Изымать!
На Алтае "неликвиды" РАЛ находились у двух его партнеров: "ССБ-лизинг" (26 единиц) и кооператива "Юнона" (около 100). Итого 124. Все бы ничего, но после объявления акции выяснилось: около 70 единиц "Юноны" "обитает" не на ее барнаульской площадке, а в 28 хозяйствах – на хранении. И более того: главы этих хозяйств полагали, что вправе получить машины по распродаже вне очереди.
Позже, уже в судах, было доказано: передавать кому-либо технику без разрешения владельца (РАЛ) "Юнона" не имела права, и разрешения она не представила ни на одном суде. Но это позже. А тогда ясности не было. И на фермерском совещании накануне заседания комиссии вице-губернатор Александр Лукьяновзадал вопрос залу: "Изымать у них технику?" "Изымать!" – загудел в ответ зал.
В общем, под распределение попали все 124 единицы. В итоге, когда 11 апреля все заявки крестьян края были рассмотрены, большая часть того, что хранилось у "юноновских", комиссия распределила другим. "Счастливчики" оформили договора купли-продажи, заплатили... Часть "юноновцев" отдала машины добровольно. А вот другая часть отказалась.
А летом начались эксцессы. Некоторые из обиженных провели одиночные пикеты в Москве, пытаясь отстоять свое право на технику. А в хозяйства "хранителей" потянулась полиция, пытавшаяся изъять машины. Андрей Кожанов, глава хозяйства "Партнер" из Михайловского района, хотел полюбовно договориться с руководителем СПК "Заря" из Тогульского района. Не только не получилось – не пустили даже осмотреть технику.
Две версии
Есть две версии, почему эта акция привела к таким эксцессам. Согласно первой Людмила Комарова, директор "Юноны", на всю переданную в хозяйства технику еще в 2010 году начала оформлять договоры лизинга с РАЛ, и часть из них была заключена и подписана двумя сторонами ("Агро С+", через которую оформляли лизинг, и РАЛ). Так что право на технику крестьяне имели. А затем было заключено и несколько договоров сублизинга уже с крестьянами, и комиссия об этом якобы знала, но не приняла это во внимание.
По другой версии большую часть машин с площадки "Юноны" разобрали хозяйства, не дожидаясь официальной "дележки" – как только услышали об акции. То ли не знали, что решение зависит от комиссии. То ли рассчитывали: кто смел – тот и съел. "Срочно ехать в „Юнону” за техникой меня убеждал начальник райсельхозуправления – мол, останешься ни с чем", – вспоминает собеседник.
Если все было именно так, то "затарились" тогда хозяйства славно: кое-кто заполучил шесть и даже 10 единиц. В пользу этой версии говорит и наблюдениеАлександра Вайса, исполнительного директор фермерского союза Алтая.
– Когда после объявления распродажи мне поручили проверить сохранность техники, на площадке "Юноны" шло такое движение… Гудели тракторы, работали краны, грузили технику. То, что я проверил по номерам, было техникой "Росагролизинга", – говорит он.
Впрочем, сторонники второй версии подчеркивают: да, несколько договоров лизинга между РАЛ и "Агро С+" было подписано. Но в них не указаны номера техники, поэтому и ни один суд пока не принял их во внимание. Более того, не существует ни одного акта приема-передачи техники, а без этих актов договоры не имеют силы.
Дело затягивается
А пока крестьяне, купившие технику по решению комиссии, подали 20 исков, требуя изъять ее из незаконного владения. И больше десятка дел уже выиграли (по остальным процессы еще идут). Но вернуть
технику им не удается – "юноновские" судятся дальше. Дело затягивается: сторона
г-жи Комаровой пытается через суд в Москве еще и признать недействительными часть сделок купли-продажи между РАЛ и крестьянами. Скандал приобрел вполне российские масштабы.
Есть в этом деле и несколько щекотливых моментов. Во-первых, часть неоформленной законным путем техники уже эксплуатировалась – по данным генпрокуратуры, 10 единиц. Во-вторых, не ясны мотивы тех, кто спорную технику держит, – ведь у их оппонентов на руках договоры купли-продажи, да и за технику они заплатили.
– У меня договор ответственного хранения, если я его нарушу, "Юнона" подаст на меня в суд, – объясняет нежелание отдавать Иван Злобин, глава хозяйства "Луч" Тюменцевского района.
Это же повторил еще один руководитель. Другие собеседники задают вопрос: а может, часть "хранителей" все же кому-то заплатили и теперь боятся, что останутся и без техники, и без денег? Без оплаты со стороны крестьян этот пазл не складывается… В этом теперь, очевидно, будут разбираться следователи: в отношении г-жи Комаровой возбуждено уголовное дело, которое, как пояснили в ГУ МВД по краю, находится в производстве.
Цивилизованно лучше
Общероссийская распродажа обошлась бюджету более чем в 3,7 млрд. рублей – эти деньги пошли "Росагролизингу". А вот лизинговые операторы на местах, более года хранившие целый автопарк, по разным причинам не переданный в лизинг, по условиям акции не заработали ничего: покупатели заплатили напрямую в РАЛ. Собеседники "СК" предположили, что в "Юноне", возможно, решили не упускать шанс заработать, оттого все и закрутилось.
А суды тем временем приходят к выводам, не утешительным для тех, кто сотрудничал с "Юноной": принимая от кооператива технику на хранение, они не убедились в правомерности его действий. Андрей Кожанов считает: скорее всего, они понимали, что рискуют. И он, подавая заявку, тоже шел на риск, зная, что части техники уже нет в наличии.
– Ты влетел, я влетел, остается одно: решать спор цивилизованно – через суд, – говорит он.
Справка
Распределением техники "Росагролизинга" занималась межведомственная комиссия, заседавшая в крае 11 апреля. На 124 единицы было порядка 400 заявок. Среди победителей "конкурса" оказалось около 100 хозяйств, в том числе порядка 10 хозяйств, хранивших технику по договору ответхранения с "Юноной". КамАзы со скидкой стоили 750 тыс. рублей, на рынке они стоили в тот момент 1,8 млн. рублей.
Цифра
27 – столько единиц техники "Росагролизинга" попали в категорию "спорных".
