Не автор
Нейросеть не считается субъектом права, а значит, не может быть автором.
«Искусственный интеллект в том виде, в котором мы им пользуемся, — не гражданин. В российском законодательстве это комплекс технологических решений, которые имитируют когнитивные функции человека», — объяснил эксперт.
Правообладателем всегда выступает гражданин, творческим трудом которого создано произведение.
В 2011 году с фотографом Дэвидом Слейтером произошла необычная история. В Индонезии макака взяла его камеру и сделала селфи. Снимки разошлись по журналам, но когда за права животного вступилась организация РЕТА, суд в США постановил, что автором всегда считается человек.
Главное отличие людей от машины заключается в том, что человек не ограничен в творчестве, у него есть свобода выбора. В один день он может писать стихи, в другой — картину, а в третий — сочинять песни. Искусственный интеллект же компилирует информации по алгоритму, который в него заложен.
«Если у него будут одни бабочки, а мы попросим трактор, он не получится либо же будет очень похож на бабочку. Все зависит от того, что мы туда загрузили, — говорит Евгений Госьков. — Искусственный интеллект действует как компьютер, он всего лишь инструмент, а не субъект права».
Читать внимательно
При установке приложения или при использовании новой нейросети почти никто не читает лицензионные соглашения. Все пролистывают десятки страниц мелкого шрифта и ставят галочку. Именно этот документ определяет, кому в итоге принадлежат права на все, что создает ИИ.
Ключевое различие, которое нужно искать в лицензии, — передается ли пользователю исключительное право на сгенерированный контент или только право использования.
Если передано исключительное право, контент можно использовать любым незапрещенным способом и подписывать своим именем. Если же речь идет лишь о праве использования, пользователь связан условиями лицензии.
Так, например, в лицензии GigaChat указано, что клиент, загружающий и передающий запрос, получает исключительное право на сгенерированный контент.
С продуктами Яндекса, включая Алису и умные колонки, Евгений Госьков призвал быть осторожнее. Там чаще речь идет о личном некоммерческом использовании.
«Личное некоммерческое использование — это когда вы создали картинку и отправили другу. А если вы разместили ее в своем канале, где 150 подписчиков? Это уже не личное», — предупредил эксперт.
По его мнению, даже небольшая аудитория в соцсетях может быть расценена как выход за пределы личного использования, и тогда возникают риски.
Стоит денег
Евгений Госьков напомнил, что промт-инженер уже стал официальной профессией, а хорошо составленный запрос для нейросетей вполне может стать товаром. Особую ценность представляют подробно расписанные, продуманные промты — их можно продавать, и на рынке уже есть такой спрос.
«Промт по своей сути — произведение литературы. Он изначально наш, и его можно продавать, — говорит эксперт. — Запрос, как и любой текст, созданный человеком, охраняется авторским правом. А значит, распоряжаться им — продавать, передавать, публиковать — вправе именно автора запроса».
Здесь важно различать две вещи. Право на сам промт остается за его автором — это его интеллектуальный продукт. А вот права на результат, который нейросеть выдала в ответ на этот запрос, зависят уже от условий лицензионного соглашения конкретного сервиса.
Кто в ответе
Ответственность за действия ИИ-агентов — программ на базе искусственного интеллекта, которые компании внедряют в бизнес для работы с клиентами, — тоже есть. Такие боты отвечают на вопросы, дают информацию, консультируют и, как выясняется, могут дорого обойтись своему владельцу.
Евгений Госьков привел реальный случай из зарубежной судебной практики. В Канаде пассажир воспользовался чат-ботом авиакомпании Air Canada, чтобы узнать условия перелета.
Бот дал неверную информацию — человек действовал по ней и в итоге не смог улететь так, как планировал. Дело дошло до суда. Разбирательство закончилось не в пользу авиакомпании: суд постановил, что отвечать должна именно она, а не разработчик технологии и не сам чат-бот.
«ИИ-агент — часть сайта, и ответственность несет администратор. Если бот кому-то что-то насоветовал, отвечать будет владелец бизнеса, а не банк или технологическая компания, на чьих решениях он построен», — рассказал эксперт.
Пока в России такой судебной практики почти нет, но зарубежные прецеденты уже задают направление. Компании публичны, а значит, за ошибки своих цифровых помощников им придется расплачиваться — репутацией и деньгами.
Нарушение
Несколько лет назад в России прошла выставка, посвященная искусству манги. Предприниматель взял изображения, фотографии и книги из открытых источников, переработал их через нейросеть и представил публике.
На него подали в суд, и то, что материалы были в открытом доступе, выставка носила информационные цели, а авторы и источники указаны, не помогло ему уйти от ответственности. В итоге ему назначили выплату компенсации почти в 4 млн рублей.
«Цитирование разрешено только в первоначальном виде. А здесь была переработка с помощью искусственного интеллекта. А переработка запрещена, к тому же все это было использовано на выставке», — объяснил Евгений Госьков.
Прозрачность без принуждения
С марта 2027 года в России появится техническая возможность маркировать контент, созданный искусственным интеллектом. Однако, по словам эксперта, это право, а не обязанность.
Это значит, что автор или пользователь, получивший исключительное право на сгенерированный контент, может добровольно сообщить аудитории, что произведение создано нейросетью.
Такая маркировка ничего не нарушает и ничьих интересов не задевает — наоборот, она делает происхождение контента прозрачным. А вот обязать маркировать все и вся пока никто не собирается: закон дает возможность, но не принуждает.
Во всем мире маркировку обсуждают уже давно. По словам Евгения Госькова, за рубежом люди уже года три объединяются против искусственного интеллекта — «кожаные против машин».
«В нашей стране такого активного движения нет, а за рубежом есть. Мы, конечно, в кино уже давно это видели, но так и есть. Потому что очень сложно доказать, что ты потратил кучу собственных сил и энергии на написание какого-то произведения, а его потом взяли и на базе него создали новое».
Показательный пример — судебные иски, которые уже несколько лет идут в Америке. Художники, писатели и фотографы активно судятся с ИИ-сервисами из-за того, что они не давали разрешения использовать свои произведения для обучения искусственного интеллекта. Их работы взяли бесплатно — без спроса и без компенсации.
Указать или промолчать
Необходимо всегда соблюдать личные неимущественные права авторов. Это одна из базовых норм авторского права, и она действует независимо от того, идет ли речь о произведении человека или о контенте, созданном с помощью нейросети.
Если в материале использована фотография — подписывается фотограф; если цитируется стихотворение — указывается поэт. Это элементарная культура работы с чужими произведениями, и она не зависит от того, каким инструментом пользовался человек.
Но с искусственным интеллектом возникает проблема: автора как такового нет. Нейросеть не может быть автором, потому что она не субъект права. Значит, указывать нужно не ее, а того, кому принадлежат права на результат.
Если контент создан нейросетью и исключительное право на него не передано пользователю, то в подписи следует указать правообладателя — компанию, которой принадлежит сервис. Указывать саму нейросеть бессмысленно — она не субъект права и не может быть автором.
Центр «Мой бизнес» оказывает всестороннюю поддержку креативным предпринимателям региона по нацпроекту «Эффективная и конкурентная экономика». Меры поддержки включают консультации, образовательные мероприятия, маркетинговую поддержку, а также участие в выставках по всей стране.
⠀
Узнать подробнее о возможностях и присоединиться к креативному сообществу можно на портале мойкреатив22.рф.
