Статистика динамики
Данные Алтайкрайстата за январь–май 2026 года фиксируют противоречивые тенденции. Индекс розничных цен на строительные материалы для конечного потребителя вырос на 3,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Ниже официального уровня инфляции.
Цены, по которым строительные организации фактически закупают материалы, демонстрируют уже другую картину. Товарный бетон за год подорожал для подрядчиков на 21,4%. Стальные профили прибавили 15,5%. Лакокрасочные материалы — 9%. Пиломатериалы хвойных пород — 4,4%. Песчано-гравийные смеси — плюс 6,8%. Волоконно-оптические кабели и вовсе взлетели на 40,3%.
При этом некоторые позиции, наоборот, подешевели: керамический кирпич — минус 7,1%, арматура — минус 12,4%.
Объемы производства подтверждают эту перестройку. Природного песка добывают на 6,8% больше, сборных бетонных блоков делают на 11,2% больше. А производство гравия и щебня упало почти на 15%.
Сырье стабильно, себестоимость растет
Себестоимость производства стала достаточно непредсказуемой, так что некоторые предприятия еще в начале года рассказали, что ушли от фиксированных цен, с крупными коллегами-подрядчиками работают по индивидуальным расчетам, оставив прайс для физических покупателей. Стоимость зависит от сезона заказа, его объемов и многих других факторов.
Как рассказал директор завода «Стройберг» (газобетон, силикатный кирпич) Михаил Дыров, собственное сырье предприятия практически не подорожало. Но только благодаря внутренней оптимизации и сокращению расходов. Почти не изменилась цена и алтайского цемента, который закупает компания. Однако предприятие активно пользуется услугами подрядчиков, а те за год подняли стоимость своих услуг в среднем на 15–20%.
Многие предприятия работают по долгосрочным контрактам и не все позволяют автоматически перекладывать этот рост на потребителя. «Контракты заключаются на весь период строительства. Мы не по всем можем транслировать подъем цены подрядчиков. Ищем резервы внутри, чтобы остаться на плаву», — рассказал Михаил Дыров.
Новые договоры «при хорошем сценарии» производитель может заключить с повышением цены всего на 5–10%, хотя это не перекрывает даже половины реального роста расходов. Конкуренция и падающий на фоне снижения строительной активности спрос не дают поднять ценник выше, отметил Михаил Дыров.
Подобная тактика в 2025 году, например, была и у БКЖБИ №2. Его директор Андрей Отмашкин на заседании Союза строителей отмечал: «Мы находимся в жесткой конкуренции, так что повышения цены в 2025 году на наши изделия не было. Все это отразилось прежде всего на рентабельности: если сравнить 2024‑й и 2025-й, то она упала вдвое».
Основатель ГК «АКТО» Александр Зайцев оценивает ситуацию сдержанно. По его словам, за первое полугодие из-за инфляции и роста издержек продукция компании подорожала примерно на 5%. К топливному кризису удалось адаптироваться, хотя бензин и солярку сейчас приходится покупать дороже. Транспортные расходы выросли на 10%.
«Общая статистика по темпам строительства по всей стране известна, мы ее подтверждаем. Первая половина года была слабее, особенно первый квартал. Сейчас месяцы более стабильные, сохраняется сезонная загрузка. С надеждой смотрим на ближайшие полгода, с тревогой — в зиму и следующий сезон», — делится Зайцев.
Уголь и логистика
Топливный кризис, который разразился летом, прежде всего ударил по некрупным подрядчикам, представляющим услуги перевозок, аренды и управления спецтехникой. Они стоят в тех же очередях на АЗС, а значит теряют время и деньги. С заказчиками на долгосрочных договорах они стали искать компромиссные решения по стоимости услуг.
«Транспорт стало найти сложнее, он подорожал. И это касается не только доставки готовых материалов в другие регионы, — отметил Михаил Дыров. — Особенно остро проблема встала на дальних объектах. Один из наших карьеров находится в Петропавловском районе — почти 300 км от предприятия. Если в городе можно отстоять очередь и заправиться, то туда требуется регулярно доставлять топливо для экскаваторов бензовозами. И здесь цены выросли настолько, что выгоднее приостановить работы на том карьере».
С непростой ситуацией поставок твердого топлива из Кузбасса компания столкнулась еще зимой. «Половина партнеров, которые поставляли нам уголь, просто ушли с рынка. Сейчас работаем с одной компанией, но понимаем, что скоро она поднимет цены, не говоря уже о доставке — как раз для работы в Петропавловском районе. Все эти расходы — выше наших ожиданий на этот год», — отметил собеседник.
Он добавил: горизонт планирования в отрасли резко сократился — если раньше можно было прогнозировать на год вперед, то теперь реально просчитывать ситуацию лишь на месяц-два. По уже заключенным контрактам на стройки в Алтайском крае, Новосибирске и Кузбассе Дыров ожидает, что второе полугодие по кирпичу пройдет достаточно ровно. С газобетоном сложнее — этот материал в основном идет на индивидуальное жилищное строительство, а ИЖС традиционно сворачивается к осени.
Бюджетные стройки и производители
Отдельная головная боль — участие местных производителей в государственных и муниципальных закупках. Здесь действует 44-ФЗ, который, с одной стороны, обеспечивает прозрачность, с другой — несколько усложняет работу, как признались региональные поставщики.
Механизм выглядит так: заказчик вместе с проектировщиком описывает технические характеристики материалов по ГОСТам, не указывая конкретного производителя. Цены берут из Федеральной государственной информационной системы ценообразования в строительстве (ФГИС ЦС). Если материала там нет — делают конъюнктурный анализ, собирают три прайса и выбирают минимальный.
В итоге побеждает тот, кто дал минимальную цену. И здесь местные производители часто проигрывают — не потому, что их материалы дороже в реальности, а потому, что в смету проектировщик закладывает максимальную цену из прайса. Хотя при определенном объеме поставки итоговая цена может быть ниже на 30–40%.
На заседании Союза строителей директор «Единого заказчика капитального строительства Алтайского края» Александр Морозов приводил другой аргумент, почему на алтайских стройках доминируют производители с материалами из других регионов.
«Керамического кирпича в крае нет. Ближайшие заводы с подходящим материалом — в Новосибирской области, но некоторые из них уже закрылись. Отдельная история — песок. Формально есть, но по нормативу не из всех карьеров подходит. Приходилось везти его в Ребриху из Барнаула и Камня-на-Оби. Очень трудная логистика — когда дороги заметало, стройка вставала», — рассказал Морозов.
Кроме того, некоторые федеральные бренды годами предоставляют гарантийные программы на целые конструктивные элементы, сертифицируя не только материалы, но и технологию монтажа. Заменить один элемент такой системы на местный аналог просто так не получится — местному производителю пришлось бы сертифицировать весь «узел», что требует больших усилий.
Стройка продолжается
Несмотря на все трудности, строительство в регионе не останавливается. По данным Алтайкрайстата, за январь–май 2026 года ввели 5,7 тыс. новых квартир.
Индивидуальные застройщики построили 1,9 тыс. жилых домов общей площадью 258,9 тыс. кв. м — почти 60% всего введенного жилья.
Объем работ по виду деятельности «Строительство» в январе – мае составил 76,5% к уровню прошлого года (годом ранее этот показатель держался на 98,6%) — падение, но не катастрофическое.
