Тройная авиакатастрофа произошла 80 лет назад.
Из-за густого тумана при посадке разбились три пассажирских авиалайнера в течение одного часа. Виной тому были диспетчеры, провалившие управление воздушным движением, а также те, кто заставил делегации срочно направляться в Москву на годовщину Революции и не учел погодные условия, пишет Газета.Ru.
Советский Союз жил знаменательными датами, и среди них самая важная — годовщина Великого Октября.
В ноябре 1946-го годовщина была не круглой — 29 лет Революции. Тем не менее она была крайне важной — страна восстанавливалась после войны.
Закрытие
Но природа под партийный календарь не подстраивалась. Погода в начале ноября в Москве была нелетной, и город окутал настолько густой туман, что аэропорт Внуково пришлось закрыть.
Однако партийные чиновники должны были явиться в Москву, а руководство аэропорта не хотело стать причиной, по которой праздничные мероприятия оказались сорваны.
Поэтому после распоряжения обеспечить прибытие делегаций вовремя, метеослужба объявила, будто в 15–17 часов в тумане будет просветление и взлетные полосы вновь будут открыты.
Сейчас уже неизвестно, выдали ли синоптики небольшое просветление за полномасштабное или просто изобрели прогноз под давлением руководства.
Но к указанному времени в столицу потянулись самолеты, а туман над ней стоял как и прежде.
Противостояние
И 5 ноября пилоты, которые везли в Москву праздничные делегации, боролись не только с погодой, но и с диспетчерской службой.
Единовременное прибытие десятков бортов перегрузило аэропорт так, что это вошло в историю.
Пилоты не могли зайти на посадку ни с первого, ни со второго раза и постоянно уходили на второй круг.
В небе над Внуково находились 17 самолетов, и они не могли получить от диспетчеров никаких внятных инструкций — например, отправиться на запасные подмосковные аэродромы.
Этот хаос предсказуемо привел к человеческим жертвам.
Катастрофы
В 18:07 туркменский лайнер, круживший в зоне ожидания уже два часа, доложил о нехватке топлива на борту и получил разрешение на приоритетную посадку. Самолет начал разворачиваться для захода, но в условиях отсутствия видимости экипаж не справился с управлением по приборам.
Произошло «сваливание» самолета с потока, и он упал вниз, разбился у обочины Минского шоссе, на 34-м километре. Пять членов экипажа погибли. До этого пассажиры не стали дожидаться улучшения погоды, сошли с рейса и отправились в Москву поездом.
Второй жертвой стал американский C-47 Skytrain. Борт принадлежал 10-й дивизии Гражданского воздушного флота (ГВФ) и вез делегатов из занятого советскими войсками Берлина. Самолет сделал промежуточную остановку в Риге. Он так же провисел в небе два часа и пошел на посадку в 18:37, когда остатки туркменского борта еще горели у шоссе.
Самолет ориентировался по радиомаякам и вышел к полосе, но на высоте 10–15 метров экипаж принял решение уходить на второй круг. Двигатели перешли во взлетный режим, самолет пошел круто вверх, но, как оказалось, слишком круто. Как и первый, он потерял скорость, перешел в сваливание и рухнул прямо в аэропорту.
Из 22 пассажиров выжили 10, а из экипажа — только бортрадист.
Третьим разбился Ли-2 Литовской отдельной авиагруппы ГВФ. Он висел в зоне ожидания всего час, но у него был сломан радиокомпас — единственный ориентир пилотов в плохую погоду в то время. Поэтому вести его к полосе предстояло диспетчеру вручную, ориентируясь по экрану своего радара. Лайнер заходил на посадку пять раз, под непрерывный поток передаваемых диспетчером пеленгов.
После пятого раза у Ли-2 кончилось горючее, он начал снижаться и в 18:55 ударился в фонарный столб у входа в аэропорт.
Несмотря на разрушение кабины, экипаж выжил, на борту погибла одна женщина-пассажир.
Всего в тот день во Внуково погибли 19 человек.
СМИ
Об этой катастрофе не писали газеты, омрачать праздничные мероприятия трауром никто не решился.
Ранее сообщалось, что опубликованы последние слова женщины-пилота перед авиакатастрофой.
На борту находились девять человек, все они погибли.
Женщина-пилот незадолго до падения сообщила авиадиспетчерам, что самолет находится в зоне дождя, обледенения и умеренной турбулентности. После подала сигнал бедствия.
New York Post публикует запись последних слов пилота: «Мы снижаемся на 8 тыс. футов, скорость увеличивается, снижаемся на 20 тыс. футов в минуту». Через какое-то время она уже кричит: «Мы сейчас врежемся в землю! Черт возьми, у нас закончилось время!»
На место происшествия отправились специалисты для расследования причин авиакатастрофы.
