Красно-белая любовь: 70 лет скандальному и триумфальному фильму "Сорок первый"

Книги на войне

В конце 1939 года 18-летнего Григория призвали в армию. Великую Отечественную он встретил в тренировочном походе под Полтавой. Воевал в воздушно-десантных частях. Четырежды получал ранение. Во время сражений в Харькове нашёл учебник по кинорежиссуре в разрушенном букинистическом магазине и носил его в вещевом мешке до 1945-го, периодически читая. После боёв в Сталинграде надолго оказался в госпитале. Медсёстры приносили ему книги из дома. Так он прочёл повесть Бориса Лавренёва «Сорок первый».

Перед читателем единоборство остатков разбитого красноармейского отряда с пустыней. А после выхода уцелевших к берегам Арала в поле зрения художника остаются только двое, выброшенные бурей на безлюдный остров: женщина и мужчина — конвоир и пленный, два смертельных врага, полюбившие друг друга. История о бойце Красной армии Марютке, на боевом счету которой сорок убитых белогвардейцев, полюбившей врага и нашедшей в себе силы выполнить свой революционный долг, полна драматизма...

Григорий Чухрай.

kino-teatr.ru

Произведение поразило Григория. Повесть, написанная с позиции красноармейцев и изобилующая просторечными выражениями, часто прерывается чистым и благородным литературным языком, когда слово предоставляется поручику, и трудно на это не обратить внимание. Люди, искушённые в литературе, конечно, знают: язык Лавренёва - это язык белогвардейского офицера Говорухи-Отрока.

Автор сам воевал на фронтах Первой мировой войны, с началом Гражданской вступил в армию Деникина, но, устав от безостановочного насилия, сменил сторону на красных, воевал в Средней Азии, командовал бронепоездом и побывал во многих переделках. Все свои душевные терзания Лавренёв отразил в повести, которая вышла в свет в 1924 году.

Правдоруба спас директор "Мосфильма"

В 1946-м Чухрай поступил на режиссёрский факультет ВГИКа, а получив диплом, уехал работать на Киностудию имени Довженко в Киеве. Став ассистентом постановщика, фронтовик во время работы над лентой «Командир корабля» начал давать советы о том, как лучше снимать батальные сцены. Режиссёр разозлился и убрал новичка из группы. Неизвестно, сколько лет могло пройти в ожидании «синей птицы счастья», если бы совершенно неожиданно не помогла банальная человеческая честность и порядочность.

Когда под угрозой срыва оказалась сдача фильма, посвящённого юбилею объединения Украины с Россией, Чухрай — второй режиссёр картины — без малейшего страха выступил против сценариста ленты, самого титулованного украинского драматурга Александра Корнейчука.

Иван Пырьев.

kino-teatr.ru

Правдолюба лишили заработка на Киевской киностудии и едва не исключили из партии, но писателя, редактором произведений которого был сам Сталин, настолько не любила московская интеллигенция, что поступок Чухрая не остался незамеченным. Директор «Мосфильма», легендарный Иван Пырьев вызвал резавшего правду-матку молодого ветерана в столицу и просто спросил, что тот хочет снимать. Чухрай выбрал повесть «Сорок первый».

Новый взгляд на знакомую историю

Пырьев выслушал его с большим вниманием. Не так часто бывает, чтобы литературное произведение, однажды поставленное в кино, экранизировалось повторно. Впервые это сделал в 1927 году Яков Протазанов, один из самых выдающихся кинодеятелей СССР и пионеров мирового кино. Он три года как вернулся из эмиграции и уже закрепил свой авторитет на новом месте "Аэлитой" и "Закройщиком из Торжка". Главные роли в его новом фильме сыграли молодые, начинающие актёры Ада Войцик и Иван Коваль-Самборский. Фильм был немым, но пользовался огромным успехом.

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

Героев Протазанов изобразил в соответствии с генеральной линией партии - в контрастных классовых тонах: красные - герои, белые - злодеи. Чухрай понимал: люди бывают разными. Ему история, рассказанная в книге, виделась иначе. Он хотел показать трагическую любовь, где нет ни абсолютных правых, ни совершенно виноватых. Пырьев идею режиссёра принял с интересом и дал добро.

Фильм "на скользкую тему"

В середине 1950-х Лавренёв был жив, но вряд ли смог бы написать сценарий так, как это требовалось Чухраю. Он очень далеко отошёл от новаторской, гуманистической традиции, в которой начинал писать, превратившись в конформиста и ещё одного «соловья сталинской эпохи».

Григорий Наумович вспоминал: «...В те времена картины, подобные "Сорок первому", назывались фильмами "на скользкую тему". На них можно было поскользнуться, упасть и больше не подняться. Я знал это. И тем не менее засел за сценарий. Я не мог поступить по-другому. Получив передышку, я собрал прежние свои наброски, привёл их в порядок, что-то дописал, и получился, как я полагал, хороший сценарий. Работать было трудно и радостно. Всем своим существом, всеми своими мыслями я погрузился в атмосферу тех лет. Я ощущал дыхание революции, жил её страстями, с радостью ощущал свою причастность к ней...»

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

Творческие разногласия сценаристов

По настоянию художественного совета "Мосфильма" соавтором дебютанта стал Григорий Колтунов, добротный советский сценарист, не написавший ничего выдающегося, но и не бездарный.

В ходе работы выяснилось, что их взгляды на историю кардинально расходились. Воспитанный в сталинской идеологии и эстетике, Колтунов всеми способами старался сделать из «Сорок первого» патетическое кино. Он настаивал на том, чтобы подчеркнуть «предательскую» природу чувств Марютки. Сценарист даже придумал сцену, в которой к героине во сне является комиссар и призывает не влюбляться во врага, сохраняя революционную бдительность! Чухрай же отстаивал человеческие чувства и считал, что в этом рассказе есть своя трагическая правда...

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

Спор соавторы вынесли на суд худсовета. Всё висело на волоске. Необычность сюжета смущала товарищей, но спас будущий фильм Михаил Ромм, у которого Чухрай снимал дипломную работу во ВГИКе, сказав, что если каждая девушка будет поступать с врагами как Марютка, то пусть влюбляются. Худсовет утвердил сценарий с шестого раза. Кстати, Ромм порекомендовал Григорию не ссориться, промолчать, а потом отправиться в экспедицию и всё снять по-своему.

Ваше благородие

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

Главных кандидатов на роль белогвардейца Говорухи-Отрока было трое - Юрий Яковлев, Леонид Марков и Иннокентий Смоктуновский. Яковлева рассматривали только в паре со Светланой Харитоновой, Смоктуновский плохо смотрелся в кадре с Изольдой Извицкой, Марков тоже по какой-то причине не стал сниматься, и тогда режиссёр пригласил Олега Стриженова. После выхода драмы "Овод" он был очень популярен, и актёр подозревал, что именно поэтому-то его и позвали. Но роль Стриженову нравилась, и он сам придумывал герою какие-то штрихи во внешности и манерах и внёс в образ белого офицера утончённость и трагизм.

Нервные срывы Марютки

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

В книге Марютка — грубоватая и диковатая девушка. Режиссёр искал полную противоположность и предлагал женственных актрис. На худсовете его пытались высмеять, говорили, что таких снайперов не бывает. Однако Чухрай знал: в любой военной ситуации женщина в большинстве случаев остаётся женщиной. Он остановился на Изольде Извицкой - во внешности этой актрисы причудливо совместились хрупкость, изысканная красота с чем-то твёрдым и резким.

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

Хотя потом не раз пожалел об этом. Если Стриженову достаточно было только объяснить мизансцену, то с Изольдой приходилось репетировать по пять раз. Городской человек, она не могла вжиться в образ простой деревенской девушки, да ещё и бойца, не умела говорить басом, правильно держать ружьё.

Актриса впадала в отчаяние, рыдала. Пришлось вызвать на площадку её супруга — актёра Эдуарда Бредуна, дав ему второстепенную роль в фильме. Но вместо помощи он напивался, устраивал скандалы, обвиняя постановщика, что тот неправильно работает с его женой. Однажды даже дошло до драки. Кстати, в кино Извицкой больше не предлагали играть персонажей с таким мощным характером. Из-за семейных попоек она пристрастилась к спиртному и ушла из жизни в 38 лет.

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

Бунт в Каракумах

Снимали "Сорок первый" в Каракумах и на Каспийском море. Немало неприятностей доставил оператор Сергей Урусевский. Оказалось, что ему было тесно оставаться в рамках своей профессии. Он мечтал переквалифицироваться в режиссёры. Потому напросился в группу к дебютанту, думая, что задавит начинающего постановщика авторитетом и создаст собственную ленту. Он постоянно вмешивался в процесс работы с актёрами, саботировал задачи, поставленные Григорием, пытаясь навязать своё мнение.

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

Несколько раз дело доходило до открытых скандалов, и Чухрай уже был готов уйти с картины, как неожиданно за него вступились актёры. Собрали весь коллектив и подписали протокол собрания, в котором была жалоба на мешающего работе Урусевского. Оператор, поняв, что письмо вот-вот отправится на киностудию, утихомирил свой нрав.

Но Чухрай не мог не признать: Урусевский так снял сцены на берегу моря, что даже у тех, кто смутно запомнил фильм, эти картины вставали перед глазами. Оператор, чтобы добиться впечатляющего эффекта, мастерил светофильтры из подручных материалов: стеклянных пластин, капроновых чулок и даже вазелина...

Белогвардейская стряпня

Кадр из фильма "Сорок первый".

kino-teatr.ru

Когда ленту смонтировали, директор "Мосфильма" строго спросил, почему всё снято не по сценарию. Чухрай удивился, так как материал ещё не показывал никому. Пырьев пытался заставить Григория доснять недостающие эпизоды. С трудом удалось уговорить начальника ознакомиться с готовым материалом. Как только в зале после фильма загорелся свет, прослезившийся Иван Александрович обнял и расцеловал дебютанта. Пырьев, человек сложный и противоречивый, способный и вознести на Олимп, и закопать человека в землю навсегда, хорошо разбирался в настоящем искусстве.

Выйдя из просмотровой, Пырьев отдал Чухраю какую-то бумажку. Оказалось, что это донос сценариста Колтунова, который обвинял Чухрая в сочувствии белогвардейцам и отказывался ставить "своё честное имя под этой грязной стряпнёй".

Признание мастодонтов и триумф в Каннах

После просмотра «Сорок первого» в Госкино маститый кинорежиссёр Александр Столпер спросил у сидевшего рядом сценариста Валентина Ежова, сколько лет человеку, снявшему это кино, и, узнав, что режиссёру нет и сорока, сказал: «Этому парню хорошо бы сейчас умереть». Чухрай (он всё слышал) умирать не собирался, но то, что у него получился шедевр, понимал отчётливо.

Премьера состоялась 15 октября 1956 года. Лента очень понравилась Никите Хрущёву, и он посоветовал отправить её на Каннский кинофестиваль. В 1957-м так и сделали. Победить не удалось, но драма получила специальную премию "За оригинальный сценарий, гуманизм и романтическое величие" и аплодисменты зрителей на каждом показе.