Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Евгений Астаховский рассказал о себе и своей халвичной фабрике

На очередной вечер нашей «Школы успеха» мы пригласили собственников «Барнаульской халвичной фабрики» братьев Астаховских. Младший из них — Вадим, к сожалению, не смог появиться на этой встрече с молодыми предпринимателями, и его брату Евгению пришлось «отдуваться» за двоих. И это у него неплохо получилось.

Евгений Астаховский встретился с молодыми предпринимателями
Евгений Астаховский встретился с молодыми предпринимателями
Олег Богданов

Хотя в начале встречи спикер пре­дупредил, что он по натуре человек «не разговорного, а рабочего жанра», в общение старший Астаховский втянулся быстро. В нашем импровизированном президиуме он просидел не более 20 секунд и перебрался поближе к аудитории, а большую часть встречи и вовсе провел на ногах. Ближе к концу мероприятия он признался, что получил удовольствие от общения, и сделал то, чего никогда не совершали гости «Школы успеха» прежде: продиктовал свой мобильный со словами: «Нужен будет совет, помощь — обязательно обращайтесь, приезжайте. Буду рад, если наш контакт не ограничится только этой встречей».

Публикуем самые интересные отрывки из выступления Евгения Астаховского и его беседы с залом.

Становление капитала

— Мы с моим братом Вадимом выросли в обычной советской семье: папа был инженером на заводе, мама работала в Госстрахе. В школе я был комсомольцем, к страшим классам даже стал председателем школьной ячейки этой организации. Учился почти на отлично, в аттестате лишь одну четверку имел — по физике. И решил я пойти по стопам отца: поступил в тот же вуз — НЭТИ, на инженера-энергетика. Посреди студенчества была еще армия. Она, кстати, сильно на меня повлияла: если до службы я учился на 3 и 4, то после возвращения — на 4 и 5. В итоге диплом получил с отличием.

Еще в студенчестве у меня были предпринимательские порывы. Хотя в то время к коммерции относились как к чему-то недостойному. Несмотря на это, я летал на старших курсах в Белоруссию, на Украину, возил оттуда продукцию для продажи. В итоге, когда я окончил университет, у меня уже был гараж в кооперативе, а в нем стояла мебель для будущей квартиры.

Потом я окончил брокерскую школу и устроился работать в Новосибирске по этой модной в то время профессии. Потом биржи закрылись, заводы тоже сворачивались, все стало рушиться, надо было выживать, и мы с братом начали гонять машины, сначала из Тольятти, потом из Эмиратов. Случалось всякое: и аварии (брату однажды лоб в лоб вылетела машина со встречки, едва успел свернуть в сторону, чтобы смягчить удар, — смотрю, выходит весь посеченный из искареженной машины), и с бандитами приходилось сталкиваться.

Так мы сколачивали первоначальный капитал: своим горбом, рисковали. Мы порой в шутку сетуем, что нам ничего не досталось во времена приватизации, приходилось начинать с нуля.

Битва за качество

— Заработанных денег хватило на то, чтобы открыть небольшой бизнес по оптовой торговле. Но отец говорил нам: «Ребята, бросайте эту торговлю, надо заниматься производством». Постепенно он нас убедил. В то время на рынке не хватало халвы. Мы это поняли просто из жизни, не проводя никаких исследований и изучения рынка. Все взвесили, прикинули, какое нам нужно оборудование. На него деньги были, а вот на помещение — нет.

Купить помещение помог отец. Я нашел подходящие площади на проезде Южном. Так мы приобрели знание в 300 «квадратов» без дверей, без крыши и окон. Подремонтировали, завезли оборудование — и деньги кончились. Хорошо, люди попадались хорошие — семечку давали в долг. Так мы заработали. Это было в 2002 году.

Первую партию получили, принесли маме на день рождения — а эту халву есть невозможно. Пожевали немного и выбросили. Долго потом бились за качество продукции. Поначалу много работали сами, директорами были только номинально. Сами все прошли: и машины разгружали, когда работников нанимать было не на что, и сами выходили в ночь халву месить, когда нас работало 15 человек на начальном этапе. Вместе по очереди развозили халву по базам на «уазике»: сначала я сажусь за руль, возвращаюсь весь в мыле, потом Вадик перенимает эстафету, едет вторым рейсом.

Постепенно добились нужного качества, расширили ассортимент, вышли за пределы города, потом края, потом страны. В этом помогало наше упорство. И все это с нуля практически. Поэтому, когда мне говорят: «У меня реальный план, но с ним ничего не сделаешь», — я не верю. Сделать можно, нужен только грамотный подход.

Вопросы аудитории

— Бывают ли у вас кризисы, депрессии, и как справлялись с ними?

— Я по натуре оптимист. В этом мы с Вадимом уравновешиваем друг друга: он — пессимист. Он говорит: «Кранты!», я возражаю: «Прорвемся!» И так достигается равновесие в бизнесе. Я вообще плохих мыслей в голове не держу. Жизнь научила еще с 90-х годов, когда всякие ситуации случались, что у меня как будто звезда счастливая есть или ангел-хранитель — в общем, что-то ведет меня по жизни, и мне всегда в голову вовремя приходят мысли, как выйти из затруднительного положения. Однако порой бывает плохое настроение, но пойдешь в спортзал, побегаешь, «железо» потягаешь — и все уходит.

— Какую роль в продвижении отводите рекламе?

— Самую большую пользу я вижу от выставок типа «Алтайской нивы» или «Алтайпродмаркета». Туда приезжают люди, заинтересованные в продукции. И там ты общаешься, находишь контакт с контрагентами. Ездим ежегодно на «Продэкспо» в Москву. Это затратно, но эффект перекрывает любую традиционную рекламу.

— Если вы начинаете новое производство, через сколько ждать проверок?

— Года через три примерно.

— Какую работу по повышению качества продукции вы ведете?

— У нас есть штат лаборантов, которые проверяют качество входящего сырья. Также контроль есть и на всех производственных этапах. На выходе продукция еще раз проверяется. Бывает, что-то бракуется — отправляем это в переработку. Нам важно, чтобы в продажу не попало ничего некачественного. Сейчас рынки найти тяжело и терять их вовсе не хочется. Если не будем следить — то потеряем, и это очень серьезно.

— Какие советы начинающим предпринимателям вы можете дать?

— Нужно поставить себе задачу и к ней идти, пробиваться. Упорство, упрямство в достижении цели — самое главное.

— Планируете ли вы отказаться от заемных средств? Есть ли у фабрики перспектива выхода на самофинансирование?

— Сейчас покупательская способность населения упала, приходится выживать и при этом расплачиваться по обязательствам. Но в то же время нам надо расширяться, строить вторую очередь здания и собственный элеватор. Вынимать на это средства из оборота нельзя: будет стагнация, промедление. Его нельзя допускать, надо развиваться — поэтому и дальше будем кредитоваться. По-другому пока не видим путей развития.

— То есть богатые люди еще и большие должники?

— Я не считаю себя богатым. Мы стремимся к тому, чтобы работать Производственник — он созидатель. У него нет мыслей о богатстве. Все богатство у нас в оборудовании. Я не могу его взять и поехать с ним в Ниццу отдыхать. Мы идем дальше, мы мыслим по-другому: надо постоянно развиваться, что-то благоустраивать, улучшать условия работы. Быть более мобильными к изменениям в экономике. Кстати, у нас недавно была сертификация, и женщина из комиссии заметила: «Обычно у руководителей шикарные офисы и бог знает какие производственные помещения. А у вас наоборот: шикарные корпуса, а вы, директора, сидите в какой-то комнатушке».

— Куда вы поставляете продукцию и сколько времени понадобилось для выхода за пределы края?

— Поставки идут по всей стране, от Калининграда до Владивостока, а также в Киргизию, Казахстан, Белоруссию. Отправляли партии и в Германию и США, но сейчас в связи с санкциями эти контакты прекратились. Зато Литва просит о поставках. А за пределы края вышли спустя 3−4 года работы.

— С какими сетями работаете?

— Работаем с Москвой, с X5 Retail Group (магазины «Пятерочка», «Перекресток», «Карусель», «Копейка». — Прим. «СК»). Попасть к ним не так сложно. Мы выходили на них с воздушной халвой, когда ее никто кроме нас не делал. Мы послали образцы, им понравилось, по ценам договорились быстро — и поставки прошли. Потом по их просьбе убавили вес фасовки, чтобы ценник казался доступнее. Работаем и с «Марией-Ра», в последнее время активнее. Конечно, сети хотят взять подешевле и продать подороже. Ну тут уж как каждый себя оценивает. Если они понимают, что продукция достойная и люди не будут прогибаться в цене, идут на контакт. Главное — держать качество.

— Где вы берете сырье?

— Работаем на местной семечке. У нас в крае, к сожалению, нет ни нефти, ни угля, но есть сильная аграрная система. И нам надо на месте ее продукцию перерабатывать. Когда мы здесь делаем и продаем, мы привлекаем в регион деньги и платим их нашим же алтайским партнерам: за упаковку, за семечку и т. д. А кто привозит продукт извне, тот выкачивает средства из региона.

— Что бы вы сделали для Алтайского края, если бы стали премьер-министром или министром сельского хозяйства России?

— Лучше бы, конечно, премьером (смеется). Первое: переработчики по НДС находятся в неравных условиях: закупать сырье нам приходится где-то с нулевым НДС, где-то с 10-процентным, а продавать со ставкой этого налога в 18%. И нет возмещения, деньги платишь с оборота, от этого страдает развитие. Я бы выровнял НДС на уровне 10%. Хотя бы в пищевой промышленности. Глядишь, тогда и в сетях товары дешевле будут.

Еще меня волнует нехватка рабочих рук. Выпускники школ почти поголовно идут в вузы, и у нас выпадает важный сегмент рынка труда — мало людей рабочих специальностей. Ситуацию бы разрешили послабления в миграционной политике. Например, за счет продажи патентов мигрантам на работу у юридических лиц.

— У фабрики есть собственные магазины?

— Мы пробовали отдел открывать, но он себя не оправдал. Возможно, место было неудачное. Но мы делаем доставку по городу. Предприятия часто заказы делают. Доставляем все свежее, и получается дешевле, чем в магазине. Есть даже бабушка, которая с подъезда деньги собирает, мы ей привозим халву, а она потом жильцам ее разносит.

— Что вас сподвигло баллотироваться в Барнаульскую гордуму?

— Мы активно работали с администрацией, получали субсидии. Многие нас в городе знают. И когда «Народный фронт» начал кампанию по поводу того, что в депутаты должны прийти бескорыстные люди, которые стали бы реальной связкой между чиновниками и обычными гражданами, тогда нам предложили баллотироваться. И я понял, что что-то меняется, раз им нужны новые люди. И с чистой душой пошел на это. Я вижу свою миссию в том, чтобы развернуть людей к власти, помочь найти им общий язык для решения проблем.

— Есть что-то, что вы советовали друг другу с братом, — книги, фильмы и т. д.

— Таких бесед у нас не было. Однажды меня спросили, какой герой вам ближе всего, я ответил — Павка Корчагин. Он много и бескорыстно работал. «Бриллиантовая рука» еще нравится.

— Действительно ли молодых специалистов-инженеров на производстве не ждут?

— Нет, я очень люблю образованную молодежь. У них глаза горят, желания много. У нас с новым оборудованием нужны образованные люди, которые к чему-то стремятся. Таким мы дадим все условия и хорошую зарплату. Но острого дефицита таких кадров нет, в отличие от рабочих специальностей.

— По какому принципу вы выстраиваете отношения с Вадимом?

— Он для меня сначала брат, потом уже партнер. Мы с ним по жизни неразлучно шагаем вместе. А на фабрике на мне лежит все, что касается снабжения, сбыта, внешних коммуникаций. А Вадим занимается «внутренними делами» — экономикой и технологическими процессами.

Мнение участницы встречи

Наталья Лужных,
специалист по маркетингу барнаульского филиала компании «ВымпелКом»:

Беседа прошла в доброжелательной и располагающей атмосфере, которую легко и непринужденно создал спикер. Встреча мне очень понравилась, и я благодарна Евгению Юрьевичу за то, что он подарил заряд мотивации и позитива. Дал не просто правильные советы, а поделился верой в успех собственного дела.

Факт

«Барнаульская халвичная фабрика» — крупнейший за Уралом производитель этого сладкого продукта.

Смотрите также

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость