Промышленность Алтая

Экономика

Не будешь меняться — останешься с «шестеркой». Почему алтайский завод стал делать 3D-принтеры и не пошел по китайскому пути

Великая случайность (или непознанная закономерность) несколько лет назад свела питерского конструктора Александра Неткачева с промышленниками из группы компаний ZIAS Machinery. У него в активе был прототип первого отечественного 3D-принтера для песчаных форм в литейке. У предпринимателей — большой интерес к новому и желание меняться. Результатом встречи стало начало производства в Новоалтайске машины, которую, как заявляют иные эксперты, must have любое предприятие новой генерации.

Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

Как появилась мысль делать в России это сложное оборудование, что такое современное предприятие и как директорам заводов не опоздать на поезд, отходящий до станции «Индустрия 4.0», «СК» поразмышлял вместе с конструктором.

«Ничего в нем сложного нет»

— 3D-принтеры, как мне кажется, поначалу воспринимались как технология из будущего и для будущего. И рассказывали о них чаще в фантастическом контексте — то с их помощью органы человека будто бы можно печатать, то дом на Луне. Трудно было поверить, что в России их начнут делать. А на заводе ZIAS Machinery сделали. Кто разработал конструкцию вашей машины?

— Это полностью наша разработка. Мы не пошли по китайскому пути копирования, когда изделие разбирают на компоненты, готовят конструкторскую документацию, чертежи и все остальное. Отказались от этого не потому, что копировать — плохо. Это оборудование очень дорогое, и чтобы купить машину, разобрать ее и повторить, нужны большие затраты.

Мы пошли тем же путем, каким двигались западные компании. Есть принцип, на его основе делается стенд. Проверяется работоспособность принципа. Сделали маленькую лабораторную машину, что-то отпечатали. Заключили партнерское соглашение и вошли в состав компании ZIAS Machinery.

А технология производства — то есть то, как эту конструкцию превратить в железо, — была разработана на новоалтайском заводе ZIAS Machinery. Здесь же были собраны и изготовлены машины.

В центре — Константин Денисенко. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

— Ваш 3D-принтер предназначен для изготовления песчаных литейных форм. Почему именно их?

— Мы проанализировали рынок и поняли — это технология нужна была еще вчера. На многих предприятиях сохранилось литейное производство, а формы для отливок производят вручную, что медленно и долго, а главное — с их помощью невозможно сделать отливки сложной геометрической формы.

Для 3D-принтера геометрия абсолютно не важна. Он одинаково печатает кубики или форму для лопасти винта со сложной — скажем, двойной кривизной, потому что идет послойное разделение модели и в дальнейшем — соединение этих слоев.

— Почему вы лично заинтересовались этой разработкой?

— Я окончил политехнический университет в Санкт-Петербурге, где на тот момент работала одна из крупнейших в России лабораторий аддитивных технологий и 3D-принтинга. Я посмотрел, как работают эти машины, как сделано оборудование, и пришел к выводу: можно создать российский 3D-принтер, ничего в нем сложного нет. Ну, то есть, там есть сложные элементы, но все решаемо. Тогда я и начал прорабатывать эту идею и собрал команду.

Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

«Главное — они могут создавать»

— Как получилось, что вы, конструктор из Санкт-Петербурга, нашли бизнес-партнеров в Новоалтайске?

— Мы пересеклись с Николаем Булгаковым, гендиректором ZIAS Machinery, на одном из инвестфорумов в Москве. Он меня и познакомил со своим компаньоном Константином Денисенко из ZIAS Machinery. К этому времени наша команда создала работающий прототип, можно было делать литейные формы и заливать в них жидкий металл. Они заинтересовались нашей разработкой, и мы начали сотрудничество.

— Вряд ли у вас сразу получилась машина. Сколько проб и ошибок вы сделали, пока не получилось то, что можно было продать?

— Мы сделали четыре установки. Сначала лабораторный стенд, потом усложненный лабораторный стенд, потом — небольшую лабораторную машину, затем небольшую машину для себя. И только после этого начали проектировать промышленную. Это потребовало больших затрат — и денежных, и временных, и людских.

К промышленному применению много требований — машина должна работать 24 часа в сутки и семь дней в неделю без остановок и поломок. Любая поломка — это простой, убытки и затраты. Кроме того, у нее должен быть дружелюбный интерфейс — надо ведь исходить из того, что у тех, кто на ней будет работать, не обязательно высшее образование.

Константин Денисенко. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

— Команду разработчиков вы подобрали в Санкт-Петербурге?

— Да, потому что, к сожалению, все переезжают в итоге в центр. Для того, чтобы разработать, собрать, исследовать, понять, в чем проблема и как сделать, чтобы все работало, нужна очень высокая квалификация. В команде, которая эти задачи решала под моим руководством, как раз такие люди. А главное — они могут создавать.

Но мы подтверждаем, что здесь, в Новоалтайске, мы прекрасно можем производить высокотехнологичную продукцию. Часть компонентов машин делаем на своих мощностях, часть отдаем на аутсорс.

— Что, например, отдавали другим?

— Допустим, рамы. Основание принтера имеет размеры 4 на 2,4 метра. Нужны печи для отжига соответствующего размера, станки с рабочей зоной по четыре-пять метров. Их изготавливают на заводе в Новосибирске, где стоят станки еще советского времени. Сейчас такие крупные уже не делают — стоят они дорого, а заказов мало.

Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

«Совмещаем технологии — получаем синергию»

— Если почитать сообщения СМИ, создается впечатление, что производство с помощью 3D-принтеров — это пока эксперименты, эксклюзивы, в массовом производстве технология используется редко. Почему, как вы думаете?

— Пока исходное сырье для принтера очень дорогое, это всегда будет эксклюзив. Как только оно будет стоить сопоставимо с материалом для классических способов изготовления, начнется максимальное внедрение.

И второй момент — нужна производительность. Текущие технологии большинства предприятий построены под массовое производство. Принтеры делают по чуть-чуть — сложные, высокосложные, неимоверно сложные изделия, но долго.

До определенного объема партии принтер выгоден. После — выгоднее классическая технология или их сочетание. Самое актуальное, что можно делать на нашей машине, это стержни — высокосложные пространственно-геометрические элементы, которые ставятся внутрь и металл их обтекает.

Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

— Объясните, пожалуйста, на более простом примере, что это за элемент?

— Возьмем бутылку с узким горлышком. Чтобы сформировать внутреннюю часть, туда надо поместить стержень, а затем достать его. Как это сделать, не разбив бутылку?

— И вы нашли решение, как?

— Решение найдено давно, трудно было делать такие сложные изделия из песка, которые после заливки легко удаляются. А с помощью 3D-принтера можно. Можно стержень печатать на принтере, а внешнюю часть делать по классической технологии, совмещать то и другое и получать синергию.

То есть нет универсального ответа, что выгоднее, надо считать. Вот сейчас мы этим и занимаемся. Приходим к потребителю и предлагаем посчитать. Убеждаем, что принтер выгоднее.

Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

«Советские наработки соединяем с современными»

— Получается, одна из причин того, что 3D-принтеры не очень активно используют — то, что они не окупаются на больших объемах производства. А они могут стать более производительными в обозримом будущем?

— Мы уже ведем разработки для повышения производительности нашего принтера в 10 или даже в 20 раз. В мире такого нет. А мы это можем сделать, потому что наша инженерная школа со времен Советского Союза знает много интересных решений, применявшихся в оборонной отрасли. Мы берем наработки советского времени и современные решения, соединяем их и получаем то, за счет чего мы можем обогнать другие страны.

— А вообще — это реально, чтобы 3D-принтеры стали, скажем так, обычным оборудованием?

— С несколькими ведущими предприятиями, в том числе с «КамАЗом», мы изучаем возможность вставить его в поток. Не потренироваться на опытном производстве, а именно сделать частью поточных технологий.

— Какое решение принял «КамАЗ»? Он, вообще, будет у вас эти машины покупать?

— Скажу только, что «КамАЗ» — предприятие, которое постоянно развивается, делает что-то новое. Нередко ему нужны изделия, которые невозможно сделать обычным методом. И приходится отказываться и не получать желаемого результата в своих автомобилях или искать технологию.

Эта технология — наша машина. Возможности у нее огромные: за один день можно попробовать разные конструкции, отлить, посмотреть, что получилось, сделать двигатель, испытать его.

На заводе «КамАЗ».
Kamaz.ru

«Это не стройка века»

— Правильно ли я вас поняла, что ваши машины помогают ускорить внедрение новшеств?

— Не просто ускорить, а сделать развитие нормой. У нас как? Исследовали, результат получили, вроде устраивает — и 50 лет делаем, ничего не изменяя. А как должно быть? Сделали, испытали и снова внесли изменения. Изменения ведут за собой изменения.

Это не стройка века, как у нас: навалиться, решить невозможную задачу — отправить человека в космос, построить «Магнитку» — и ничего не совершенствовать. Как ракета, на которой летал Гагарин, — на той же и сегодня отправляют в космос. Да, она супернадежная, потому что там известно все до каждого винтика, но она не поменялась. Меняются только грузовые ракеты, которые без людей летают.

— А надо ли менять, если и так работает? И опять же — для чего? Развитие ради развития, как искусство ради искусства?

— Конечно, надо. Если бы мы не меняли, мы жили бы до сих пор в пещерах и бегали с дубинками. А развитие всегда преследует разные цели. Экономия, улучшение эргономических характеристик, внешнего вида, повышение удобства. Если мы не будем ничего менять, ничего и не получим.

Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

— Аддитивные технологии, цифровизация, анализ больших данных, инновации — все это сейчас входит в концепцию индустрии 4.0. В теории. А вам приходилось вживую видеть такие предприятия, которое перешли на эти новые рельсы?

— Я скептически отношусь к таким громким понятиям, как индустрия 4.0. Предприятия применяют и практикуют то, что ему нужно, что требует рынок. В Германии, например, любое автомобильное производство постоянно обновляется. У нас, к сожалению, «Лада"-шестерка выпускалась до 2006. Это разве хорошая машина?

Если какой-нибудь «мерседес» влетит в нее на скорости, шансов у пассажиров не будет, а виновник останется жив. Нет новых технологий — нет новых моделей, и будет куча смертей на дорогах. Нет технологий — нет самолетов, будем летать на чужих или старых. Перестанут нам продавать самолеты — будем пешком ходить из Барнаула.

— Вы меня убедили.

— Вот вы спросили о современных предприятиях. Из российских я бы назвал «Северсталь» «Новолипецкий металлургический комбинат», они относятся к числу самых эффективных предприятий в мире в своем секторе.

И, конечно, «КамАЗ». Это предприятие все время следит за технологиями, покупает их не для галочки и не для того, что похвастаться — оно их внедряет, скрупулезно просчитывая результат. Там понимают: чтобы оставаться одним из лучших производителей в мире, надо двигаться. Будешь стоять — останешься с «шестеркой». Со своей стороны мы предоставляем им один из инструментов для изменений. И сами меняемся вместе с ними.

Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

«Не потонуть, как «Титаник»

— В 2017 году четвертой промышленной революции был посвящен целый форум в Давосе. На мой взгляд, это был месседж промышленной элите — революция началась. Что, на ваш взгляд, должен делать директор какого-нибудь завода, чтобы успеть на этот поезд и не остаться навечно в тупике, куда транспорт уже не ходит?

— Предоставить своим сотрудникам возможности. Развязать руки ключевому персоналу — тем, кто помогает решать задачи, будь то инженеры, конструкторы, аналитики, программисты или технологи. Хороший специалист всегда стремится что-то сделать лучше. И когда руководство это поощряет, снимает барьеры для творчества, сотрудники сами находят решения — и компания развивается. Я видел это на многих предприятиях.

Да, надо следить, контролировать, может быть, направлять и аккуратненько корректировать, чтобы специалист, увлекшись, не ушел в другую сторону. Как корабль — он плывет вперед, но нужно рулить им и обходить айсберги на его пути, чтобы он не потонул, как «Титаник».

На «Барнаултрансмаше».
Altairegion22.ru

— Можете ли назвать какое-то барнаульское предприятие, которое действует таким образом?

— Мы довольно давно взаимодействуем с «Барнаултрансмашем», печатаем для них литейные формы. С помощью нашего принтера они решают свои проблемы, сокращают трудоемкость. Специалисты там растут на наших глазах, они входят во вкус изменений.

— Иногда приходится слышать, что наша промышленность отстала от индустрии западных стран на десятки лет. Оборудование старое, методы управления устаревшие. Есть ли у нашей промышленности будущее?

— Ну, конечно, есть. На самом деле у нас много компаний мирового уровня. В России есть предприятие «Монокристалл», которое делает стекла для всех айфонов в мире. У компании IPG Photonics, вышедшей из российского института, три офиса, один из них в России. И это мировой лидер по производству волоконных лазеров.

Александр Неткачев. На заводе ZIAS Machinery.
Анна Зайкова.

Кто такой Александр Неткачев?

Главный конструктор отдела по инновациям компании «ZM-Ingenering», входящей в группу компаний «ЗИАС».

Родился 23 августа 1988 года в Уфе. Окончил школу в Мончегорске под Мурманском, политехнический колледж, высшее образование получил в Санкт-Петербургском политехническом университете имени Петра Великого. Кандидат наук. Живет в Санкт-Петербурге.

На вопрос, что для него бизнес, отвечает: «Это увлекательно. Это достижение чего-то нового, расширение своих собственных границ».

Только самые важные новости сайта altapress.ru! Никакого спама. Подпишитесь!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Рассказать новость