Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене
Образование

Ректор АГУ Юрий Кирюшин чуть было не стал математиком или десантником

Профессору Юрию Кирюшину исполнилось 60 лет. В конце прошлого года, когда «Свободный курс» и издательский дом «Алтапресс» отмечали 15-летие, у Юрия Федоровича на этом юбилейном вечере спросили, много ли в зале «детей Кирюшина»? «А пусть встанут», — попросил он. Встал каждый третий из примерно 150 человек — гостей и сотрудников. Поэтому юбилей Кирюшина в крае касается многих.

Время итогов

— Юрий Федорович, в дни юбилеев принято подводить итоги. Давайте начнем с них.

— Если подводить итоги, то надо делать это по нескольким направлениям. Это наука, педагогическая деятельность и административная деятельность. Я уже девять лет ректор и не могу надолго — на месяц-два — уезжать в экспедиции. Поэтому являюсь научным руководителем ряда экспедиций, выезжаю на день-два-три, оказываю методическую помощь. Скучаю, конечно, по полю, куда денешься, даже во сне снятся экспедиции.

Но зато эти годы дали мне возможность обработать и пустить в научный оборот материал, который был накопан, и выпустить несколько монографий — две личных и шесть коллективных. Трехтомная монография «Скифская эпоха» в 2005 году заняла первое место на всероссийском конкурсе. Материала море, надеюсь, что успею еще многое обработать, опубликовать и сам, и со своими учениками.

За эти годы под моим руководством 21 человек защитил кандидатские и трое — докторские диссертации. Кафедра практически укомплектована одними моими учениками.

Когда я стал ректором в 1997 году, у нас было где-то 7400 студентов и 30 специальностей, пять-шесть диссертационных советов. Сейчас студентов 18800, более 70 специальностей, действуют 15 диссертационных советов — восемь докторских и семь кандидатских. Если тогда мы были простым провинциальным вузом, то теперь мы стабильно входим в сотню лучших университетов страны. В Сибири уступаем только классическому Томскому университету по остепененности кадров, по солидности — ему 128 лет и несколько Новосибирскому университету, потому что он опирается на целую сеть академических институтов — многие академики и членкоры читают лекции студентам.

Из математиков в историки

— А как вы стали археологом?

— Я вообще в школе увлекался математикой, участвовал в олимпиадах и в характеристике у меня написано: «Склонен к точным наукам». А в 9−10-м классах стал заниматься парашютным спортом, сделал более десяти прыжков, получил удостоверение, значок даже где-то сохранился, и после школы должен был ехать поступать в Рязанское воздушно-десантное училище. Но в 10-м классе перенес на ногах грипп, заработал осложнение и получил проблемы со зрением. О карьере военного мечтать уже не приходилось.

Тогда я стал думать идти на математический факультет, был в некоторой растерянности, а сестра моего одноклассника Толи Копытова Лида, она училась в педагогическом институте на историческом факультете, ездила в археологические экспедиции, стала подсовывать мне книги. Сначала Керама «Боги, гробницы, ученые», потом другие увлекательные книги — «Раскопки в Причерноморье», «Боспорское царство». Я их начитался. А когда учился в 11-м классе, побывал на популярной лекции Алексея Павловича Окладникова, который рассказывал о древностях Сибири. И я твердо решил стать археологом.

— Вы вели раскопки на Алтае, в других регионах Сибири. А не было желания покопать где-нибудь в Греции, Причерноморье?

— Конечно, было. Неоднократно приглашали в Причерноморье, но всегда было жалко времени. Но зато в 1989 году я участвовал в раскопках в Японии. Я был там полтора месяца: читал лекции, копал вместе с японскими археологами. Было довольно интересно.

На Алтае еще очень много неизученных памятников. Около Алейска у села Безголосово есть уникальный памятник — древнее поселение XXI-XIX веков до нашей эры. Оно уникально тем, что перекрыто речными отложениями, замыто на три метра, законсервировано. Там сохранились остатки жилищ, очень много предметов из кости. Под полами жилищ даже сохранились детские погребения. Если в степи косточки детей до одного года не сохраняются, то здесь сохранились. Нам в Москве по ним делают анализ ДНК, определят пол, расовую принадлежность. Выяснилось, что мамы у них были монголоидного типа, а папы — европеоидного.

Археология и экономика

— Периодически обсуждается вопрос о строительстве автодороги в Китай. Один из аргументов «против» — уникальные археологические памятники на плато Укок будут разрушены. Может ли быть найден компромисс между сохранением памятников и строительством дороги?

— Вне всякого сомнения. Все дело в том, что вокруг этой проблемы очень много спекуляций. Я в Японии ездил: дорога с обеих сторон огорожена проволочной изгородью, и никому она не мешает.

Плато Укок угрожает другая беда. Всеобщее потепление может привести к тому, что вечная мерзлота под курганами начнет таять, и вся органика, которая сохраняется в могилах, погибнет. Эта угроза ближайших десятилетий, и она более страшная, чем дорога. Спасти эти археологические памятники можно, только раскопав их.

Другое дело, что любой курган — это «черный ящик». Пока мы его не раскопаем, мы не узнаем, есть там какой-нибудь уникальный материал или нет. Ведь не все из раскопанных на плато Укок курганов содержали хорошо сохранившиеся захоронения.

— При обсуждении стратегии развития края всегда обязательно звучит тема туризма. Мол, туризм может поспособствовать развитию региона. Как вы считаете, а археология Алтая может способствовать развитию туризма?

— Она уже способствует. В прошлом году на «Бирюзовой Катуни» раскопали несколько памятников, получили очень интересный материал, построили павильон. Мы сделаем там хорошую экспозицию, музей. Уже очень много туристов посещали эти раскопки. Археологи изготовили для демонстрации костюмы воинов, луки, стрелы.

На Алтае можно объединить осмотр природных объектов и археологических памятников. Есть идея сделать музей на озере Ая. Много интересных археологических памятников есть в районе Змеиногрска, на озере Савушка, в Волчихинском, Михайловском районах. И там везде прекрасная природа. Просто нужно вложить в это средства, раскопать, музеефицировать памятники.

Еще в советские времена мы по аналогии с «Золотым кольцом» разрабатывали маршрут «Серебряное кольцо Алтая». После распада СССР про это забыли, но сейчас стали возрождать. Мне кажется, то, что туристическую отрасль в администрации края передали в главное управление экономики и инвестиций, может дать хороший толчок развитию научного туризма. Ведь новосибирцы неплохо раскрутили нашу Денисову пещеру на научном туризме.

— Какие из ваших археологических находок для вас наиболее значимы?

— Их достаточно много. Например, в 1980 году под Елунино в Павловском районе мы раскопали погребение, в котором нашли нож со скульптурным навершием в виде солнечного коня. У древних ариев была легенда, что жеребенок рождается головой вперед, подобно восходящему солнцу. Поэтому очень часто коня рисовали поверх лучей. Это изображение объединяло культ коня и культ солнца. В 1980 году это был третий такой нож в СССР. Это также каменные песты с навершиями в виде голов коня и барана, найденные в могиле в Мамонтовском районе. Они датируются XVIII веком до нашей эры. На Васюгане в Томской области я раскопал целый комплекс мастерских по изготовлению и обжигу керамики, бронзолитейную мастерскую. За 40 лет полевых работ было много чего интересного. Мне всегда везло на находки, каждую экспедицию была какая-нибудь изюминка.

Интуиция приходит с опытом

— Археология — это соприкосновение с древностью. Поэтому в обыденном сознании принято связывать археологию с мистикой. А в вашей практике есть какая-нибудь мистическая история?

— Я не верю в это. Мистические истории случаются только с людьми, которые в это верят. Все дело в том, что всему можно найти объяснение. В могилах очень часто находят сломанные ножи, сломанное оружие. И еще в начале XX века в археологической литературе появилась гипотеза, что оружие специально портили, чтобы мертвые не пришли вредить живым. Но оказалось, что это все не так. Многие сибирские народы считают, что у людей и у вещей есть несколько душ. Ханты считают, что у мужчины пять душ, у женщины — четыре. Когда человек умирает, одна из душ продолжает жить. Поэтому вещи надо было «сломать» живую душу, чтобы осталась только та, которая живет в потустороннем мире.

Хотя я неоднократно предчувствовал находки. Как-то работали на Севере, подплыли к острову, я походил-походил по берегу и сказал: давайте заложим шурф здесь. Начали копать и нашли развал огромного сосуда литров на десять, вокруг — кострище. Видимо, это было культовое место. Рядом все перерыли — ничего больше не нашли. И так было неоднократно. Я даже на озере Иткуль стал нырять и нашел большой каменный шлифованный топор. После меня вся экспедиция ныряла — ничего не нашла. Но эти предчувствия я не отношу к мистике. Видимо, это интуиция, которая приходит с опытом, с годами.

Справка «СК»

Юрий Федорович Кирюшин — один из известнейших специалистов в России по археоло­гии неолита и бронзового века Западной Сибири. Родился 13 января 1946 года в Бердске Новосибирской области. В 1969 году окончил Томский государственный университет. С 1977 года работает в АлтГУ — старший преподаватель, доцент кафедры истории СССР, заведующий лабораторией археологии и этнографии Алтая, с 1988 года — заведующий организованной им кафедры археологии, этнографии и источниковедения. В 1991—1996 гг. — проректор по научной работе АлтГУ. С 1997 года по настоящее время — ректор АлтГУ. Доктор исторических наук, профессор. Награжден знаком «Почетный работник высшего образования России».

Подписка на еженедельную рассылку самых полезных новостей
Пользователь согласен на получение информационных сообщений, связанных с сайтом и/или тематикой сайта, персонализированных сообщений и/или рекламы, которые могут направляться по адресу электронной почты, указанному пользователем при регистрации на сайте.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость