Здоровье

Жизнь, «увиденная» руками

Краевая барнаульская школа для лиц с нарушением зрения — не фабрика звезд. Скорее всего она похожа на небольшую теплицу. В ней «зреют» будущие программисты, набирают силу начинающие массажисты. А те, кто еще не знает, кем станет, когда вырастет, носит в себе мечту.

Кто-то хочет смастерить телескоп, чтобы увидеть звездное небо, у кого-то желание земное — научиться переходить улицу без помощи взрослых… Белая трость далеко не у всех детей, но взрослые бьются за каждого, кто желает вырваться из цепких объятий темноты.

1:0 в пользу Павлика

День, когда начал слепнуть, Павел помнит очень хорошо. Это было за неделю до окончания летних каникул. Он съездил на школьный базар за учебниками. До позднего вечера сидел в беседке с друзьями, пока не почувствовал, что смотреть мешает какая-то завеса. Тогда мальчишка решил, что просто устал, что утром завеса спадет, но назавтра все повторилось…

О том, что может произойти отслойка сетчатки, врачи предупреждали его не раз. Но как бы ни была готова к тому семья, диагноз все равно прозвучал неожиданно. Домашние знали, что близорукость, с которой Паше пришлось уживаться уже с самого детства, — иногда преподносит «подарки» вроде этого. Но то, что катастрофическая потеря зрения случится в тринадцать, верить совсем не хотелось. То время, когда он видел учась в гимназии 5−6 строчек таблицы для проверки зрения, отложились в памяти футбольными поединками с соседскими мальчишками, бренчанием на гитаре, интересными уроками.

Кто знал его тогда сейчас, в характере особых изменений не замечает. Ну да, слышали о том, что примерно раз в год Паша ездит на операции в Москву. Но, похоже, до окружающих не доходит, что он — незрячий.

Период восстановления после каждой операции сопровождается неподвижностью. Обычное завязывание шнурков становится трюком: нужно присесть на корточки так, чтобы при этом не опустить головы. Об уроках физкультуры и вовсе речи нет: дать в руки мяч, позволить бегать или прыгать — значит, лишить остатков зрения. А вот компьютер для Павла — лучший друг и помощник. Справляться со шрифтом, привычным для человека зрячего, Павлу позволяет голосовая программа, установленняа в его домашнем компьютере. А в классе юноша ориентируется, нажимая клавиши по памяти.

Компьютер и гитара помогли Павлу вернуться к друзьям. Теперь кажется, что ничего и не случилось. Он по-прежнему с удовольствием поет под гитару. Многие бывшие его одноклассники уже учатся в институтах и заходят к нему проконсультироваться по поводу поиска нужной информации в Интернете. В нем Павел чувствует себя увереннее многих своих зрячих сверстников. Его деловитое ожидание вступительных экзаменов на заочное отделение юридического факультета не вписывается в наши представления о людях незрячих. О том, что они «другие», в этой школе дети забывают. Наверное, потому, что взрослые не дают им это почувствовать.

Ее «четвертая высота»

До шестого класса никаких проблем со зрением у Ирины не было. Слепота подступила внезапно. Опухоль величиной с вишневую косточку сдавила зрительный нерв, и…

Чтобы Ира могла выполнять задания и спокойно окончить учебный год, мама чертила жирные линии в тетради, но учителям уже было непонятно, что пишет девочка.

По мере того как разрасталась опухоль, уходило зрение. Последнее, из того, что видела Ира — газовое пламя на кухонной плите и мамин силуэт рядом. На родительском собрании маме сказали, что дочь нужно переводить в школу для слабовидящих. Новость, в которой и без того веселого было мало, отвадила от Ирины многих подруг. От хирургической операции в семье отказались наотрез: гарантии, что впоследствии девочка не станет еще более глубоким инвалидом, не было. Поэтому решили использовать все возможности, в том числе и запредельные, чтобы остановить развитие болезни.

Чем ее лечили знахари, знает только сама Ирина. Говорят, что в результате у нее открылось «внутреннее зрение». О том, что она «видит» внутренние органы и помогает им справляться с небольшими проблемами, Ирина говорит как о само собой разумеющемся, естественном процессе. Она понимает, что если где-то что-то убудет, там обязательно что-то добавится, спорить с законами природы бессмысленно. Лучше просто развивать в себе то, что открывается.

Отношение к прежней, зрячей жизни, в которой могла бы стать художницей, Ирина выразила в работе, которую назвала «Моя душа». Девушка готова взмыть в поднебесье, но цепи сковывают и тянут к земле…

Самые яркие впечатления Ирине всегда дарила весна. Это было время смутных ожиданий, сильных переживаний и поиска тонких цветовых переходов для пейзажей, которые она любила писать в художественной школе. Цвет она теперь не различает, зато «видит» объем…

Незадолго до того, как зрение стало катастрофически падать, ей показали, что можно делать из бисера. Она попробовала сплести фенечку — получилось. Но вскоре эксперименты, которые требовали зрительного напряжения, пришлось отложить. А теперь — по настроению — она составляет букеты, может сделать колье или панно из крошечных бусинок. Пальцы ловко цепляют в чашечке бисеринку нужного цвета, затем быстро находят крошечную дырочку и продевают в нее тоненькую проволоку. Говорят, что увлечением своим Ирина заразила малышей.

Похоже, помогать людям ей доставляет удовольствие. Она интуитивно чувствует, что нередко человек, внешне могущественный и несокрушимый, на самом деле беспомощнее ребенка. Поэтому считает, что специальность массажиста или психолога — как раз для нее. А результат — это она уже поняла — всегда зависит от того, сможет ли человек переступить через свой страх или все же себя пожалеет. Сцену, которая у здорового человека всегда вызывает «актерский зажим», непреодолимым препятствием для себя не считает. Когда читает стихи и когда танцует вальс, она «видит»… Какое следующее препятствие одолеет Ирина, она пока не знает, но готова к этому заранее.

Почему они «другие»?

— Основная причина слабого зрения детей в крае — врожденные поражения центральной нервной системы и, как следствие, — атрофия зрительного нерва. Тем не менее, по сведениям, которыми располагает медицинская статистика, среднее образование на Алтае получают около 360 таких детей.

— Специальных школ для лиц с нарушением зрения в крае три: в Барнауле, Рубцовске и Бийске. Цель каждой — социальная реабилитация в обществе. Для этого воспитанники получают уроки дополнительного образования: риторики, декоративно-прикладного искусства, ритмики, основ классического массажа и другие.

— Ограниченный доступ к информации, с одной стороны, обедняет выбор профессии, с другой — заставляет концентрировать внимание и добиваться поставленной цели. Так, если к восьмому классу будущая профессия ясна уже для 90% учеников общеобразовательных и лишь для 60% воспитанников специальных школ, то к окончанию учебы представляют, чем займутся в жизни, 70% учеников школ общего образования и 98% воспитанников школ для детей с нарушением зрения.

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость