Жизнь

Сможет ли новый закон защитить детей от вредной информации и как он будет действовать на практике

1 сентября вступил в силу Закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Теперь передачи и фильмы, которые теоретически могут вызвать у детей страх или панику, побудить в них дурные наклонности или желание причинить вред своему здоровью, будут сниматься с дневного телеэфира или помечаться в телепрограмме специальными значками, где будет указываться возраст аудитории, на которую они рассчитаны. Будет ли этот закон работать и сможет ли он действительно уберечь детей от вредной для них информации?

Инфографика: закон "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".
Инфографика: закон "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".
Михаил Хозяйкин

Корней Чуков­ский,
«От двух до пяти»:

Эти нехитрые люди воображают, что каждая сказка, которую расскажешь младенцу, так-таки до гроба и останется в нем со всей своей моралью и фантастикой и определит собою всю его дальнейшую жизнь. <…> Сажая его в тюрьму за решетку, судья так и скажет ему: — Не читали бы вы в детстве «Кота в сапогах»!

Опрос. От чего надо защищать детей?

Насилия/агрессии — 18%
Негативной информации ТВ/Интернета — 12%
Российской власти/чиновников — 12%
Наркотиков/алкоголя/сигарет — 11%
Педофилов — 10%
Родителей — 9%
От всего — 5%
Плохого влияния общества/улицы — 5%
Преступников — 4%
Педагогов/современного образования — 3%
Безнравственности — 3%
Затрудняюсь ответить — 5%

Опрос проведен в мае 2012 года исследовательским центром портала Superjob.ru. Опрошено 1000 родителей. Приводятся самые популярные ответы (учитывались все ответы респондентов).

Дело в интерпретации

Алексей Ушаков,
помощник ректора Алтайского института повышения квалификации работников образования по информатизации:

К принятию Закона «О защите детей от информации…» шли давно — не зря в школах с 2007 года существует автоматическая система фильтрации виртуального контента. На мой взгляд, именно благодаря тому, что Интернет появился в ученической среде, взрослые вдруг ужаснулись: действительно, в Сети больше негативного, чем было в традиционных словесных социумах. Это не то же самое, что неприличные слова на заборе, и потому законодатели решили призвать производителей информации к ответственности.

Вопрос в другом: пока совершенно непонятно, каким образом будет присваиваться то или иное ограничение. Как я понимаю, на этот счет нет достаточно четких критериев. Производители сами должны решать, что можно предлагать детям, а что нельзя, но при этом у цензоров есть возможность применять административные санкции. Получается, закон можно интерпретировать двояко. Например, как мы сейчас уже знаем, волка из «Ну, погоди!» не репрессируют, хотя он и курит. Якобы решили, что он будет исключением. Значит ли это, что исключения будут и потом? Неизвестно.

Я считаю, вредит не информация, вредит отношение к ней. Как мы уже выяснили, можно показывать курящего героя и не вредить психике ребенка. Но ведь практически любой фильм даже с определенным уровнем запрещенного материала может обладать большим воспитательным эффектом, если ребенок будет смотреть его вместе со взрослым.

Ребенок должен знать, как относиться к тому или иному явлению. А если мы это явление просто убираем, то потом рискуем получить совершенно непредсказуемый результат.

Раз уж система введена, такие вещи должны решаться открытым сообществом людей. Иначе цензор будет вымещать свои комплексы — психологи наверняка потом смогут это проанализировать по сделанным запретам.

Что же касается детского Интернета, то здесь все очень просто. Либо ребенок не должен работать в Сети без присмотра, либо, если нет возможности его контролировать, нужно устанавливать на компьютер одну из программ «родительского контроля». Они все бесплатны и до­ступны.

Сдерживающее начало

Галина Шнайдер,
директор театра кукол «Сказка»:

При краевом Совете народных депутатов в свое время существовала комиссия по нравственности, и она эти вопросы зачастую поднимала, но оставляла без ответа. Однажды на Большом Хурале — тогда еще Суриков был главой края — художественные руководители театров, собравшиеся там, задали ему вопрос: прекратится ли когда-нибудь телевизионная порнография, прекратят ли разлагать души детей, обрушивать на неокрепшие умы детей все это? Наша мораль, которая формировалась веками, она в хорошем смысле консервативная. В нашей российской морали, такой немножко пуританской, ничего плохого нет. Суриков тогда сказал, что есть антимонопольный закон и ничего нельзя запретить.

Я как педагог, руководитель детского театра считаю: это очень хорошо, что новый закон появился, и я не думаю, что он нам помешает. Наш театр твердо стоит на своих классических позициях и убеждениях, мы показываем красивые и добрые сказки, учим добру, прививаем детям основы морали и нравственности, чувство гражданственности. Ведь театр — это не просто развлечение, у детского театра своя функция: мы воспитываем, развлекая. В плане того, что детям запрещают смотреть «Ну, погоди!» — это уже перегибы, но я думаю, вскоре все станет на свои места, и там, где существуют такие перекосы, все поймут, что перестраховываться не резон. А в целом, повторяю, должно быть какое-то сдерживающее начало, и закон — первый шаг на этом пути.

Как принцесса Винкс

Екатерина Гусева,
педагог-психолог городского оздоровительно-образовательного центра «Потенциал»:

Едва ли закон что-либо изменит в сложившейся ситуации. Ажиотаж вокруг него, на мой взгляд, вызван началом нового учебного года и стремлением России быть ближе к западному обществу. Да, ребенка может травмировать переизбыток агрессии и насилия на экране. Нежелательны и мультфильмы, кино, где присутствует полная безнаказанность героя за «плохие» поступки. Если в первом случае у ребенка могут возникнуть страхи и некоторая жестокость, то безнаказанность помогает сформировать стереотипы вседозволенности и «быть плохим — круто». Но смотреть детям подобное или нет, должны решать прежде всего родители. Не говоря уже о том, что в идеале следует обсуждать просмотренное с ребенком, чтобы убедиться, все ли он правильно понял. Кроме того, с возрастом ребенка нужно учить выбирать, что ему хорошо и полезно, а что — вред, чтобы фильтрацию он проводил сам. Одним фильтром на ТВ проблему не решить, тем более что сейчас у детей есть Интернет, а нужный диск можно купить в магазине. К курению и попрошайничеству ребенка могут побудить скорее не кино, а семейные проблемы, проблемы в детском коллективе и мода. В защиту отечественного мультпрома могу сказать: в моей практике или практике моих коллег еще не было случая, чтобы дети подражали «плохим» героям из мультиков. Скорее уж маленькие детки 5−9 лет сегодня мечтают быть похожими на принцессу Винкс и Трансформеров.

Опрос. В вашу школу приносили «запретное»?

Александр Реморенко,
слесарь:

У нас в школу никто ничего «такого» не приносил. «Тома Сойера» читали, это обязательно. Но из дома после этого убежать никогда не хотелось.

Дима Воробьев,
школьник, 12 лет:

У нас в школу ребята приносят иногда видео с матами. Надо нас защищать от этого и вообще от жестокой жизни. Но мультики по телевизору запрещать не нужно. Я вот люблю «Спанч Боба». Взрослые должны контролировать, а если их нет, то дети силу воли должны сами вырабатывать, не смотреть плохое.

Наталья Щетинина,
фотограф:

В мое время, а прошло уже лет 12 с того момента, как я окончила школу, никто ничего такого не приносил в класс. Это в годы перестройки дети баловались.

Александр Шнарр,
студент:

Нет, порножурналов в шко­лу никто не приносил. Курить — курили, конечно, люди, но точно не под воздействием фильмов, а, наверное, со старших пример брали.

Как новый закон будет действовать на практике?

Несмотря на то что новый закон о защите детей от нежелательной информации уже вступил в силу, контролировать его соблюдение пока некому, пояснили «СК» в краевом управлении федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.

Обязанность проверять информацию возложена пока исключительно на производителей контента — руководство телеканалов, издателей газет и т. д. Но скоро при Роскомнадзоре появится специальная комиссия, состоящая из аккредитованных экспертов. В нее с большой долей вероятности войдут Павел Астахов, уполномоченный по правам ребенка, Михаил Федотов, разработчик закона о СМИ, и другие известные люди, а также эксперты-филологи и лингвисты. Они-то и станут стражами детской психики и совестью средств массовой коммуникации на государственном уровне.

На местах контролировать ситуацию уполномочены территориальные органы Роскомнадзора. Мера ответственности за нарушения предусмотрена в Кодексе об административных правонарушениях. Сегодня, как пояснили в региональном ведомстве, производители информационных продуктов обязаны помечать продукцию, несущую нагрузку, 12+, 16+ и 18+. По каким критериям? Издатель оценивает это сам. Еще минимум месяц — именно такой срок установили для апробации закона — все будет держаться исключительно на его совести.

Надежда Саяпина,
начальник отдела надзора в сфере массовых коммуникаций Роскомнадзора по Алтайскому краю:

Все понимают, в какой ситуации мы оказались: закон вступил в силу без сопровождающих его нормативных актов. Мы в случае необходимости можем собрать совет, состоящий из филологов, киноведов и, если понадобится, сексопатологов, для того чтобы, рассмотрев материал, направить его на экспертизу. Но только в случае, если информация откровенно «режет глаз» — предназначается для взрослых старше 18 лет. При этом более детально возрастной ценз мы устанавливать не можем — ведь нет разъяснений, на основании чего это нужно делать. То есть поспорить с тем, что это передача для детей от 16 лет, а не от 12, мы не можем. Так что пока в случае нарушений будем писать строгие письма, увещевать и разъяснять…

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость