларин,
токарь ОАО «Алтайский завод агрегатов»:

Я с 1985 года токарем. Когда оканчивал школу, многие мои одноклассники хотели идти на завод. В те времена рабочие получали больше, чем ИТР, был престиж рабочей профессии.

20 лет я проработал на котельном, пережив и талоны, и время, когда людей пачками на улицу выбрасывали. Потом переманили к частнику. Не понравилось мне там, несмотря на то что получал больше. Соцпакета, например, в их конторе не было. Теперь работаю на АЗА. Деньги платят, работа знакомая. Продукция предприятия востребована, профсоюз опять же работает, а не только числится. В зоопарк новосибирский семьями недавно ездили за счет предприятия, в Белокуриху людей возили.

Хотя здесь, как и везде, не без проблем. У нас тоже много пенсионеров. Я в 45 лет в своем цехе самый молодой. Мы у себя в коллективе, обсуждая ситуацию, которая происходит с производством, говорим, что нехорошо, когда все или торгуют, или болтают. Мое мнение, что человек должен трудиться, иначе он деградирует. А если труд будет заключаться только в услугах, — деградирует страна. Может быть, я не прав, но разных топ-менеджеров и девочек, перекладывающих бумаги в банке, я лично считаю паразитами. Первичное производство должно быть основой. А у нас очень многие сегодня занимаются вроде как работой.

Возвращаются старики

Дмитрий Зайковский,
фрезеровщик ОАО «Алтайский приборостроительный завод Ротор»:

«Ротору» повезло, он потихоньку возрождаться начал года четыре назад — пошла военка. А с девяностых упадок был. И сворачивались, и сокращались, и зарплату не платили. Я ушел, когда платить перестали. По частным конторам скитался, все это было однообразно. Здесь, конечно, работа интереснее. Вернулся недавно сам. Делаем детали на самолеты, на подводные лодки. Зарплатой своей теперь я лично доволен.

Но молодых рабочих на заводе не хватает. Молодые приходят — вообще ничего не умеют, их с улицы набирают, потом в училище № 8 возят на курсы. Училище теперь к заводу не относится, раньше было заводское, сейчас — муниципальное. Молодые портачат, руководство начинает обзванивать пенсионеров. Сегодня на завод возвращаются опытные асы, которым 60 и даже под 70 лет. А кадровой базы нет. Молодые не идут в училища, потому что престиж рабочей профессии упал. А как не упасть? Территории знаменитых заводов отдавались под торговые площади. Где теперь РТИ, ХБК, «Химволокно»? Даже «Трансмаш» наполовину продали…

Мастером отказался

Денис Тевс,
токарь холдинговой компании «Барнаултрансмаш»:

Я сначала пришел на завод в инструментальный цех, потом, когда в 2003 году начались вынужденные отпуска, когда по три дня работали и зарплату как попало частями давали — до 13 тысяч понизилась, уволился. Но потом на ТЭЦ-3, куда я уходил, уперлись в оклад 22 тысячи и не хотели повышать. Причем купили еще станок с ЧПУ, я на двух станках должен был работать, а зарплата оставалась та же. Вернулся на «Трансмаш». Сегодня пошло внимание к военному производству, идут заказы, планы у завода на ближайшие три года вроде бы есть. Вроде и деньги нормально пошли. Люди, сокращенные два года назад, потихоньку возвращаются.

Сам я умею работать и на ЧПУ, и на универсалке. Сегодня появилось много китайских станков. Китайский станок ЧПУшный попроще, но там нельзя много брать металла. Это могут только наши станки.

Так-то работа моя по душе. Звали мастером — отказался, мне нравится самому руками что-то делать.

Станки еще старше

Александр Морозов,
фрезеровщик ОАО «Алтайский завод агрегатов»:

После школы я начинал с токарей на судоремонтном заводе в Затоне. Нормальный был завод, но когда перестройка началась, развалился. Я в 1987 году уволился, дочь вторая родилась как раз, надо было больше зарабатывать. Мать в эти хреновые времена мне на шею крестик повесила, хоть я и неверующий. Так и ношу, не снимаю по сей день. Где только судьба ни носила. И на «макаронке» работал, и в кооперативах, и в локомотивном депо. И прессовщиком был, и слесарем-ремонтником. Где больше платили, туда и шел. В 2000-м вернулся в профессию, думал: к станку не смогу вернуться, но нет, руки помнят, как будто и не уходил. Теперь аппаратурный завод, где я до этого работал, АЗА купил. Сначала пригнали нас туда толпой — не понять, кого обнять. Темновато, грязновато показалось. На старом месте почище было. Ну, а так — жить можно. Если бы не нравилось, не работал. Надо хоть маленько работу свою любить. На своем станке я работаю практически не глядя. Я уже знаю, что у него болит, что он мне может выдать, а что не может. У него и имя есть — не для печати. Его отматеришь, он лучше работает. Станки-то уже старенькие. Некоторые старше меня. Хорошо еще, какие-то станки и заводы работают. А сколько гигантов похоронили… По ходу кому-то это надо было.

Китайские инструменты

Алексей Семенов,
фрезеровщик ОАО «Завод механических прессов»:

На нашем заводе таких молодых, как я, немного, больше среднего возраста людей. Я работаю там уже три года, пришел в 19 лет. Нравится коллектив, все поддерживают друг друга. Но зарплата не повышается. Работой стараются загрузить, но даже инструментов становится меньше. Однажды делал деталь, прихожу на склад, прошу инструмент, а его нет. Работа стопорится, кладовщик идет к начальству, заказывает…

Я лично собираюсь увольняться. Работать стало неинтересно. Раньше шел — хотелось узнать что-то новое, сейчас все знаешь. Нет, профессия эта не скучная, работа разнообразная, но я хочу изменить вообще свой образ жизни. Чем-то другим заняться для саморазвития. Мне кажется, в стране не хотят развивать заводы. Молодые люди с училища сюда не идут. Я думаю, так и дальше все будет происходить, заводы будут разваливаться. Уже и так все делают китайцы. Инструменты новые идут в основном китайские. Но наш инструмент реально лучше. Тот же штангенциркуль наш прекрасный, а в китайском быстро разваливаются болтики. Даже станки наши, которым сто лет в обед, до сих пор работают.

240 из 17 000

Сергей Попенков,
фрезеровщик ОАО «Алтайский моторный завод»:

На заводе я всю жизнь, 12 лет на станкаче отработал, остальные — на моторном. Сегодня у нас 240 человек осталось из 17 тысяч. Сокращения были страшные. Накололи нас политикой, обещая горы. Вроде как и живем лучше, машин много, продуктов в магазине полно, а денег не платят ни хрена. Зарплату, елки-палки, платят процентами, частями, то 30 процентов, то 50. Я фрезеровщик шестого разряда, получаю от силы 18 тысяч такими частями. Скорее уж проработать восемь лет до пенсии и все к черту бросить. Надоело… Уже совсем не то производство. Такое ощущение, что ты никому не нужен. Состояние души мрачное. Не помню, когда был счастлив, только когда внучка родилась, только в семье еще приятные моменты. А здесь… Моторный выпускает двигатели на тракторы, комбайны. Эти двигатели нужны, но говорят — нерентабельно, лучше закупить за границей. Может, кому-то так своровать что легче? Молодых у нас не принимают, да и туда никто не пойдет.

Я просто прирос к этому моторному, да и все. И мне уже все равно, что будет твориться. Приходишь, делаешь работу. Хозяин наш сейчас в Чебоксарах, оттуда правит. Директора меняются, у каждого нового были какие-то подергивания, потом на нет сходило. Сейчас уже не слушаем — бесполезно. Затоптали профессию.

Мы — династия

Николай Левкин,
токарь ОАО «Завод механических прессов»:

В этом году будет ровно 24 года, как я работаю на одном заводе. На мехпрессах работали и дед мой, и отец. Дед, Александр Алексеевич Левкин, еще в войну пришел к станку. Сам он из Сталинграда родом, а завод был эвакуирован из Одессы. Дед заканчивал работу в должности главного механика. Отец, Левкин Валентин Александрович, начинал токарем-расточником, потом стал начальником цеха. Так что я рабочий в третьем поколении. На завод меня всегда тянуло. Мне даже запах заводской нравился, когда отец подростком меня на работу приводил. Так я хотел начать работать токарем, что даже после армии перевелся на вечерний в политехе, где учился на кафедре технологии машиностроения, где как раз сегодняшний конкурс проходил.

Отца, конечно, радовал мой выбор. До последних дней (отец умер три месяца назад) он просил, чтобы я привозил ему в деревню заводскую газету. И всегда подробно расспрашивал о заводских делах, завод очень много для него значил. Как и для меня. Я пережил здесь и кризисы, и времена, когда зарплату не платили. Но уйти никогда не хотелось. Конечно, зарплаты хотелось бы больше, буду откровенен. При мне много людей уходило и приходило, текучка большая. Но я отсюда уйду, если только завода не будет. А он держится. И директор наш, я думаю, заводу предан. Он, как и я, здесь с молодости.

Все, как в России

Виктор Ванцовский,
токарь ОАО «Барнаульский вагоноремонтный завод»:

Я пришел на завод в 1991 году учеником токаря. И мне понравилось, что я своими руками буду делать что-то. Самое главное для меня в работе, что, допустим, сделал деталь качественно, быстро и хорошо — и горд за себя. Мне эта профессия очень нравится, не представляю себя в другой.

Кризисы наш завод более-менее переживал, хотя и талоны помню, и продукты вместо зарплаты. В данный момент зарплата у меня низкая. Я по шестому разряду получаю около 19−20 тысяч. А у меня трое детей. Вечером мне приходится подрабатывать в такси, чтобы сыновей достойно учить. Были моменты, когда хотелось уйти. Недавно не заплатили премию, вышло 14 тысяч. Искал другое место, написал уже заявление. Начальник цеха поговорил с директором, мне сделали персональную доплату, не хотели терять специалиста. И я остался, хотя в другом месте обещали больше.

Здесь очень дружный коллектив. И в радости, и в горести поддерживаем друг друга. К новичкам относимся как к сыновьям. Мой ученик, правда, не оправдал надежды. Пока я в отпуске, сообщили: твой уже наработался, уволился. Месяц поработал, разонравилось.

Быть токарем сложно. Токарь-операционщик делает одну операцию. Мы же — токари-универсалы, нужно уметь делать любую деталь. А оборудование на всех заводах старое. Надо умудриться на этих станках поймать нужный размер в доли миллиметра.

Обещают у нас на заводе, как и по всей России, все и всегда: «Всем будет хорошо, все к лучшему». Поменяем оборудование, только неизвестно когда…

Старший мой сын, 16-летний, хочет стать хирургом, средний еще не определился, а маленький, семилетний, сегодня хочет быть строителем, назавтра хирургом, послезавтра — токарем, как папа, на что наша мама ему говорит: «Не стоит».

Факт

Победителем в номинации «Лучший токарь промышленного предприятия» стал Денис Тевс, токарь ОАО «Холдинговая компания «Барнаултрансмаш», в номинации «Лучший фрезеровщик промышленного предприятия» — Александр Морозов, специалист ОАО «Алтайский завод агрегатов». Все участники награждены дипломами.

Корпуса многих былых заводов-гигантов превращаются в торговые площади.

Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей
Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость