Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Защитники лесов из районов Алтайского края пожаловались федеральному инспектору на вырубки

3 июля состоялась встреча членов общественного совета по защите лесов и главного федерального инспектора по Алтайскому краю Михаила Чугуева. С инспектором беседовали представители Мамонтовского, Егорьевского и Завьяловского районов.

Валерий Олешевич,
член краевого общественного совета по защите лесов, председатель комиссии по законодательству, социальной политике, вопросам лесоуправления, охране прав граждан и правопорядку Мамонтовского районного совета депутатов:

Мы отправляли обращения в различные структуры, в частности от имени депутатов на имя президента. И нужно отдать должное администрации президента, которая отреагировала на нашу проблему. Федеральному инспектору по Алтайскому краю было дано поручение провести встречу и разобраться, в чем состоит суть проблемы. Разговор с Михаилом Чугуевым показал, что высшие структуры не владеют истинной информацией. Результатом переговоров стало решение провести независимую проверку именно от администрации президента. Проверки, конечно же, проводились и раньше. Осуществляли их представители Сибирского федерального округа. Но эти проверки были не объективными, на проблемы смотрели так, будто их вовсе нет. Мы лично водили представителей по местам вырубок, носом тыкали, а они вот что ответили: «Мы то думали, здесь уже пустыня». А вы ждете, когда здесь будет пустыня, как в Егорьевке? Мы очень надеемся, что после новой проверки реальную картину событий, наконец, увидят все. В течение недели данный вопрос будет рассмотрен федеральными структурами, и после начнутся проверки в Егорьевском, Мамонтовском и Завьяловском районах в присутствии рабочей группы, которая сегодня присутствовала на встрече.

В комплексе с вопросом о вырубке леса рассматривался вопрос об экономике. Мы доказывали, что инновационный проект по строительству каменского и рубцовского ЛДК, принятый краевым парламентом, был грубейшей ошибкой, так как входил в сферу интересов определенной группы лиц, а не был направлен на общее благо. Экономику края нельзя строить на ленточных борах! Наши леса уникальны, а их пытаются превратить в золотую кормушку. Грабительские вырубки идут на пользу только определенным олигархам местного значения. Лес для них — золотая жила, огромные деньги. Мы надеемся, что встреча даст результаты, потому что больше надеяться не на кого: президент — последняя инстанция.

Иван Ялымов,
член краевого общественного совета по защите лесов, депутат Мамонтовского районного Совета депутатов, член комиссии по лесопользованию Алтайского законодательного собрания:

Мы удовлетворены встречей с Михаилом Чугуевым. Надеемся, что ответные меры, которые приведут к какому-то результату, последуют. На встрече мы сразу сказали: если мы собрались здесь просто потому, что нужно об этом поговорить, беседа пройдет впустую. Это значит, что завтра люди пойдут на митинги, и мы эти митинги, естественно, возглавим. Ведь проблема касается буквально каждого жителя сел, в которых идут вырубки. Хотелось бы обратиться и к жителям края в целом: если раньше леса охранялись государственными органами, будь то царский режим или советская власть, то сегодня пришло другое время. Кроме нас уникальные ленточные боры некому защитить. Мы требуем и будем требовать отмены вырубки лесов и продолжим работать в этом направлении.

Виктор Демиденко,
член краевого общественного совета по защите лесов, Завьяловский район:

Нужно понять одно: ленточные боры предназначены не для того, чтобы получать сверхприбыль, а для того, чтобы обеспечивать степные зоны. Получается так: узенькая ленточка леса, а около нее — степная зона, в которой живут люди. Именно они и должны получать этот лес. Малый бизнес развивается при использовании минимума древесины. Каменский же ЛДК перерабатывает тысячу кубометров леса в день. Этой тысячи хватит десяти столяркам численностью по 5 человек и одной пилораме (8 человек), которые будут работать целый год. Сравните: на ЛДК — 40 человек обрабатывают 1000 кубометров за один день, и 58 жителей районов обрабатывают 1000 кубометров в год. Лес для нас — это ремонт и строительство жилья, большая занятость людей, движение вперед, жизнь. Но инвестирование идет прямой трубой: заготовка — каменский ЛДК — заграница. Почему вдруг для того чтобы получить социальный лес, люди вынуждены стоять в очереди? Ведь именно жители степной зоны и должны получать его в первую очередь, а не заграница.

Валерий Горбунов,
председатель краевого общественного совета по защите лесов, заместитель председателя постоянной комиссии по экономике и природопользованию Егорьевского районного Совета депутатов:

На встрече я передал главному инспектору документы, ответы прокуратуры и других организаций, где были подтверждены нарушения лесного законодательства, грубые нарушения законодательства о конкуренции и многие другие. Тот факт, что петицию против вырубки ленточных боров подписали более 25 тысяч человек, инспектора удивил: возможно, эта информация до него не дошла. Но по итогам нашей встречи он сделал выводы о том, что данная тема требует пристального и объективного рассмотрения. В связи с этим будет создана комиссия по проверке изложенных фактов о нарушении лесного законодательства, в экономической сфере, нарушение антимонопольного законодательства.

Василий Железовский,
член краевого общественного совета по защите лесов, депутат Каменского городского Совета народных депутатов:

У нас вообще все парадоксально: чем крупнее инвестиции, тем для Камня хуже, а именно, мы теряем рабочие места, заработок становится меньше, хотя должно быть наоборот. Например, на построенный каменский мост инвестировали 7 миллиардов. Но этот строительный объект не дал нашему городу новых рабочих мест. Или «Изумрудная страна»: в этот проект инвестированы десятки миллиардов. Однако на данный момент в зоне каменского района животноводство фактически уничтожено. По официальным данным, на ЛДК инвестировали 1 миллиард 600 миллионов. Говорят, у нас появились новые рабочие места. Однако официальная информация совершенно другая: в 2012 в Камне-на-Оби предпринимателей стало меньше на 60 человек, город потерял 600 рабочих мест. А выделялись такие огромные деньги. Кроме этих сказочно богатых инвестиций, государство проводило программу по снижению напряженности на рынке труда. На нее было потрачено около 70 миллионов рублей. Я вообще не понимаю экономическую политику: получается, что деньги вкладываются для того чтобы закрывать рабочие места? Получается, что мы сами себя душим? Или что-то здесь не так? Во всяком случае, мы надеемся, что нас услышали, что и экономическая, и политика лесопользования будет пересматриваться. Мы надеемся на жесткие волевые решения. Мы слышим, что говорит президент, а говорит он правильные вещи: только малый и средний бизнес может дать рабочие места. Но фактически на сегодняшний момент в Алтайском крае дела обстоят так, как обстоят… Это экономическая политика края, или экономическая политика государства? Вот такие у нас вопросы.

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Расскажи новость