Жизнь

Как в 1937 году арестовывали жителей Барнаула за «веселые картинки»

В конце 1930-х годов следователи НКВД признали, что карикатура студента Барнаульского учительского института охаивает политику советской власти. Безобидная по сути картинка и другие шутки очень дорого обошлись его друзьям и однокашникам.

Торговый дом  А.Г.Морозов с сыновьями, в 1937-72гг. здание НКВД-НКГБ (ул.Ползунова, 34а)
Торговый дом А.Г.Морозов с сыновьями, в 1937-72гг. здание НКВД-НКГБ (ул.Ползунова, 34а)
retro.moi-barnaul.ru

Малярийное общество

«В 1935−36 годах я учился на втором курсе исторического факультета. В крае была эпидемия тропической малярии. Заболел и я», — так началась эта поначалу совершенно невинная история, о которой краеведу Василию Гришаеву рассказал один из ее участников Илья Круковский.

Фактчек: можно ли назвать Барнаул «столицей экстремизма»?

Заболевшие регулярно ходили на процедуры в амбулаторию. А однокашники над ними подсмеивались — называли то малярийным обществом, то комариками и маляриками. Но ребята не обижались. Наоборот, воспринимали это как повод для дальнейших веселых розыгрышей.

На некоторых лекциях (разумеется, неинтересных) они сочиняли записочки, рисовали карикатуры и перебрасывали их другу другу. Сам Илья как-то выдал «Манифест главного комара» — можно представить, как веселились ребята, читая это сочинение, написанное в стиле средневековых произведений.

Политически вредная картинка

Весной 1936 года ребят вызвал к себе директор института Андрей Юферов. Он с серьезным видом заявил, что некое малярийное общество распространяет в институте политически вредные стишки и карикатуры.

«Малярики» пытались объяснить: это же всего лишь шутка. Но директор оказался непреклонен. Информацию передали в партком и комсомольскую организацию. И, как потом оказалось, не только туда.

Здание оперативного сектора ОГПУ и городского отдела НКВД в 1932—1937 гг. (ул.Короленко, 50)
retro. moi-barnaul.ru

Личное дело маляриков разбирали на комсомольском собрании. На головы шутников-студиозусов посыпались обвинения — одно кошмарнее другого.

Круковского, например, для начала обвинили в связях с графским сыном Николаем Шереметьевым (жил такой парень в Барнауле). Последний панически боялся уколов, а Круковский обсмеял его в карикатуре: на ней парень удирает, а его догоняют несколько шприцев.

А затем директор сказал, что такая карикатура подрывает политику советской власти по отношению к Лиге наций — об этом будто бы говорила подпись. Круковский никаких подписей не делал, и кто присочинил их, не знал. Хотя, похоже, догадывался.

Дом купца Поскотинова на улице Мало-Олонской, 21.
Олег Богданов

Барнаульский учительский институт открылся в 1933 году в доме купца Поскотинова на ул. Мало-Олонской, 21. Обучались в институте тогда всего два года.

Стишки о голоде

А ведь веселыми картинками дело не ограничилось. На собрании ребятам поставили в вину и стишок, в котором якобы говорилось о голоде в СССР.

Назад в 37-й: почему нужно пересмотреть наказание за картинки в интернете

Дело было так. Однажды студентка перебросила однокашнику на лекции записку в стихах с просьбой одолжить денег на обед. Все. В какой форме она обыграла эту просьбу, Круковский понятия не имел — он эту записку и в глаза не видел.

Да и свои записки и карикатуры члены «малярийного общества», посмеявшись, выбрасывали в мусорную корзину. Вот только кто-то их оттуда извлекал, дополнял подписями политического характера и давал им ход.

Но шутить в те годы можно было только на разрешенные темы. А подписи, вообще, делали ситуацию для следователей яснее ясного. Так возникло дело о контрреволюционной правотроцкистской группе «комарики-малярики».

Приговор: виновны

Илья Круковский считал, что избежал наказания лишь потому, что после окончания института его направили в дальнее глухое село.

Феодосий Козырь.
Феодосий Козырь.
ru.openlist.wiki
А 26-летнего Феодосия (Федосея) Козыря в декабре 1937 года арестовали. К тому моменту он студентом уже не был: работал директором 41-й школы в Барнауле (по другим данным, простым учителем).

То, что он член горкома партии и активный комсомолец, что у него есть маленький ребенок, а жена беременна вторым, его участь не облегчило. Нечего антисоветские картинки разглядывать.

На допросе Феодосий признался: в правотроцкистскую группу «комарики-малярики» его вовлек преподаватель Иван Степочкин, с которым они сколачивали группу для свержения советской власти. Цена признаний, которые выбивали в те годы в ходе многочасового допроса, известна.

В январе 1938-го арестовали и другого «малярика» — 30-летнего Ивана Федяева. Тот уже работал учителем вечерней школы Барнаульского меланжевого комбината, был на БМК секретарем комитета комсомола.

2 июля 1938 года обоих признали виновными. Выездная сессия военной коллегии Верховного суда СССР приговорила их к высшей мере наказания. Приговор привели в исполнение, тела захоронили где-то в Барнауле.

Обоих ребят Верховный суд СССР реабилитировал 6 октября 1956 года — по данным Книги памяти Алтайского края, дело прекращено за отсутствием состава преступления.

Зачем репрессивной машине нужны были их жизни? Полагаем, каждый из них был просто «палочкой» в отчете.

По заданию директора

Кстати, незадолго до ареста выпускников истфака под каток репрессий попал и Андрей Юферов, директор института. До этого он активно сотрудничал с чекистами — по данным Василия Гришаева, он написал не один донос по делу учителей и делу директора драмтеатра.

Но Юферова это не спасло. Его взяли в 1937-м как скрытого троцкиста. Наряду с другими «преступлениями» он признался и в том, что группу «комарики-малярики» создал преподаватель истории Иван Степочкин. Причем по его, Юферова, заданию.

Правда это или нет? Ответа на этот вопрос мы уже никогда не узнаем: Юферова тоже расстреляли.

Василий Гришаев,
писатель, краевед (из книги «Реабилитированы посмертно»):

Как ни странно, Степочкин, проходящий по делу как организатор контрреволюционной группы «комарики-малярики», даже не был арестован.

А Андрея Юферова реабилитировал Верховный суд СССР в 1956 году за отсутствием состава преступления.

Использована книга Василия Гришаева «Реабилитированы посмертно» (в книге опубликованы фото непосредственно из уголовного дела Козырева и Федяева) и открытые источики в Интернете. Фамилии Федяева и Козырева включены в Книгу памяти Алтайского края.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости партнеров
Загрузка...
Рассказать новость