А гордилась она не столько самой статьей, сколько тем, что в главном партийном печатном органе края была описана ее маленькая победа — она отстояла пустырь на Сулиме, и поэтому на улице Панфиловцев не стали строить высотку для милиционеров. Дело в том, что жильцы двух соседних домов считали, что эта высотка "будет загораживать им солнце", поэтому создали инициативную группу (во главе которой были моя бабушка и еще одна женщина) и боролись с этим строительством, путешествуя по разным присутствиям и посылая письма в различные инстанции.
Шел ни то 90-й, ни то 91-й год, страна была другой, так что к мнению трудящихся прислушались и дом для милиционеров построили (или не построили) где-то в другом месте.
А на этом пустыре возник рынок. Вначале это были просто металлические столы, с которых торговали чем попало от искусственных цветов и гвоздей до помидоров и рыбы. Потом к столам начали добавляться "комки", в которых продавали водку "Маккормик" в пластиковых бутылках, водку "Черная смерть" в жестяных банках и водку "Зверь" в стеклянных "литровках". Были в этих коммерческих киосках еще какие-то несущественные (по сравнению с водкой) товары вроде бубльгумов, порошка "Юпи" и каких-то напитков из бубльгумов и порошка "Юпи".
Кстати, в двух таких киосках постигал азы коммерции мой коллега Максим Герасимюк.
В буйный и ветреный период холостяцкой жизни я приходил на этот рынок (а мой прежний дом стоит метрах в 200) и закупал здесь консервы и полуфабрикаты на пару недель вперед. Закидывал все это изобилие 90-х (особенно мне нравилась шоколадная паста, которую я с тех пор на дух не выношу, ибо хватит) в холодильник и изредка, когда ел дома, вскрывал какую-то банку или отрезал ломоть-чего-то сам или с кем-то еще, и употреблял в качестве ужина ли, или просто закуски.
Шли годы, рынок менялся. На столах фруктового ряда зимой стали появляться застекленные будки со свечками. Над мясным рядом возник длинный павильон из стекла и листового железа. Добавились различные киоски с рыбой, колбасой, сыром (последний здесь, порой, бывал чертовски хорош, не то, что в соседних магазинах, потому что тут сыр "дышит", а не киснет в обертке). Киоски с водкой превратились в распивочные, где завсегдатаи пережидали трудные времена безалкогольных городских праздников или временных ограничений на розничную продажу спиртного. Появился и милицейский киоск, откуда выходили стражи порядка, чтобы разобраться с каким-нибудь драчунами из тех самых распивочных, где не затихала разгульная жизнь, кажется, круглый день. Не вру, видел там людей и когда шел на дежурство в пять утра, и когда возвращался домой в полночь.
У меня на этом рынке появились "свои" продавцы — женщины из сырного ряда здоровались и спрашивали: "Как всегда, 300 "Горного" и 150 "Адыгейского"?". Таджик из-за прилавка с приправами всегда здоровался первым и предлагал купить новые яблочки... Мясо здесь всегда можно было выбрать именно такое, какое тебе нужно, а когда вдруг удавалось прийти на рынок в будний день часам к четырем, то скидка на мясо была весьма существенной.
Построили тут большой рыбный магазин, потом он съехал, а на его место зашло нелегальное казино. В скобяном ряду, где продавцы играли в шахматы, я мог найти любую железяку, которой не было в магазине. Бабушки с дарами садов и огородов всегда готовы были дать попробовать ранетку перед покупкой. И даже если я не ездил на "тихую охоту", я знал, какой гриб пошел и есть ли урожай в лесу на маслята.
В общем, он был такой родной, домашний этот немного несуразный, грязноватый, шумный рынок. И теперь, когда я уехал с Сулимы, мне больше всего недостает именно его. Нет, конечно, можно съездить на любой другой, даже на него. Но тогда мне не нужно было никуда ехать, а просто прийти.
Да, конечно, борьба с рынками, всё такое. Пережитки 90-х. И места вроде как свободные есть где-то на других базарах. Но это на других, про другие у меня нет таких личных воспоминаний. А тут... Когда-то давно я сидел над подшивкой "Техники молодежи" и умом-то понимал, что пора эту пыльную кипу выбрасывать, а сердцем не мог. Там столько же всего моего! Жаль мне, конечно, очень этот "Урожайный" рынок. Но, конечно, времена не те, теперь вряд ли какая-то другая Анна Ивановна добьется отмены строительства.
