Возвращение в последнюю минуту
Светлана Петрова работает на скорой уже 33 года на подстанции Запад. С недавнего времени совмещает с диспетчерством.
«Я пошла в фельдшеры именно по призванию. Всегда работала на скорой помощи и думала, что в другом месте я не стала бы работать. Потому что это мое, спасать, по голове погладить, пожурить.
Светлана Петрова рассказала, что самое приятное – спасти человека. И вспомнила вызов, который до сих пор греет ей душу.
«Когда реанимация безуспешная, некоторые начинают думать, что мы бессердечные, что нам никого не жалко. Но это не так, когда помог больному, ходишь, чувствуешь себя, словно на крыльях летишь.
Однажды мы приехали к пациентке. Она уже возрастная, боли за грудиной. Пишем кардиограмму, разговариваем с пациенткой: «Ой, я возрастная, но жить мне очень-очень хочется». ЭКГ показало, что у нее инфаркт. Доктор остается с пациенткой, я убегаю за носилками.
В этот момент бабушка решила, что не особо хочет оставаться с бригадой. Мы ее начали реанимировать. И тут бабуля уже на последних минутах сказала «Все, я буду с вами».
Бабулечка, к счастью, до сих пор жива-здорова. И это так приятно на душе, когда к ней приезжаем на банальное давление. А она говорит: «А я-то вот жива»».
Светлана Петрова рассказала о случае, когда человек выжил после падения с восьмого этажа и встретил бригаду в своей квартире. Он выжил, потому что упал на гараж с кучей снега и даже ничего себе не сломал, только порвал одежду.
Болтун с ножом в шее
Мстить с помощью ножа – не очень хорошая идея. Лучше все спокойно обсудить с человеком, но не все думают так же.
«Мы один раз приехали с Росгвардией, заходим в квартиру все вместе. Внутри пьяная компания, и лежит человек на диване. Вокруг бутылки, куча мусора, и у него в шее нож под самую рукоятку, а он разговаривает, болтает с нами. Мы не знаем, как к нему подступиться, чтобы положить и донести до машины.
Смогли положить его, водителю говорю: «Не шевелимся, когда едем». Мне кажется, он летел по воздуху. Пострадавшего довезли живого до первой городской больницы. Там его удачно прооперировали.
Нож в шее оказался из-за ссоры с женой. Она ему так за алкоголизм отомстила и убежала. Поэтому Росгвардия с нами была, чтобы найти ее».
Дартс ножами
Захар Антаков работает фельдшером скорой помощи на подстанции Запад. Отучился на фельдшера, сейчас получает высшее образование на направлении «лечебное дело». Часто приезжал на вызовы, к пьяным людям. Вот один из них.
«Повод к вызову – ножевое ранение. Дело серьезное, выдвинулись быстро. Приехали, в квартире застолье идет. Проходим, видим такую картину. Лежит женщина на спине, ножа уже нет, на бедре ремень, на пояснице ремень, на самой ягодице ремень.
Ранение было именно в пятую точку. Спрашиваем, кто догадался три ремня наложить на человека и нож вытащить, что категорически нельзя было делать при ножевом ранении. На что муж ответил, что он все знает, так правильно. Помощь оказали, женщину повезли в травмпункт.
Пока ехали, спрашивали, почему и как это случилось. Оказалось, было застолье, и в пылу жарких споров муж решил поиграть в дартс. Три ножа было пущено, и один все-таки достиг цели».
Захар Антаков рассказал, что вызовы к маленьким детям – это утомительно, потому что ни родители, ни ребенок толком не могут назвать причину беспокойства.
«Приехали мы как-то, повод – ребенок безостановочно плачет. Дело не самое серьезное, могли и без нас справиться. Но все дети на серьезном контроле, поэтому мы выезжаем.
Приехали, стоит мать молодая, ей 18-19 лет, и ревет дитя. Ему и года нет, плачет и не перестает. Увидел незнакомцев - и еще сильнее бьется в истерике. Мать ничего сказать не может, поняла, что ребенок долго плачет, и сразу же скорую вызвала.
Мы стараемся что-то выяснить, посмотрели на поведение и сказали матери взять его на руки. На удивление, ребенок перестал орать. Неужели она не смогла это сделать раньше?»
Ваня, которого нет
У некоторых в детстве был воображаемый друг, но не у всех он пропал с возрастом. О таком пациенте рассказал Захар Антаков.
«Другой вызов произошел не со мной, а с одним моим товарищем. Бригада приехала, повод к вызову – боль в животе. Зашли и сначала не обратили внимания, но на двери было очень много замков: петли, цепочки, засовы. Осмотрели пациента, по виду и разговору он адекватный. Фельдшеры все сделали и идут к двери, а там закрыто.
Говорят: «Может, вы нам откроете?». Пациент говорит: «Сейчас, я у Вани спрошу». Ключевой момент, что Вани никакого не было ни в комнате, ни в квартире. В итоге, он спросил у Вани, и тот соизволил открыть дверь и выпустить всех. Бригада очень сильно испугалась. В тот момент, вся их дальнейшая судьба зависела от какого-то несуществующего Вани».
Для вызова скорой надо звонить 103, но некоторые звонят 112, где сидит общий диспетчер для полиции, скорой, пожарных, газовой службы. Описания вызовов оттуда говорят без сокращений. Для Захара Антакова такие описания очень смешные, вот одно из них.
«Мужчина 35 лет просит скорую. Пробежал 150 км, стер все ступни, не может идти. Убегал от плохих людей, догнали в Барнауле, все отобрали. Не помнит где прописан, звонит с телефона прохожего».
«И будто бы психиатрическую бригаду надо вызывать на человека, но нет, поехали обычные фельдшеры».
Бабушка быстрее фельдшера
Александр Климахин фельдшером стал 10 лет назад, работает на подстанции Осипенко. Пришел сразу после колледжа и остался. Говорит, что случайные люди не задерживаются на такой работе из-за ее сложности и ответственности.
«Наша работа – коктейль из огромной ответственности, универсальности и максимальной концентрации. Бывает интересно, бывает тяжело физически и морально, иногда опасно. Но из всех вызовов особенно выделяю те, где приходится быть не только медиком, но и психологом, и немного педагогом. Это вызовы к детям.
Представьте, заходишь в квартиру, ребенок в слезах или, что гораздо страшнее, в состоянии, требующем немедленного вмешательства, и не плачет. Родители и родственники в панике, эмоции зашкаливают. Малыш ничего не может объяснить, а ты из обрывков фраз, криков и сбивчивых жалоб должен мгновенно сложить клиническую картину. Ты обязан абстрагироваться от чужого страха, включить все свои знания и просто спасать. И когда самый маленький пациент приходит в себя, ты четко осознаешь, что твоя работа значима».
Александр Климахин рассказал об одном случае, когда измотанной из-за зноя бригаде пришлось идти на пятый этаж.
«Поднимаемся к бабушке, которой далеко за 90. Она встречает нас на пороге с тысячей извинений за то, что побеспокоила, говорит: «Палец сломала». Осмотрели, говорим: «Надо ехать в больницу». Не прошло и минуты, а она уже одетая стоит. С пятого этажа впереди нас спустилась. Пока везли, разговорились. И глядя на нее, я вдруг понял, что моя жара и усталость испарились. Вот так пациенты лечат самих фельдшеров».
Ранее сообщалось, как жара может привести к инсульту.
Максим Оленберг.
