Основы богатства и бедности
Некоторые политики выступают за снижение налогов и уменьшение роли государства в экономике ради увеличения прибыли частных компаний и предпринимателей. Значит ли это, что настанет экономический подъем, если в России отменят налоги?
— Нет, не значит. Из многочисленных направлений экономических течений, выступающих за снижение роли государства, наиболее известны либерализм и либертарианство. Они отличаются друг от друга примерно так же, как анархия и демократия. Объединяет их только одно латинское слово — libertas («свобода»).
Основоположники либеральной экономики — Адам Смит и Давид Рикардо. Первый написал «Исследование о природе и причинах богатства народов» в 1776 году, второй — «Начала политэкономии и основы налогообложения» в 1817 году.
Следует отметить, что Смит писал свою работу в период роста и развития метрополий — стран, имеющих множество колоний. Великобритания в тот период была самой крупной из них. Крупнейшими ее колониями были Британская Колумбия (Канада), вся нынешняя территория США, кроме Аляски, Техаса, Калифорнии, а также Австралия, Индия, в состав которой тогда входили нынешний Пакистан и Афганистан.
В условиях наличия колоний вмешательство государства в экономику не требовалось. Все внутренние проблемы в экономике метрополия разрешала с помощью еще более нещадного ограбления колоний. Индия до британского влияния была одной из самых богатых стран мира, а после ухода англичан — одной из самых бедных по ВВП на душу населения.
В 1941 году в колониях Британии жило около 420 млн человек, в то время как в самой Британии — всего около 55 млн. Либеральная политика внутри метрополии позволяла удерживать колонии в постоянной экономической зависимости.
Такая модель работала именно в условиях существования колониальной системы. При этом либералы никогда не отрицали налоги. Классическая теория налогообложения сформулировала принципы удобства уплаты, недискриминации налогоплательщиков, простоты исчисления налогов, равенства перед законом. Эти принципы частично реализованы и сегодня в российском законодательстве. Читайте статью 3 Налогового кодекса.
Идеи либертарианца Леонарда Рида и ему подобных — это идеи плохо образованных людей. Либо склонных к мошенничеству и желающих получить хорошие политические и экономические дивиденды. Первые не знают законов диалектики природы. Вторые просто политические мошенники.
Абсолютная свобода — это анархия. Как говорил американский президент Бенджамин Франклин, в этом мире можно быть уверенным только в смерти и налогах. Отмена налогов приведет к хаосу и уничтожению государства как субъекта международного права.
Эти же исследователи говорят, что чем больше миллиардеров и крупных корпораций, тем лучше для экономики. Действительно ли богатые делают большое благо и обогащают всех вокруг себя, в том числе работников?
— Есть на эту тему анекдот. 1917 год, жена декабриста, бабушка старенькая, сидит в квартире на Невском, а на улице демонстрация, люди кричат: «Долой царя!» Она спрашивает горничную: «Что там?» Та отвечает: «Там революция, демонстранты требуют, чтобы не было богатых». Барыня отвечает: «Странно. Мой муж боролся за то, чтобы не было бедных».
Люди различаются по способностям, в том числе по способности зарабатывать деньги. Поэтому богатые и бедные будут существовать всегда, пока есть денежная форма стоимости. Так было всегда, даже в Советском Союзе, просто это было менее заметно.
Попытки отменить деньги предпринимались неоднократно. Французские социалисты-утописты, среди которых наиболее известен Роберт Оуэн, выступали за отмену денег. Он на своем предприятии заменил зарплату денежными эквивалентами — бонами. На созданном им предприятии отсутствие денежной мотивации привело к банкротству.
Избежать неравенства в доходах невозможно, к этому и не надо стремиться. Надо воспитывать в детях мысль о том, что деньги — это не цель, а средство. При этом должны работать социальные лифты, продвигающие наверх талантливых людей.
В 1990-е годы реформаторы утверждали, что надо разрушать монополии, ведь только малые предприятия создают условия для совершенной конкуренции. На самом деле совершенной конкуренции не существует. Очевидно, что крупные корпорации более устойчивы к внешним шокам. Поэтому бороться с национальными корпорациями неправильно. Но надо контролировать их цены на внутреннем рынке, используя инструменты ФАС.
В России такие транснациональные корпорации, как Газпром и Росатом, выступают драйверами экономического роста и поставщиками научных кадров.
Секреты внутренней экономики
Россияне, наблюдая за ростом доллара, считают, что автоматически беднеют. Если курс меняется с 80 до 90, значит ли это, что экономика разрушается?
— Не обязательно. Все зависит от структуры и состояния экономики. Япония в 1970-е годы сознательно ослабляла курс национальной валюты, повышая рентабельность экспорта. Благодаря этому японские компании смогли серьезно потеснить конкурентов на мировых рынках.
Современная российская экономика зависима от импорта промышленных и ряда сельскохозяйственных товаров. Рост курса доллара приводит к росту стоимости импорта, то есть импортируемой инфляции. Население становится беднее.
Располагаемый семейный доход снижается, а стоимость конечного потребления растет. Для России в настоящее время, если курс доллара растет, население действительно беднеет, потому что ускоряется рост цен за счет импортируемой инфляции.
Как бороться с инфляцией?
— Подавить ее исключительно монетарными методами невозможно. Эльвира Набиуллина, глава Центробанка России, училась на Западе, она представитель школы монетаристов. Основоположник этой школы Милтон Фридман предложил в 1970-х регулировать экономику через монетарное правило — изымать из обращения деньги с помощью увеличения налоговой нагрузки, чтобы снизить инфляцию эмиссии.
В краткосрочной перспективе такие методы работают. Когда растут налоги или ужесточается денежная политика, капитал уходит на международный фондовый рынок и в страны, где выше отдача на вложенный капитал, благодаря чему денежная масса сжимается и рост цен замедляется. Но это работает только в США, потому что доллар — мировая расчетная единица.
В России повышение налогов вызывает рост цен. Например, НДС подняли с 1 января 2026 года всего на два процентных пункта, но по отдельным позициям цены выросли кратно. Это говорит о проблемах конкурентной среды и о неэффективной работе антимонопольных механизмов.
Цены растут, налоги увеличиваются, но многие работодатели годами не индексируют зарплаты. Возможно ли ввести обязательную индексацию доходов, привязанную к инфляции?
— Финансовые инструменты для этого и существуют. Политику соответствия заработной платы уровню инфляции впервые системно проводил Франклин Делано Рузвельт во время Великой депрессии — тяжелейшего кризиса в США, начавшегося в 1929 году. Тогда создавались ценовые комиссии при муниципалитетах. Бизнес мог повысить цену товара только тогда, когда доказывал, что если не сделает этого, то обанкротится. Одновременно вводилась минимальная почасовая оплата труда.
В России аналогом стал минимальный размер оплаты труда, введенный в 1990-е годы. Но при высокой галопирующей инфляции этот инструмент работает слабо — реальные доходы все равно снижаются. Инфляция фактически становится налогом на бедных.
Чтобы зарплаты автоматически соответствовали росту цен, необходима командно-административная модель экономики. Российская экономика сейчас балансирует между капиталистической и смешанной моделями. Государственное участие в крупных предприятиях во многом удерживает экономику от более серьезных кризисов и создает потенциал развития.
В Норвегии крупнейший в мире фонд национального благосостояния, который из нефтяных доходов инвестирует в акции компаний. Если все россияне заведут портфели и начнут покупать дорогие акции, станут ли они богаче?
— Нет, не станут. Вырастет капитализация компаний. Но это не значит, что инвесторы получат свои дивиденды, и доходность инвестиций в акции будет выше доходности банковских депозитов.
Существует две модели фондового рынка — американская и европейская. В американской модели инвестор покупает акции прежде всего для перепродажи. Главная цель — купить дешевле и продать дороже. Поэтому топ-менеджмент компаний ориентируется не столько на прибыль, сколько на рост капитализации, то есть стоимости акций.
Компания Boeing около восьми лет назад назначила председателем совета директоров бухгалтера. Чтобы повысить капитализацию компании, она выкупала собственные акции за счет нераспределенной прибыли. Спрос растет, цена акций увеличивается, инвесторы видят рост капитализации и начинают активно покупать бумаги, не всегда понимая причины этого роста.
Европейская модель, к которой ближе российский и японский рынки, устроена иначе. Здесь акции чаще покупают ради дивидендов. Но решение о выплатах принимает совет директоров, то есть собственники контрольного пакета. Частный инвестор на это практически не влияет.
В Газпроме недавно заявили, что 50% чистой прибыли будут выплачиваться в виде дивидендов, инвесторы стали активно покупать акции. Затем в СМИ появилась информация, что из-за санкций принято решение дивиденды не выплачивать. Бумаги начинали резко продавать, а те, кто обладал инсайдерской информацией, что дивиденды выплатят, скупали их по сниженной цене.
В итоге наибольшую прибыль получали информированные участники рынка. Годовая доходность акций равнялась 20%, при этом ставки по банковским депозитам тогда составляли 12–15%.
Инвестиции в акции имеют смысл, когда есть значительный капитал и понимание рынка. Необходимо постоянно следить за ситуацией, диверсифицировать риски, формировать инвестиционный портфель. Тогда доходность может быть выше банковских депозитов.
Для человека со средним или низким достатком наиболее надежными инструментами пока остаются банковский вклад или покупка недвижимости.
Видимая рука рынка
Но ведь рынок недвижимости перегрет. Почему в Алтайском крае при низких зарплатах такая высокая стоимость жилья?
— Центральный банк отслеживает рынок недвижимости, и рост цен сейчас во многом связан со льготной ипотекой. Но дело не только в ней. В Алтайском крае зарплаты растут крайне медленно, а стоимость жилья увеличивается опережающими темпами. Значит, цена формируется не рыночным способом, то есть ее разгоняют.
Несколько лет назад в СМИ появилась информация о возможном повышении требований к сейсмоустойчивости зданий с 6 до 12 баллов. Это означало бы резкое удорожание нулевого цикла строительства и автоматический рост цен на первичном рынке, а затем и на вторичном. Рынок моментально отреагировал.
Позже краевой министр строительства, съездив на совещание в Москву, гордо заявил, что требования изменятся только для бюджетных учреждений. В этот период мы вместе со студенткой, у которой семейное риелторское агентство, анализировали рынок недвижимости Барнаула.
Цены тогда росли на все, но при этом квартиры раскупались очень быстро. Людям говорили, что, если сейчас не купить, потом будет невозможно. В результате выкупили даже неликвидное жилье.
Сегодня стоимость квартир в Барнауле сопоставима с пригородами Москвы, хотя зарплаты ниже в пять-шесть раз. Жилье дороже, чем в Новосибирске, где доходы населения выше в полтора раза. Это не рыночное ценообразование, им однозначно управляют.
Есть в этом и другой риск, уже для банковской системы. Деньги покупателей находятся на банковских счетах эскроу и защищены законом. Если покупатели увидят финансовые проблемы застройщиков, то начнут отзывать средства. Застройщики же строят за счет банковских кредитов. В таком случае банки получают удар сразу с двух сторон — от граждан и девелоперов. А банковский кризис означает серьезные проблемы для всей экономики. Поэтому Центральный банк старается охлаждать рынок, в том числе ограничивая льготную ипотеку.
Почему импортозамещение не всегда делает отечественные товары дешевле, хотя производства находятся внутри страны?
— Причин много. Импортозамещение развивается, но полностью российских товаров почти нет. Даже в стратегических отраслях остаются импортные комплектующие. Себестоимость, например, сельхозпродукции складывается из пяти основных элементов: материалов, амортизации оборудования, заработной платы, налогов на зарплату и прочих расходов.
Огурцы выращиваются круглый год, но семена закупаются в Нидерландах и Германии. Это семена одной репродукции. Из выращенного урожая новый получить невозможно, поэтому сельхозпредприятия вынуждены покупать семена для каждой закладки посевов.
Раньше в каждом районе существовали сортоиспытательные участки, где проверяли, какие культуры и какие семена подходят для данного района. Семеноводством должно заниматься государство, потому что речь идет о продовольственной безопасности.
Эта проблема касается и промышленности. На многих предприятиях оборудование либо очень старое, либо импортное, чаще всего китайское. Станкостроение восстанавливается, но медленно. Поэтому локальное производство не означает низкую цену. Издержки остаются высокими и во многом зависят от стоимости импорта.
Каждое производство закладывает в стоимость товаров расходы на электроэнергию. Есть ли механизмы, которые позволили бы сдерживать тарифы и одновременно развивать отрасль?
— Сначала нужно ответить на вопрос, кому принадлежат генерирующие компании. Крупнейшие производители электроэнергии находятся в частных руках. Чтобы навести порядок, необходимо пересмотреть результаты приватизации и вернуть стратегические активы государству.
Электроэнергия сегодня дорогая, а ее стоимость постоянно растет и становится источником инфляции. Все, что нас окружает, — это, по сути, концентрированная электроэнергия, вложенная в производство товаров.
Так называемая зеленая энергетика, которую активно развивают европейские страны, — это мошенничество, как говорит президент США Дональд Трамп.
Долгое время экономический рост Европы обеспечивался доступом к дешевым российским энергоресурсам. Китай, который сейчас производит больше всех товаров в мире, пошел по другому пути: он нарастил производство электроэнергии, построил атомные и гидроэлектростанции, потому что увеличение промышленного выпуска напрямую связано с ростом производства дешевой электроэнергии.
В течение нескольких месяцев ключевая ставка снижается, и многие воспринимают это как хорошую новость. Значит ли ставка 15,5%, что экономика восстановилась?
— Даже уровень около 15% — это все равно очень высокая ставка для экономики. Инфляция при этом не исчезает, и каждая семья ощущает ее по-разному, потому что структура потребления у всех различается.
Методика расчета инфляции ЦБ РФ учитывает широкий набор товаров и услуг, в том числе тех, которые большинство людей не покупает. Инфляция для каждой отдельной семьи зависит как раз от структуры потребления. Если, например, человек покупает только один хлеб, дорожающий каждый месяц примерно на 5%, то для него годовая инфляция будет составлять 60%.
Резкие скачки цен часто связаны с неценовыми факторами: сезоном года, праздниками, сезоном отпусков, а иногда ценовыми, картельными сговорами.
Когда антимонопольная служба объявляет проверки, цены могут кратно снижаться за короткий период времени. Это показывает, что значительная часть роста цен формируется не объективными издержками, а поведением участников рынка.
В Алтайском крае средний уровень зарплат остается одним из самых низких в Западной Сибири, поэтому любое повышение тарифов и цен население ощущает особенно остро.
