Жизнь

Прима Алтайского музыкального театра рассказала, как стала певицей и почему не жалеет о переезде в Барнаул

Юлия Башкатова многое в своей жизни делает наперекор канонам и привычным рамкам — в полном соответствии со своим свободолюбивым характером. Сибиряки часто ищут счастья в Москве или Питере, а выпускница Ростовской консерватории шесть лет назад уехала с Тихого Дона на берега Оби и ни разу об этом не пожалела. Оперная певица по своей специальности, Юлия блестяще поет в опереттах, мюзиклах, сказках и ведет напряженную сольную концертную деятельность, где проявляются богатая палитра ее таланта и темперамент донской казачки.

Солистка Алтайского мызыкального театра Юлия Башкатова.
Солистка Алтайского мызыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

Все-таки есть в самоизоляции и хорошие стороны. Наконец-то, певица никуда не спешит и с ней можно вдоволь поговорить о жизни и профессии. Юлия Башкатова — субботний гость Altapress.ru.

«Я вообще не собиралась петь»

— Какой была маленькая Юлия? Кто ваши родители?

— Родители работали на «Ростсельмаше». Мама Нина — технологом, папа Юра — токарем. Познакомились они при восхождении на гору Эльбрус. Сохранились фотографии того восхождения. Молодые, счастливые люди советской эпохи.

Я была долгожданным ребенком. Первая дочь у родителей умерла, и ко мне было особенное отношение, это до сих пор ощущается. Хотя и к брату, который родился четыре года спустя, у папы с мамой тоже трепетные чувства.

Солистка Алтайского мызыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

При всем при этом я росла замкнутым ребенком, неуверенным в себе, тяжело сходилась с людьми, друзей-подруг было мало. И мама решила отдать меня в коллектив эстрадно-хореографического танца «Гармония», руководила которым Ирина Бойкова. Участники того коллектива до сих пор дружат и поддерживают отношения.

— Получается, с детства мама вас приучала к порядку?

— Да, с детства у меня все было расписано по минутам: школа, рисование, танцы по 4−5 раз в неделю и занятия легкой атлетикой, на чем настоял папа, которой в молодости ей увлекался. Он постоянно уговаривал меня сменить балетки на шиповки. И я даже занималась, после полугода тренировок имела по юниорам третий результат в области. Спорт мне был по душе, он связан с преодолением себя.

— И когда же вы занялись пением?

— В десятом классе, хотя я вообще не собиралась петь! Я хотела связать свою жизнь с танцами, заниматься ими профессионально. Но в самый последний момент неудачно упала на сцене, получила травму колена — и с профессией танцовщицы все закончилось.

К тому же в танцах я никак не могла преодолеть закрепощенность. Постоянно стояла на последней линии сбоку. Партнер Петя был такой же тощенький, как я. Мама на нас смотрела с жалостью: «Господи, вы как два курчонка!». Мы были с ним — плохое, наверное, слово, но я скажу — жалкенькие. Когда Петя брал меня в поддержку, у мамы сердце кровью обливалось. А я мечтала танцевать главные партии… Все эти мечты перешли со мной в пение.

«Что? Арии?»

— Когда у меня закончился «роман» с танцами, появилось свободное время и я подумала: может, научиться играть на гитаре? Пошла записываться в музыкальную школу, а там говорят: детка, ты через два года замуж выйдешь, какая тебе гитара?

Солистка Алтайского музыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

Как сейчас помню тот день — отправились мы с соседкой пешком в музыкальную школу им. Прокофьева, которая далеко от нашего дома. На гитару мест уже не было, и нам говорят: а на вокал не хотите? Мы переглянулись: ну, давайте попробуем, но пойдем только на эстрадный. Я тогда песнями Пугачевой увлекалась…

Пришла на прослушивание: на эстрадный вокал мест тоже нет — давайте на академический. Арии петь? Нет, это не моё. Да вы попробуйте, если поступите, можно перевестись.

Домой вернулась, рассказала маме, та за голову схватилась: тебе сколько лет — какой вокал, надо готовиться к поступлению в вуз. Но я уговорила маму. Надо отдать должное папе, который в юности пел, у него был очень приятный голос. Он сказал: «Пусть идет». Прослушивание прошло успешно, меня взяли.

Мама поставила условие: распредели силы правильно, пение не должно мешать школе. 1 сентября я познакомилась со своим педагогом по вокалу Светланой Викторовной Бабасиновой. Это педагог от Бога, она приняла меня как свою дочь. Светлана Викторовна постепенно прививала мне любовь к классической музыке. Мы ходили с ней на концерты в филармонию, на спектакли в музыкальный театр. У нас до сих душевная связь. В марте прошлого года она прилетала ко мне на целую неделю и сразу на четыре спектакля — пришла в восторг от нашего театра и города.

Через полтора года Светлана Викторовна предложила прослушаться в музыкальном училище. Там прослушали и сказали, что я, безусловно, поступлю к ним.

Влюбиться в Григория Мелехова

— Есть такое выражение «Одесса — мама, Ростов — папа». Что значит быть ростовчанкой?

— Народ у нас горячий, темпераментный. Одно слово — южане! Это особенно заметно на контрасте с сибиряками. Здесь люди более спокойные, мягкие, теплые, открытые. А там даже в маршрутке едешь и чувствуешь по манере вождения — ты в Ростове. Но это не значит, что там люди хуже, чем здесь. Различия связаны с другим жизненным темпоритмом.

В Ростове люди более резкие. Нагловатые отчасти. Готовые всегда за свое постоять. За словом в карман не полезут.

Солистка Алтайского музыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

— А девушки?

— Девушки у нас красивые! Донские казачки. В нас много кровей намешано. На Дону издревле жили свободолюбивые люди. Это и сейчас чувствуется — в мироощущении, в поступках. .

— В какой степени к вам применимо понятие «донская казачка»?

— Наверное, в моем характере есть стержень донской казачки. Кому-то он может не нравиться — я жесткая по натуре. Но мой характер — это и мое горе, и мое счастье. Если бы не он, вряд ли чего в жизни мне удалось добиться. Очень люблю свободу. Никогда не буду делать то, что противоречит моим жизненным принципам.

Есть у меня и украинские корни — от бабушки, девичья фамилия которой была Долина. Конечно, такой характер не очень помогает уживаться в коллективе и успешно строить карьеру. У меня все сложно происходит. Но тем ценнее то, чего удается добиться.

— Вы, естественно, читали великий роман Михаила Шолохова «Тихий Дон». Главный герой Григорий Мелехов мечется между законной женой Натальей и возлюбленной Аксиньей. Из этих женщин кто ближе вам по складу характера?

— Каждая по-своему близка. Наталья и Аксинья — собирательные образы замечательных русских женщин. Григорий попал между двух огней.

— А в Григория Мелехова вы бы влюбились?

— Да.

«Что же с тобой дальше делать?»

— В 2007 году вы окончили Ростовский колледж искусств по специальности «Академическое пение». Потом была государственная музыкальная консерватория им. Рахманинова по специальности «Оперный певец».

— И параллельно я училась в Ростовском государственном университете путей сообщения.

— Бог ты мой!

— Родители все-таки настояли на получении «нормальной» специальности. Я училась, училась и еще раз училась. Экзамены до сих пор снятся. Но я ни о чем не жалею.

В РГУПСе была очень интересная студенческая жизнь. Помимо учебы я побывала с вузовским коллективом «Успех» в Витебске на фестивале «Славянский базар». Также ездила с агитпоездами в Брест и Волгоград, где мы выступали в местах боевой славы.

Уже после окончания РГУПСа меня пригласили выступить на фестивале «Трансп-Арт», посвященный 200-летию транспортного ведомства России и образования на транспорте, в Москве на главной сцене страны — Кремлевском дворце съездов.

Солистка Алтайского мызыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

На пятом курсе РГУПСа я поступила в консерваторию. Пришла туда отнюдь не в ореоле какой-то блестящей студентки, которую ждет большое будущее. Были однокурсники сильнее меня: прекрасный бас с Владикавказа, фактурные сопрано.

В консерватории началась тяжелая, кропотливая работа. Кроме красивого тембра голоса и ровного пения у меня не было ничего. Не было верхних нот. Не было техники. В музучилище я сменила трех педагогов. У меня от природы крупный голос — много нижнего и верхнего регистров. Меня вели по-разному — то как сопрано, то как меццо. Мне было неудобно петь не свои партии.

Когда я на третьем курсе училища чуть не провалила экзамен и уже хотела уходить, ко мне подошла заведующая кафедрой Ирина Петровна Бутенко: «Что же с тобой делать дальше?». И тут педагог Елена Григорьевна Романова — ныне заслуженная артистка России — предложила: «Отдайте ее мне, у девочки настоящий оперный голос». На том и сошлись.

С Романовой мы занимались год. Елена Григорьевна грамотно подобрала репертуар. На конкурсе в Украине я стала лауреатом, а затем с этой программой поступила в консерваторию. Очень благодарна Елене Григорьевне за то, что она правильно со мной занималась.

Один голос на миллион

— А в консерватории когда вы поняли, что способны на многое, что «лед тронулся»?

— Наверное, после первого курса, когда я, серенькая изначально студентка, почувствовала, что выбилась из общей массы.

Помню, я пришла на предварительное прослушивание в консерваторию. Заведующая кафедрой оперного пения Маргарита Николаевна Худовердова спросила: «Ну и какой же голос вам ставят?». — «Драматическое сопрано». — «Деточка! Драматическое сопрано — это один голос на миллион. У вас его нет».

Солистка Алтайского мызыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

И только проучившись год в консерватории, я после сдачи экзаменов узнала, что Маргарита Николаевна сказала моему педагогу Наталье Олеговне Петровой: «Это будущая звезда — у нее настоящее драматическое сопрано!».

В консерватории пришлось доказывать, что ты чего-то стоишь. Я занималась за роялем по четыре часа. Когда надо бы с женихами гулять, я занималась постижением музыки в себе.

Мне посчастливилось поступить в класс ныне завкафедрой сольного пения, лауреата международного конкурса Натальи Олеговны Петровой. Она является последователем уральской школы оперного пения. Мы прошли с ней долгий путь от студентки первого курса до выпускницы консерватории, а затем и магистратуры.

Благодаря Наталье Олеговне я стала лауреатом смотра-конкурса вокалистов из числа выпускников музыкальных вузов России в Санкт-Петербурге, а также престижного конкурса в Италии.

Петрова дала мне настоящую школу пения belcanto.

— Чему вы научились у любимых педагогов в жизненном плане?

— Преданности до фанатизма своему делу и скрупулезности в работе. Но даже те люди, которые ничего по большому счету не дали, где-то даже навредили, тоже помогли приобрести определенный опыт, чего и как не надо делать. Я вообще по жизни стараюсь из всех, даже плохих, ситуаций извлекать уроки и выводить их в плюс. Нельзя копить в себе негатив.

Солистка Алтайского мызыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

— Чем запомнился конкурс Citta di Pesaro в Италии 2014 года?

— Там собралось много конкурсантом с хорошими голосами из разных стран. Конкурс — дело тонкое. И в Италию я поехала без каких-то особых надежд, но с пониманием того, участие в них всегда дает бесценный опыт.

«Влюбилась в наш театр»

— Шесть лет назад вас приняли в штат Алтайского государственного музыкального театра. Как вы решились уехать из цветущего и теплого города за тридевять земель, в Сибирь? В тот момент директором театра был Роман Ильин, и я помню, как он мне сказал: «Гутчин такую солистку нашел — нам бы ее удержать!».

— Для меня самой приглашение из Барнаула оказалось неожиданным. Даже не думала, что уеду так далеко. Мама новость восприняла внешне спокойно. Папа поначалу опешил: «А где это?». Посмотрел в атласе: «Это же четыре тысячи километров от Ростова». На что мама ответила: «Пусть едет, проверит себя — вернуться всегда сможет».

Солистка Алтайского мызыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

Попала в Алтайский музыкальный театр благодаря ярмарке певцов, которая по традиции проходил в Екатеринбурге. Там меня услышал главный дирижер театра Евгений Захарович Гутчин. Пригласил и я поехала в Барнаул.

Больше всего подкупило то, что мне сразу же предоставили репертуар и главные партии в спектаклях. Началось с «Принцессы цирка», потом «Летучая мышь», «Марица», «Баядера», «Цыганский барон». В этих произведениях артисту можно купаться и купаться. Это были роли, которые даже не снились многим новичкам.

Да, я пела и танцевала, но в драматическом мастерстве была слаба. Меня по-настоящему раскрыли здесь, и я благодарна главному режиссеру Константину Александровичу Яковлеву и его ассистенту Татьяне Геннадьевна Столбовской за их терпение. Я ведь изначально не готовила себя к оперетте. На оперетте настояла Светлана Викторовна Бабасинова.

Солистка Алтайского музыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

Кстати, оперетта в Барнауле и оперетта в Ростове — это две большие разницы. Разница в актерском мастерстве. Там просто стоят и поют. А здесь — живут. Ты видишь это и начинаешь учиться. А если еще помогают, направляют, то это вообще прекрасно. Эмоции и энергетика от совместной работы на сцене — вот за что я влюбилась в наш театр.

— Алтайский музыкальный театр единственный в городе, где есть главный режиссер, который работает давно и плодотворно. В чем сильные стороны Константина Яковлева?

— Константин Александрович — настоящий руководитель. Знает все, что происходит в театре. Умеет организовать репетиционный процесс, упорядочить все. Он работает на достижение максимального результата. Ему подвластны все жанры: оперетта, мюзикл, концерты и детские сказки.

Яковлев не боится экспериментировать. Но при этом не «похабит классику», не осовременивает, старается сохранить какую-то первозданность. И я ему полностью доверяюсь в процессе создания спектакля.

Колыбельная рок-музыка

— В вашем репертуаре масса ролей. Какие самые любимые?

— Роль в «Марице». Жаль, что ее сняли, но репертуар надо обновлять. Марица — это и партия по моему голосу, и темперамент мой. Да вообще вся классика любимая.

Солистка Алтайского музыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

— Что бы хотели сыграть на площадке Музыкального театра? Я имею в виду роль как вызов — и самой себе, и дирижеру, и оркестру.

— Сложный вопрос… Оперный спектакль целиком очень сложно поставить — разве что с приглашенными артистами. У нас был «Цыганский барон» — там некоторые сцены пришлось убирать. И это не в укор будет сказано моим коллегам, ведь не у всех есть необходимая школа оперной техники.

— В Новосибирске несколько лет успешно работал проект «Силенциум». Трое выпускниц Новосибирской консерватории — одна виолончелистка и две скрипачки — играли в оригинальной аранжировке многие известные песни, в том числе советские. Часть композиций выставлялась в Youtube, собирая огромное количество просмотров. В клипе «Любовь, комсомол и весна» великолепно поет солистка Новосибирской оперы Татьяна Костина. Вам не хочется выйти в своем творчестве за рамки привычного?

— Думала об этом. Я люблю рок-музыку. С удовольствием ходила на концерт Валерия Кипелова, голос у него потрясающий. Наизусть знаю много песен из старой доброй «Арии» — тексты у этой группы необыденные, глубокие. А любовь к западному року идет от папы. Пластинки с песнями «битлов» — это вообще на уровне религии.

Оперный голос и рок — это был бы интересный синтез. Конечно, рок-опера — не новость, многие это делают. Но и я бы тоже попробовала с достойными исполнителями.

«В отпуске отсыпаюсь и слушаю тишину»

— Как вы работаете над своим голосом и как его бережете? Понято, что нельзя пить жарким летним днем холодное молоко. Что еще?

— Семечки нельзя щелкать, орешки грызть. Нужно постоянно держать голос в тонусе. Я распеваюсь практически каждый день по 30 минут, затем перехожу к произведениям. Но самое важное для вокалиста — это его школа.

Солистка Алтайского мызыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

Был случай во время новогодних каникул. Мы работали по графику: две-три сказки в день и вечерник для взрослых. Тут дай Бог бы выжить! В Новый год и после новогодних праздников в театре все болеют — как обычно ходит какой-то вирус, детей много, очень сложно не заразиться.

И вот я днем на сказке еще что-то из себя извлекала, а к вечеру понимаю, что Карамболину мне не спеть, связки не смыкаются. А второй номер — дуэт Нинон и Рауля — еще сложнее.

Я пошла в реквизиторскую, где до недавних пор стояли диваны, на которых любили спать артисты во время перерывов. Прилегла, проснулась — голоса нет и температура шпарит. Бегу к Яковлеву: «Что делать?». Убирать мои номера, заменить их на другие было невозможно — программа жестко завязана. Как раз было 30 декабря, мои поклонники и друзья пишут сообщения: «Юля, взяли билеты, придем сегодня!». Вот, думаю, позор-то будет…

Вызвали замечательного врача-фониатора Любовь Александровну Акарачкину. Она что-то мне дает, делает вливания, но я чувствую: все это не поможет. Карамболину еще как-то спела, но партию Нинон, понимая, что не вытяну, начинаю петь на октаву ниже — басом, говорком! А мой партнер Насими Нариманов соловьем заливается. Но потом сообразил, перестроился и стал петь тише, под меня. И оркестр стал тише играть. И я тихо пою-говорю…

Солистка Алтайского музыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

Ушла за кулисы — слезы градом, для меня так спеть было недопустимо. Дома вызываю скорую, потому что температура не сбивается. И тут приходит СМС от поклонницы: «Сегодня был потрясающий концерт. Я никогда не слышала у вас такого грудного тембра. Спасибо!». Она и ряд других знакомых решили, что так и надо было…

— Есть такая расхожий совет: голосовые связочки хорошо прочищаются коньячком.

— Это работает на час-два. Дальше связки начинают садиться и на следующий день ты на глубоком басу. Но я стараюсь перед выступлением алкоголь не употреблять. Да и после. Потому что работы много, расслабляться опасно.

Лучший отдых — молчание и эмоциональный покой. Вообще для голоса главное — отдых. В Барнауле два последних года я нагружаю себя сольными концертами. Постоянно готовлю новые программы. В прошлом году у меня было пять сольных концертов, в этом — два.

Песни на разрыв аорты

— Вы же что-то репетировала к 9 мая?

— Да, но из-за коронавируса концерт пришлось перенести на сентябрь. Мы его хотели несколько видоизменить и дополнить.

Первый мой «сольник» военных песен был в прошлом году. Импульсом стала роль Риты Осяниной в мюзикле «А зори здесь тихие…», который в 2018 году поставил Константин Яковлев. Это вообще был спектакль на разрыв аорты. Я еще руку сломала.

Солистка Алтайского музыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

— Во время спектакля?

— В начале второго акта упала с пандуса. Работала с искореженной кистью. Во время пения мой партнер случайно взял за руку и я даже вскрикнула. Скорая помощь приехала: «Где у вас травмированная?». — «Подождите немного — спектакль доиграет».

Доиграла. Перелом оказался со смещением. Мне повезло — врач Первой градской больницы Сорокин очень хорошо вправил лучевую кость, срослась идеально. Спасибо Валерию Алексеевичу огромное.

— Любимая песня о Великой Отечественной?

— «На безымянной высоте». Я не могу ее спокойно слушать, всегда плачу. И когда пою те песни, передо мной встают картинки войны. Это, наверное, заложено генетически. Да и в моей семье память о той войне — это святое. Мои прадедушки воевали. Один пропал без вести на Курской дуге, другой дошел до Берлина.

Возможность перевести дух

— Шуток и розыгрышей в актерской среде всегда хватает. Особенно их много на новогодних детских спектаклях.

— Однажды я работала на сказке, работала с температурой, на полуавтомате и юмора не поняла. Я пыталась устоять со своим посохом на салазках, а артист балета решил подшутить, лишить меня равновесия. Ну и получил посохом по спине. Конечно, мы поругались, Яковлев разбирался.

Солистка Алтайского музыкального театра Юлия Башкатова.
Фото из личного архива Юлии Башкатовой.

Я люблю шутки и розыгрыши, но после того случая, наверное, со мной решили не связываться. А вообще в нашем молодом коллективе юмор, смех всегда присутствует, есть настоящие заводилы, и мне это очень нравится.

— В представлении многих оперная певица — женщина весьма дородная, матрона. А вы девушка стройная. Что это — гены, спасибо родителям или беспощадная работа над собой, тренировки и диеты?

— Диет никаких нет. При этом у меня хороший аппетит. Наверное, дело в генах — папа с мамой оба стройные.

К тому же я не прекращаю занятий спортом — он в моей жизни всегда присутствует. Тело требует физических нагрузок. Сейчас вот фитнесом дома занимаюсь, около часа каждый день.

— Что Юлия Башкатова напевает дома, когда занимается уборкой или готовит обед?

— Ничего! У меня даже телевизора нет — только попугайчик чирикает. Сейчас он очень рад, что я постоянно дома.

— Как вы воспринимаете вынужденные апрельские «каникулы»? Что делаете в самоизоляции?

— Прекрасно воспринимаю. Появилась возможность отдохнуть, перевести дух. Встаю во сколько хочу, навожу в доме полный порядок. Есть возможность для отличного релакса. И мне без всяких вышиваний крестиком хорошо.

Специальный вопрос

— Сейчас вы уже можете назвать себя сибирячкой?

— Да. Все-таки шестой год в Сибири живу. Очень люблю зиму, мороз. В Ростове снег — это роскошь. Если он выпал, все сразу же снимают на телефон и выставляют в интернете: «А у нас — зима!!!». Мой организм уже перестроился на местный климат. Когда домой приезжаю, ощущаю поначалу дискомфорт. Даже вода кажется другой, чего раньше не было. Желания собрать чемоданы и умчаться из Барнаула у меня нет.

Смотрите также
Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость