Все средства массовой информации края тогда писали об этой находке, строили догадки и предположения. "Свободный курс" внес свою лепту публикацией "Тайна захоронения на Павловском тракте. Версии", вызвавшей горячую дискуссию. Большинство спорщиков выражали мнение: установить спустя почти век причины и участников разыгравшейся на пустыре трагедии будет практически невозможно. Но несколько исследователей-энтузиастов решили: надо искать.
Автором этих строк был сделан ряд запросов в различные компетентные инстанции, за комментариями мы обращались к специалистам по Гражданской войне в Сибири и на Алтае. Расследование сдвинулось с мертвой точки, когда к нему подключился барнаулец Юрий Гончаров.Он не профессиональный историк и юрист, но много лет занимается поиском сведений о пропавших без вести фронтовиках и расследованием судеб репрессированных, глубоко знает историческую канву этих событий, архивное дело, ведение делопроизводства в советской системе исправления и наказаний, имеет множество необходимых в поисковой работе контактов. Вместе с Юрием Ивановичем мы собирали материалы, выдвигали версии – вплоть до самых невероятных, которые затем подтверждали документально.
Прошел год – вот что из этого получилось.
Из плоти и крови
Напомним, что наибольший исследовательский интерес вызвали несколько документов, принадлежавших одному из погибших: переписанное от руки стихотворение, личное письмо от женщины, адресованное некоему Николаю Кузьменко, пассажирские билеты на поезда различных направлений, справка об аресте Николая Кузьменко Приморским отделом ГПО, датированная 1922 годом…
В поисковой работе, связанной с периодом Второй мировой войны, нередко случается, когда по медальону, личным вещам или номеру правительственной награды одного погибшего устанавливается целая рота, а то и батальон. Мы решили перенести эту методику поиска на более раннее захоронение. Благо Николай Осипович (точнее, Иосифович, документально установлено) Кузьменко, зашивший в нижнее белье свой дневник, мелкие личные вещи, проездные документы, бумаги, смог таким образом сообщить потомкам хоть скудные сведения о себе и людях, с которыми был связан.
Оттолкнувшись от этого "послания", нам удалось практически полностью восстановить его биографию.
Теперь мы знаем, что он дворянин, родом с Украины, служил в Русской императорской армии в кавалерии и пехоте, участвовал в русско-японской войне 1904–1905 гг., многократно отмечен за службу высокими наградами государя императора. Был капитаном 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка, в его составе принимал участие в известном Ледяном походе армии Колчака.
Исследователи истории полка Виктор Суманосови Андрей Краснощековсделали нам царский подарок, отыскав в дневнике штабс-капитана Георгия Садильникова, однополчанина Кузьменко, его характеристику. Мы располагаем архивной копией послужного списка и наградного листа штабс-капитана Кузьменко на момент его службы в 24-м Сибирском стрелковом запасном полку (декабрь 1916 г.), знаем по именам членов его семьи и уже нашли в Санкт-Петербурге дальних родственников.
Одним словом, Кузьменко стал для нас человеком из плоти и крови, прожившим сложную жизнь. Мы знаем, почему он проделал свое последнее путешествие из Владивостока в Барнаул и оказался зарубленным шашкой в здешнем овраге. Мы установили людей, фамилии которых встречаются в его бумагах. И уже не сомневаемся: Кузьменко и еще 32 человека с ним были казнены столь страшным способом за неприятие советской власти, за борьбу с ней.
Продолжение следует.
Справка
Этим материалом мы открываем цикл публикаций, в которых расскажем о людях, чьи останки были обнаружены в захоронении на Павловском тракте. Кто они: просто жертвы начавшегося повсеместно в России террора против инакомыслящих или жертвы-убийцы? Скорее, и то, и другое. Мы не беремся никого судить или оправдывать. Мы хотим лишь рассказать правду. Правду об их жизни, борьбе и гибели. Правду о том, как общество в России в 1917 году надолго раскололось на два непримиримых лагеря. И провинциальный Алтай не был исключением. Следите за нашими публикациями.
