Спорт

Пока можешь плыть — плыви. Невероятные истории спортсменов и их тренера — от бийского бассейна до Паралимпиады в Токио

«У Артура сейчас рост метр-тридцать, а когда пришел, вообще был 98 сантиметров. Воды боялся — жуть. Я ему: «Прыгай давай!» А он — «нет!» — и все. Я его за голову вот так пальцами взяла, развернула на 180 градусов и говорю: «Пошел отсюда». Он повернулся обратно, руки в бока упер и говорит: «Я буду плавать». В бийском спорткомплексе «Заря» заслуженный тренер России Елена Соколова рассказывает, как из детей с особенностями вырастают чемпионы, а чемпионы — о тренировках, слезах и мечтах.

Бассейн "Заря".
Бассейн "Заря".
Дмитрий Лямзин.

Артур Кубасов. Форма костей

Сейчас ему 20 лет, а в девять он действительно до слез боялся воды. Через два года тренировок юный пловец лег в больницу: заковали в аппарат Илизарова — вытягивали косточки.

Артур вернулся в спорт только через год, а в 2014-ом случился «тяжелый и страшный» — потому что первый в его жизни — чемпионат России. В 2016-ом в Праге, где Артур рассчитывал на четвертое-пятое места, он получил в разных дисциплинах золото и бронзу. Были и другие победы, но все испортил ковидный 2019-й. Дома пришлось изобретать причудливые тренажеры из стульев и тягать пятилитровые бутыли с водой, чтобы поддерживать форму.

«Мама, смотри, какой дядя!» — дети часто тычут в Артура пальцем, но что им скажешь. Хуже, когда это делают взрослые. Правда, в кругу общения Артура таких нет — там только близкие и друзья. Последние могут, конечно, подколоть, но вполне безобидно: носят на руках, например. Артур улыбается: «Как плюшевого мишку».

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

Факт

На Паралимпиаде-2021 в Токио у Артура Кубасова — пятые-шестые места в разных дисциплинах. Юрий Лучкин пришел четвертым. Егор Ефросинин завоевал серебро, а Роман Жданов трижды стал мировым рекордсменом, взял три золота и две бронзы.

Юрий Лучкин. «Мы жизнь любим»

Никаких адаптивных методик и тьюторов, Юра окончил обычную школу. В 11 лет родители привели ребенка с ДЦП в бассейн. Он туда купаться приходил, а не плавать. Разницу надо понимать. Потом начались тренировки.

«Меня прям „пинали“. Я звонил родителям, плакал, что ногу подвернул или руку сломал. Я мог пачку карандашей сгрызть, наесться графита, чтобы температура поднялась — все, чтобы только никуда не ходить. Что такое 11 лет? Все дети после школы — у-у-у-у! — на портфелях с горки полетели. А ты в бассейн идешь. Да зачем тебе это все?!».

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

Теперь Юра родителям благодарен, заслуженное вознаграждение пришло. В прямом смысле: заработал спортивными достижениями на квартиру уже в 18 лет. В романе со спортом была и любовь, и ненависть — слишком сильные чувства. И сейчас, после Паралимпиады в Токио, он не хочет снова лезть в бассейн, от воды тошнит. Спорт, конечно, многое принес, но и забрал немало.

Спортсмен четвертый год учится в Горно-Алтайском университете, будет учителем физической культуры и преподавателем ОБЖ. В октябре он женился, и теперь главное — чтобы появился малыш. «Бросать ребенка в воду» Юра не планирует — пусть вырастает и сам решает, где и чему учиться.

Он говорит, что неудача — это не жизнь под откос, а просто урок. Его надо принять и дальше идти. Если что-то не получилось, значит, так надо, значит, получится в следующий раз: «Мы жизнь любим. Мы, правда, кайфуем от нее больше, чем здоровые люди».

Бассейн «Заря». Юрий Лучкин.
Дмитрий Лямзин.

Егор Ефросинин. 200 метров терпения

Паралимпийские игры в Токио Егор называет главной победой. Уровень паники на старте был такой, что прыжок и дистанцию он помнит обрывками, пересматривал потом на повторах. Не думать о победе, просто знать свое лучшее время и постараться его превзойти — у Егора такой рецепт настройки на соревнования.

Он родился без левой руки. Школьником все время сидел за компьютерными играми, и однажды родители буквально волоком оттащили ребенка «в каратэ». По интересному стечению обстоятельств тренер тоже оказался без руки. Потом мальчишка кочевал от учителя к учителю, пока не оказался в бассейне, и ему тут не понравилось. Вернулся он только через год, потому что уж лучше все-таки бассейн, чем каратэ.

Тренировки — это почти невыносимо. Подъем в пять утра — и в воду. Потом, до обеда, школа, после нее опять вода. Вечером уроки и сон без задних лап. Утром все заново. Вообще, зимой, в шесть-ноль-ноль, когда темно, и ты знаешь, что все еще спят, лезть в холодный бассейн — то еще «удовольствие». Но Егор понимает, что надо потерпеть буквально 200 метров, и все будет хорошо.

Минус одна рука — это мало для настоящих испытаний, так, видимо, подумал кто-то, заведующий судьбой. Поэтому три года назад перебегающего «зебру» Егора сбила машина. Удар пришелся слева, в итоге — сломанная ключица. Там теперь титановая пластина, которая красиво светится на рентгене и, к счастью, не звенит в металлодетекторе.

Через пару дней после операции Егора выписали из больницы. Через две недели он уже был на сборах.

Бассейн «Заря». Егор Ефросинин.
Дмитрий Лямзин.

Роман Жданов. «Вот твои ноги»

С такими, как Рома, в его родном Горно-Алтайске заниматься было некому. Три раза в неделю он ходил в бассейн вместе со здоровыми детьми. Потом у них начались соревнования, и Рома оказался «на бортике».

Ему тоже хотелось соревноваться. Выход был один: ехать в Бийск и показать тренеру все, что умеет. Елена Соколова сразу сказала: «Хочешь поехать в Рио-де-Жанейро?»

Бийчанин Роман Жданов завоевал третье золото с третьим мировым рекордом на Паралимпиаде

Долгих полгода до конца сезона папа каждый день возил Рому на тренировки за 100 километров из Горно-Алтайска в Бийск. Прошло еще немало времени, прежде чем вся семья перебралась «поближе к бассейну».

В 2016-ом в Рио российских паралимпийцев не допустили к соревнованиям из-за многочисленных допинг-скандалов. «Было немного расстройства», — свои ощущения от той ситуации Рома описывает скромно. На самом деле, подготовка стартам — это примерно так: первая тренировка — «утренняя вода» — плыть шесть километров, потом пару часов отдыхать, затем спортзал, и снова вода — еще шесть километров. И так каждый день. И все это впустую.

Зато из Токио Рома привез мешок наград. Он вспоминает, что все было как в сказке, в которую не веришь, как будто происходит это не с тобой. И потом вот это чувство — когда сходишь с пьедестала, трогаешь медаль и понимаешь: ух ты!

Роме кажется, что плавать на одних ногах куда легче, чем на одних руках. У него выбора нет. Менингит, перенесенный в три года, «отключил» спинной мозг. Рома рад, что все могло быть хуже, но не было:

«Если бы это произошло сейчас, наверное, настал бы переломный момент. А так трехлетнему ребенку дали коляску и сказали: „Вот твои ноги“. Ну и ладно, ничего страшного».

Бассейн «Заря». Роман Жданов.
Дмитрий Лямзин.

Алексей Ганюк. «Я не слабее»

Алексей — поздний спортивный «ребенок», он оказался в плавании в 15 лет. Но слишком велико было желание стать таким же, как ребята, с которыми он познакомился в «Заре», — мастера спорта с кучей медалей и кубков.

«Ну да, есть у меня хромота, — Алексей ходит так, будто делает это впервые, у него родовая травма — вывихи тазобедренных суставов. — Но мама и папа меня воспитали так, что я не обращаю внимания на свой недуг. Он ведь не означает, что я слабее».

Соревнования, в которых «побеждает дружба» — миф и оправдание слабостей. Каждому хочется приехать домой не с пустыми руками, считает Алексей. И самое тяжелое тут — возвращаться с четвертым местом и «деревянной медалью».

«Такой досадный момент, когда ты осознаешь, какой прошел тренировочный процесс, а до бронзы так и не добрался, — спортсмен вспоминает чемпионат России. — Дистанция 400 метров вольным стилем. Я приплыл четвертым с отставанием на сотые доли секунды. Знаете, сколько это? Это расстояние меньше ногтя. В уме не укладывается».

Слезы победы все видят, когда чемпион стоит на пьедестале. Слезы поражения «несут» за сухими глазами в номера гостиниц и там уж выпускают. Или прячут сразу после заплывов в душевых кабинах — вода к воде.

Когда Алексей пришел в бассейн, самой большой его мечтой была «приставка» КМС. Год назад Ганюк стал мастером спорта.

Бассейн «Заря». Алексей Ганюк.
Дмитрий Лямзин.

Вадим Мелехин. «Добавить пальцев?»

Записаться на самбо не получилось. Там «нужен хват». А какой может быть хват у руки без локтя и со сросшимися пальцами. Из-за этой своей особенности Вадик прилично натерпелся от сверстников в детдоме. Конечно, были и те, кто его защищал, но зло с завидной регулярностью побеждало добро — никаких сказок, только жизнь.

«Как это вылечить… Добавить пальцев? — Вадик не спорит с реальностью. — Нервных окончаний для них все равно не наросло. Все бессмысленно. Да мне это и не надо. Я привык к тому, что у меня есть».

В бассейн он пришел в 15 лет, и был совершенно «каменным»: в воде собирал в кучу все мышцы, дрожал, тонул и наглатывался воды. На первых тренировках сводило плечи, и рука ужасно ныла в том месте, где должен быть локоть.

Вадик теперь член сборной России и мастер спорта. Он плавает всегда и везде, летом в любых водоемах, зимой в бассейне, даже вне тренировок, на выходных. Потому что мечта велика — его ждут Паралимпиады 2024-го и 2028 годов в Париже и Лос-Анджелесе.

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

Захар Здобнин. «Надо быстро грести»

«Мне в Омске так понравилось на пьедестале стоять, там у меня было два вторых места. А в декабре мы едем на Кубок России, я в личном зачете выступаю», — у 14-летнего парня, который сразу при рождении получил инсульт, а в три года диагноз ДЦП, далеко идущие планы. Он говорит, что вода хоть и мокрая, и холодная, но привыкнуть можно, если быстро грести.

… «Хочу, чтобы каждый получил мастера спорта. Здорово же? Вот тоже обалдуй, — Елена Соколова показывает на Захара, идущего кромкой бассейна. — С четырех лет ходит. 10 лет! Уж и выгоняла. Через слезы тренируемся».

Бассейн «Заря». Захар Здобнин.
Дмитрий Лямзин.

Елена Соколова. Если сама не успела…

Елена в детстве лазала по заборам и удирала от милиции. У нее были трико с вытянутыми коленками, обрезанные кеды, автоматы-пистолеты и машинки. А кукла всего одна, да и та так себе — не «игручая». С пацанами Елене легче, они проще и прямее.

Впрочем, все равно каждый себе на уме: на одного для спортивного эффекта нужно крикнуть при всех, с другим — только спокойно поговорить наедине.

Карьера самой Соколовой прервалась в 16 лет. Тренер на сборах потянул голеностоп так, что порвал связки. Елена терпела, пока не потеряла сознание. На полуфинал чемпионата страны она, к тому времени уже кандидат в мастера спорта по подводному плаванию, вышла, обколотая блокаторами, а в финале выступать запретили. Слез было — на целый бассейн. Сейчас Соколова признается, что, может быть, с головой ушла в тренерство, потому что сама не успела достичь вершин.

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

В 2002 году аварийный спорткомплекс «Заря» закрыли на реконструкцию, Елена стала тренировать ребят в реабилитационном центре «Мать и дитя», и там увидела инвалидов: «Знаете, они даже не плавали. Им просто мамы говорили: „Смотри, водичка“. Мне очень хотелось помочь».

В 2011 году ученица Соколовой Ира Колмогорова на чемпионате России «проплыла по мастеру спорта», взяла кучу медалей, попала в резерв сборной, прошла на Паралимпиаду в Лондоне, где стала четвертой — потрясающий результат. «Потом пришел Юра Лучкин, такой шалопай был. Потом Рома — я смотрю: ручки длинненькие, гребочек хороший, надо брать. Потом Егор. И вот так началось».

Никакие институты не могут научить человека быть тренером, если в душе ничего нет. Соколова в этом уверена.

«Я люблю детей. Они мне рассказывают иногда такие сокровенные вещи, которые родителям никогда не скажут. Они верят мне, я верю им. Это люди… Один мальчишечка есть. Хор-о-о-оший. Восемь лет ему. Со старшими уже плавает. Ох, а в прошлом году на всю ванну орал: „Лю-ю-юди! Помоги-и-ите! Меня здесь топят!“ Ну как их не любить?».

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

Чужой пример

Тренер сразу видит, что получится из ребенка, но никакого спортивного чуда не произойдет, если мама и папа в этом не заинтересованы. Таких случаев очень много в «Заре». Соколова говорит, что родители «доопекали» детей так, что они даже прыгать и бегать не умеют, им бы посидеть просто.

«Бывает, ребенок поплавал, оделся и сам домой пошел. А бывает, встречают чуть ли не всей семьей, бабки-дедки окружают, обувают-одевают-укутывают, булку суют… Ну что это такое?! Мамонька одна приходит: „Возьмите сыночка, ему надо вес сбросить“. Ладно. Выхожу к буфету, а он сидит после тренировки и вот такой ход-дог уминает. Ах, ты ж!!!»

Малышей, которые совсем не умеют плавать и боятся воды, на тренировках «разбирают» по одному взрослые спортсмены, бултыхаются с ними в аквапарке или малой ванне. Детям рядом с настоящими чемпионами интереснее.

Сегодня в спортзале занимается младшая группа, они уже призеры и победители кубка Сибири. «Ну что, крокодилы-бегемоты! — Елена Соколова начинает тренировку. — Кто последним упражнение закончит, тот в аквапарк не идет». И все ужасно стараются, зажмуриваются, кряхтят и высовывают языки от напряжения. Кому-то из них тяжело даже перевернуться на спину.

А после тренировки приезжает Аня Калентеева с двумя тортами. Она лихо спрыгивает с коляски и бежит к ребятам на коленках. Елена Соколова вручает ей удостоверение и значок мастера спорта. Аня — чемпионка-рекордсменка России, и на нее сейчас, открыв рот, смотрят те, кто только начинает этот путь.

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

За что «вешают медальки»

Научить человека не бояться воды проще, чем научить его не бояться других людей. Здоровый ребенок, придя в первый раз в бассейн, может крикнуть: «Я не буду плавать, тут инвалиды!» Подопечные Елены Соколовой знают о жестокости все, разбудить в них смелость принять себя — задача не из легких.

«Как мотивировать? Не знаю. Я им честно говорю: мы, здоровые люди с руками и ногами, и то никому не нужны. Кто нас вытащит, кроме нас самих? До того, как Рома Жданов ко мне пришел, он всего раз был в Барнауле. И больше нигде. Теперь он ездит по миру, у него друзья в разных точках планеты. Разве это не мотивация?»

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

А еще деньги. Спорт — это работа. Вряд ли инвалиды смогут где-то еще получать такую зарплату, чтобы покупать квартиры. Уж точно не в Бийске.

Ребята говорят, что Елена Александровна справедливая, но с жестким стержнем. Кажется, она одним взглядом может вскипятить бассейн. Кто старается, а кто не дорабатывает, видит даже спиной. Орать умеет по-настоящему, по-тренерски: «Если тренер на вас не орет, значит, вы ему неинтересны: как хотите, так и плавайте. А если я заинтересована и даю задание, давайте-ка выполнять».

Колоссальные нагрузки сжимают спортсмена как пружину, которая потом должна расправиться со всей силы. На старте никто не позволяет себе эмоции. В Токио только тренер видела, как у будущего мирового рекордсмена Романа Жданова дрожат пальцы, когда он снимал с шеи цепочку. Все остальные видели просто парня, спокойного, как стена.

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

Ни здоровых, ни больных Соколова никогда не жалеет. Доходит до слез.

«И все у них кругом болит. Коленки распухают, плечи выворачиваются, спину стягивает. Вам они об этом не скажут. Если хочешь чего-то достичь, будет тяжело. Один мальчик пришел, у него сколиоз, все думал, что Паралимпиада — это фигня какая-то. Оп, одна тренировка, вторая, третья, а он не выдерживает. Мы, говорит, так никогда не тренировались. Так в этом, дружочек-пирожочек, и разница. Паралимпийцы настроены на волну, они работают. Терпят. И работают. А прийти просто покупаться… Ну, за это медальки не вешают».

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

Идет страна нейтральная

Соколова признается, что бывает, конечно, какое-то бессилие: устаешь на сборах, по три месяца вдали от дома и семьи. Это больше моральная усталость. Но чтобы прям «гори оно синим пламенем, я ухожу» — так тренер не думала никогда.

Помогает поддержка родных и стремление к мечте. Мечта любого тренера — олимпийские медали. У Елены Соколовой она сбылась, но останавливаться никто не собирается, после побед всегда хочется еще больших побед.

Только одно поражение тренер никак не может выкинуть из сердца. Говорить о той самой Паралимпиаде в 2016-ом, откуда бийские ребята могли приехать увешанными золотом, — значит, расцарапать больное. Несколько лет надежд и тяжелых тренировок пошли прахом.

«Рио-де-Жанейро — шок, он не проходил все время. Да и, наверное, никогда не пройдет. Такое надо пережить, это словами не передать, — Елена отводит глаза, будто снова смотрит в те дни. — Когда это касается тебя, твоих мальчишек-спортсменов, твоей семьи… твоей страны, блин».

Международная ассоциация ампутантов и колясочников тогда предложила спортсменам выступать под ее эгидой, но международные чиновники отобрали у россиян и эту возможность.

Хорошо, что в Токио спортсменов все же пустили. Но у них не было «ни родины, ни флага». Значки участников дарили втихушку, их все сразу прятали подальше, закрашивали слово «Россия» на кроссовках.

«У нас теперь есть эксклюзивные олимпийские костюмы, — горько „хвастается“ Елена Соколова. — Знаете, что на них написано. Нейтральный, блин, атлет из России. Ну… если страна у нас такая… нейтральная».

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

Уж лучше мы к вам

В звездные советские времена бассейна «Заря» здесь тренировалась сборная СССР по синхронному плаванию, приезжала и сборная по плаванию брассом. В спорткомплексе был один из лучших в стране реабилитационных центров. От всего этого остались только воспоминания.

«У нас ничего для инвалидов не приспособлено, — в словах тренера Соколовой смешивается и сожаление, и злость. — Смотрите: борта у бассейна из воды торчат на полметра, уже везде по стране и за границей они вровень, просто сбоку стоки. У нас есть подъемник, он периодически выходит из строя. Не каждый ребенок залезет по ступенькам, коляски приходится вручную тягать».

В последние годы часто заходит речь о том, что в Бийске можно было бы проводить большие соревнования — точно первенства, чемпионаты и кубки страны. Желающих приехать в «Зарю» хоть отбавляй. Соколовой звонили из посольств Сингапура, Китая и других стран, хотели тренироваться в Бийске. Но есть много «но».

Освещение в бассейне позволяет рассмотреть только головы спортсменов, а секундомер приходится подносить прямо к глазам. Деревянный тренерский стол Соколова купила сама. До этого выдавали пластиковые, «кафешечные».

«Сказали, что так пожаробезопасно. Вы серьезно? У вас стены в бассейне деревом обшиты, — тренер разводит руками. — Мы когда зашли сюда после ремонта — ё-моё! — панели сделали красные с черным. Потолок тоже черным покрасили. Траур какой-то».

Бассейн «Заря».
Дмитрий Лямзин.

Бассейну требуется электронное оборудование с подключением к табло. И нормальные разделительные дорожки.

«Смотрите, какие они у нас. Это ж нужно догадаться, чтобы дорожку повесить на обычную бельевую веревку! — Соколова повышает голос. — Вот хорошо, что сейчас людей немного, и вода спокойная. А начнут нормально плавать, так все перегородки соберутся воедино, где-то и порвутся… Обещают, но не пока ничего не сдвигается. Ну, в конце концов, я же не прошу мне на даче бассейн сделать».

Разрыв между инвалидами и здоровыми людьми, вполне очевидный в спорте, в жизни и отношениях с властью становится еще глубже и обиднее.

«Я понимаю, мы не олимпийцы, нас все время задвигают куда-то в угол, лишь бы не отсвечивали, — рассуждает заслуженный тренер из Бийска. — Имена у нас не такие громкие, чтобы нам помогать. Как будто второй сорт. Нет, ребят, мы все под одним Богом ходим: нет гарантии, что ты не сядешь в инвалидную коляску. Но зато знаете что: для побед на Паралимпиадах нет возрастных ограничений. Пока можешь плыть — плыви».

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость