Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

Бухтарма, пелядь!

В прошлом году мне все уши прожужжали этой самой Бухтармой. Многие мои друзья и знакомые съездили на Бухтарминское водохранилище в Восточно-Казахстанскую область и расписывали отдых на рукотворном море как нечто расчудесное и при этом хвалили казахстанскую дешевизну. Так что в этом году нам с семьей некуда было деваться — мы поехали отдыхать за границу на море, всего-то за семьсот верст от Барнаула…

По таможням и по взгорьям

Добраться до Бухтармы можно по-разному. Кто-то предпочитает путешествовать на поезде. Садишься вечером в вагон, и катись себе до Усть-Каменогорска. Всего-то полсуток. Ну, и потом еще от Устькамана (так на казахский лад теперь называет этот город) часа три на пазике до Голубого залива. Голубой залив — это и, собственно, залив на Бухтарминском водохранилище, и имя маленького поселка, построенного некогда для персонала санатория, что называется также «Голубым заливом». Это и есть та пресловутая «Бухтарма», где все отдыхают.

А можно ехать в Устькаман на «Экарусе». Это чуть быстрее чем на поезде, но муторнее. Десяток часов на колесах для многих большое испытание. Но мы поехали на «десятке». И быстрее, и сам себе режиссер. Да и, кстати, так оказалось дешевле, чем на поезде, даже если заправляться только российским бензином по 11 рублей за литр. А уж коли вливать в бензобак казахстанский 93-й (92-й у них отчего-то отсутствует), то вообще сплошная экономия получается, потому как горючее у них на наши деньги стоит всего-то восемь целковых.

Правда, дорога уже за Поспелихой начинает портиться, и чем дальше едешь, тем она все хуже и хуже. Наш пропускной пункт в Михайловке в предрассветных сумерках с непривычки вообще можно пропустить и уехать в поля, потому что никаких указателей на трассе нет. Где граница? Где таможня? Ау! Мы, собственно, и пронеслись мимо, отъехав от нужного своротка лишних 20 км куда-то в поля.

Российский пропускной пункт был практически пуст, пара фур и все. Таможенники грелись в помещении, ночь была ужасно холодной. Один служивый в форме все-таки вышел, посмотрел паспорта, свидетельства о рождении и пожелал нам счастливой дороги.

После этого пропускного пункта до Шемонаихи (там таможня уже на казахстанской стороне) дороги как раз и не оказалось. 20-километровая «неитральная» территория порадовала нас ухабами и крупнощебенным покрытием (попросту посыпали путь булыжниками!). Так что пожелание нашего таможенника оказалось как нельзя кстати.

Шемонаихинский пропускной пункт тоже был безлюден. «Принимающая сторона» аналогично грелась в домике. Здесь я испытал гордость за страну. Наши-то таможенники одеты во френчи с погонами и в наглаженные форменные штаны. Казахстанские выглядели менее аккуратно в своих кургузых синих бушлатах с белыми полосами (наподобии тех, в которых одеваются гаишники), на бушлатах сзади было написано по-ангийски и по-казахски слово «таможня». При этом служивые ни на англичан, ни на казахов не смахивали — обычные русские парни.

Заполнять документы пришлось стоя, наклонившись над столом. Почему тут не было стульев, я так и не понял. За проезд машины нужно было заплатить 450 тенге (90 рублей по-нашему). У меня были только 200-тенговые купюры. Отсчитав четыре бумажки, я получил на сдачу бумажку в сотню тенге. А потом таможенник сказал и сделал то, чего я никак не ожидал на государственной границе.

— У меня мелких нет, возьмете вместо полтинника десятку? — и протянул мне российский червонец!

Все правильно, по курсу обмена верно. Но представьте подобную ситуацию на, допустим, немецкой таможне? Кстати, на пропускном пункте выдают бумажку, в которую надо поставить печать в отделении полиции, если ты остаешься в Казахстане дольше 5 дней. Я не поленился и потом сездил в поселок Серебряный, а вот одна моя знакомая этого не сделали. И всю их компании, забившую до отказа две легковушки, на обратном пути хотели оштрафовать (около 4 тысяч рублей на одного человека!). Впрочем, казахстанские служивые любят мзду (а кто не любит, скажите?). Выгребла компания все остатки денег (тысяч пять, говорят) и расплатились лично с таможенниками, а не с Республикой Казахстан. Еще дешево отделались.

Дальше дорога была более или менее сносной. Но вот от Устькамана до Голубого (местные слово «залив» от названия поселка для краткости отбрасывают) надо было ехать последнюю сотню километров по чрезвычайно сложному серпантину.

Какие к чертям «Американские горки»? Нужен адреналин — вот вам местный серпантин. Мало того, за 100 км там несчетное количество спусков, подъемов, крутых поворотов. Так еще и асфальтовое покрытие повсеместно состоит из ямок. Да, неудивительно, что многие вспоминают этот горный участок пути как самое страшное испытание. Людей со слабым вестибулярным аппаратом тошнит и полощет. Знакомые мне рассказывали, как целая треть автобуса с туристами блевала где-то на гребне Рудного Алтая, по горам которого и идет эта «дорога смерти». Но мне понравилось, люблю экстремальные аттракционы!

Пустите переночевать?

Жить в Голубом можно. Везде и как угодно. Хочешь, ставь на берегу палатку и вдыхай полной грудью романтику моря. Хочешь, живи в санатории, предварительно купив путевку в турагентстве прямо в Барнауле. Путевка обходится на одного человека чуть меньше чем в три тысячи рублей за шесть дней. Тебе дадут комнату с комфортом чистенькой советской гостиницы, есть горячая вода (в номерах в ванных комнатах поставлены нагреватели), трехразовое питание и… И все. А что еще надо? Можно также жить на базах.

Вокруг Голубого залива и дальше по водохранилищу в бухтах стоит множество туристических баз. Примерно тоже самое, что и в Горном. Сдаются домики, в домиках кровати, на кухне стоит большая электроплита с духовкой и тремя конфорками, холодильник, посуда, ведра, кастрюли, чайник. Короче, только покупай еду и жарь-парь. Стоит все это удовольствие — около 200 рублей за домик на сутки. А в домиках бывает по 4−5 кроватей! Так что отрывайся по полной с друзьями.

Есть, правда, тут несколько «но». За водой надо ходить к колонке, туалет на улице, мыться в бане или в море, а в магазине турбазы весьма скудный набор еды и питья: окорочка, пельмени, три вида пива, водка и чупа-чупсы. Южные фрукты и овощи продаются только в Голубом. На машине туда не наездишься, потому как к большинству баз ведут уже не асфальтовые, а гравийные или грунтовые дороги все по тем же горам с еще более крутыми серпантинами. Зато в каждом таком заливчике пасутся маленькие пароходики, этакие катерки на 10−15 пассажиров, которые постоянно курсируют между базами и Голубым заливом. Особенно популярны рейсы перед обедом для загорающих (в Голубом заливе самая теплая вода на море) и вечерний рейс для тех, кто хочет на дискотеку (обратно везут в час ночи, кто загулял и опоздал — не знаю, что и делать).

А еще можно жить в Голубом на квартире. Поселок состоит из одной девятиэтажной «свечи», двух кирпичных пятиэтажек «хрущоб» и одной четырехэтажки. Большинство аборигенов давно распродали свои квартиры или поселились где-нибудь в Устькамане, а жилплощадь в Голубом сдают отдыхающим. 250 рублей за день. Условия примерно такие же как в домиках на базах. Вы скажете, что туалет и ванная в квартире, на что я вам возражу — а воды в домах нет. За неуплату коммунальных платежей газ и воду тут давно отключили. Отключили и отопление. Есть только электричество. За водой надо ходить к колонке. Некоторые хозяева проводят в квартиры на первом этаже воду из подвала при помощи резинового шланга. Это уже прогресс!

Цены нет этим ценам

Квартиры сдают тут же на базарчике (четыре лотка с фруктами-овощами-ягодами, рыбой, салом и семечками). Еще мини-базарчик есть возле санатория все с тем же набором продуктов. Хит базарной торговли — пелядь, небольшая рыбка размером с окуня, этакий омуль Бухтарминского водохранилища. Ее продают двух видов — холодного и горячего копчения. Вяленной пеляди я не видел, говорят, что она слишком жирная, чтобы ее вялить. Одна рыбка стоит в районе 40 тенге.

Вообще-то, это какая-то ценная порода рыб и на ее отлов нужна лицензия, но ее ловят просто так. И продают в открытую. Впрочем, один раз продавали из-под полы, полиция почему-то в тот день гоняла торговок, штрафуя за рыбу и за семечки (сорят отдыхающие якобы много).

Пиво хорошее. И устькаманское, и карагандинское. Есть несколько популярных российских сортов, но они дороже. Местное пиво на наши деньги стоит не больше десятки. Правда, по-казахски оно называется «сыра». Там вообще многое переименовано на казахский. Хочешь сахара? Стоит упаковочка с надписью «Кант» — сладко-философское собрание сочинений.

Магазинчиков там штук пять. Продается много чего, но в основном казахстанского производства, что ассортимент не красит. Все-таки уж что-что, а продукты на Алтае делать умеют лучше. Но из-за таможенных барьеров наше мороженое «Забава» там дорожает до 7 рублей. А так как магазинчики работают здесь, в основном, только в сезон (с середины июня по середину августа), то российским торговать не особо выгодно: местное же дешевле.

Я не раз ловил себя на мысли, что отношусь к тенге как к не совсем деньгам. Наверное, это от того, что я уже купил их, а теперь надо срочно потратить, потому что домой же не повезешь. Или потому, что они непривычны на вид, и черт его знает, как в них разобраться. А еще патриотично думал: «Есть что-то деревяннее рубля!». В пять раз деревяннее! А в этом-то и ошибка. Не в пять, а чуточку меньше. В барнауле в центральном офисе «Сбербанка» тенге продают примерно ¼, 8. В Усть-Каменогорске уже ¼, 9. А вот в самом Голубом обменного пункта нет (там вообще нет банка), и деньги меняют в одном из магазинчиков. ¼, 6. Но у всех в мозгах для удобства счета курс 1/5, тут-то и просаживаешь на копейках чуть больше, чем думаешь.

Все стоит или как у нас, или в полтора раза меньше. Особенно радовала цена на коньяк — 70 и 100 рублей за поллитровку. Коньяк, конечно, не армянский, но не хуже «Квинты». А вот с вином у них напряг. Не умеют делать. Долго искали сухое красное, кругом продавали сладкое или полусладкое. Наконец купили искомое, но в нем было столько сахара, что назвать его даже полусладким было бы жестокой ложью.

А вот водка! О! Это отдельная песня.

Кто откуда?

На второй день пребывания в Голубом мы решили прокатиться на паруснике. Белый кораблик шел мимо пляжа и с него неслись призывы команды: «Катание по Бухтарминскому водохранилищу, один час — 400 тенге со взрослого, 200 — с ребенка». Нам троим, стало быть, нужно было заплатить 1000 тенге (курс — один к пяти, то есть 200 рублей). Ну, сели, поплыли. Помощник капитана осведомился, откуда мы. Сказали, что из Барнаула.

— А почему трезвые? — рассмеялся он в ответ. — Барнаульцы всегда пьяные катаются. Вчера вон один нажрался и орал с парусника: «Табань! Табань!»

Я объяснил помощнику, что этот клиент был на сплаве по Катуни, там и набрался словечек у сплавщиков, «табанить», значит грести в обратную сторону.

Да, любят наши земляки бухать на Бухтарме. Поллитровка самой дешевой водки стоит на наши деньги 23 рубля. За 25 и 30 рублей уже водка поприличнее. Вот и отрываются наши. Видели мы там дядек, которые выходили из дома только до магазина затариться и пили не просыхая.

Сибиряков в Голубом отдыхает, наверное, больше, чем казахстанцев. Как-то на дискотеке новосибирский (!) MC Остап Бендер решил провести перекличку отдыхающих, кто, мол, откуда. И понеслось: «Барнаул! Новосибирск! Томск! Кемерово! Новокузнецк!» Барнаула, к слову, было больше. Отдыхают там и собственно казахи. Правда, вначале нам встречались какие-то странные казахи. Они даже между собой (мать с дочерью, муж с женой и т.п.) общались исключительно по-русски. Как оказалось, это северные казахи, жившие долго среди преимущественно русского населения. А вот когда приехали казахи южные, тут-то и послышалась гортанная тюркская речь.

Еще мы видели молодых чеченцев. Парнишки-кавказцы призывного возраста ходили в обнимку с симпатичными казашками, а при встрече со сверстниками-казахими парни придерживая визави за локоть правой рукой, левой обнимали встречного и похлопывали по спине. Один из кавказцев ходил с характерной вахабитской бородкой, в красной майке с черными буквами на спине «Чечня». Мы с женой воспылали патриотическими чувствами и на следующий день нарядились в футболки. На моей на груди было написано «Водка «Алтай», на ее — российский триколор и надпись «www.russia.ru».

Как-то раз в местном тире, сделанном из той самой клетчатой материи, которая идет на огромные сумки челноков, мы невольно подслушали разговор между полицейским и одним местным. Местный жаловался на то, что ночью на пляже слышались пьяные крики. Полицейский сказал, что вчера приезжали из Устькамана «базарские бандиты» и немного побуянили — проститутку избили. Но днем мы никакого бандитской внешности не встречали, вообще, в Голубом все патриархально тихо. Да и проституток никаких не видать. Не там искали?

Море, сынок

Да, а про море я как-то и забыл! По рассказам наших знакомых, мне рисовалось море не меньше Обского водохранилища, уходящее за горизонт, многотысячный пляж и огромные яхты. Все оказалось скромнее. Так как Иртыш на Бухтарме перегородили в горах, то берег все равно виден даже в самой широкой части, куда нас возили на кораблике. Просто воде там труднее разлиться, чем на равнине, и «тот берег» читается по синеющей вдали гряде сопок. Пляжик в Голубом от силы вмешает пару сотен провяленных на солнце тел. Вода, конечно, теплее, чем в Катуни. Но ее нельзя сравнить с тем «парным молоком», которое было в Оби в этом июне. Градусов 19−20.

Горы Рудного Алтая (это тот же Горный Алтай, только юго-западные отроги на казахстанской стороне) пониже наших и почти повсеместно поросли только травами. Редко где встречаются ели, тополя (они какие-то там особенные — с почти белыми стволами) или низенькие корявые сосенки. По Чуйскому тракту горы куда веселее в наряде из сосен, а в Чарышском районе более суровые с рыжими и зелеными скалами, поросшими лиственницей.

В заливе делают деньги как могут. Катают на банане, привязанном за моторку (300 тенге), прокат весельной лодки 150 тенге в час, катамарана — сотня. Путешествие на пароходике — 200 тенге со взрослого, 100 тенге с ребенка. Вот катание на параплане дороговато — аж 5000 тенге. Но можно прокатиться на водном мотоцикле за 500.

Возле единственной дискотеки есть единственное кафе (пять столиков). Тут плов, манты, шашлыки (последние жарит армянин, а помогает ему казах, оба плохо говорят по-русски, но как-то умудряются понимать друг друга именно при помощи нашего «языка межнационального общения»), а рядом на казане, прямо на открытом огне пожилая казашка готовит потрясающую «дамляму» — нечто вроде мясо-овощного рагу.

Сидишь себе за столиком, наблюдаешь как по морю проплывает небольшой парусник (фрегатов я хотел, фрегатов!), тянешь пиво под шашлык. Красота! Но «У Григорича» в Барнауле шашлычок будет получше и побольше. В этом мы сошлись с одним пожилым казахом там в кафе, который недавно побывал в Барнауле и отведал шашлык в знаменитом придорожном кафе на Змеинагорском тракте.

Странное дело, вода в заливе ведет себя совершенно не так, как в Оби. Мы приехали на Бухтарму после пятидневных холодов. Два дня было солнце, но вода не прогрелась и купаться было холодно. Потом день шел дождь. И вот после дождя утром вода оказалась очень теплой. И на середине залива, когда мы ныряли в воду с парусника, вода была теплее нежели у берега.

Национальный вопрос

До революции эта территория входила в состав Алтайского горного округа, столицей которого был наш Барнаул, вначале это был Бийский округ (уездами в Томской губернии округа переименовали в 1895 году), потом Змеинагорский уезд. До войны это была территория РСФСР. Да и после, при присоединении Усть-Каменогорска и ряда других ныне северных казахстанских территорий, никто здесь себя из русских не чувствовал ущемленным. Сейчас это не совсем так.

В разговорах с местными русскими (а их тут не смотря на то, что много их выехало в Россию, все еще больше, чем «коренного» населения) чувствуется не ропот, нет. Роптать устали. Это даже не стон, а безысходный вздох. Они еще верят, что Восточно-Казахстанскую область вернут в Россию. Они на мой взгляд такие русские, что мы, живущие по эту сторону границы, мне кажемся ими менее. На улицах Усть-Каменогорска больше светловолосых, чем в Барнауле! Они очень хотят к нам. Но только вместе со своей землей, потому что кто мог выехать, уже уехал. Остальным труднее.

И то, ведь хорошая трехкомнатная квартира в новом доме в самом лучшем месте Устькамана на стрелке (место, где сливается Иртыш с бурной горной речкой Ульбой) стоит 10 тысяч долларов. В Барнауле раза в два-три дороже. Но не у всех же такие квартиры, и не все живут в полумиллионной столице области. Люди и мелких населенных пунктов не выручат за свои дома и десятой доли того.

За что русские ругают казахов? Я лично особых притеснений не видел. Но тут все жалуются, что стали чем-то вроде второго сорта. И это, если учесть, что и среди казахов люди негласно разделены на три класса по отношению к жузам, вот казахи-северяне это самый низший жуз. А Назарбаев, по словам местных, уехал из Алма-Аты только потому, что он принадлежит к Среднему жузу и по родовой принадлежности ниже тех, кто правит в Алма-Ате. В Астане он среди своего жуза. Так каково там русским, считающих, что их земля всегда была российской, а их после в 91-м попросту пропили в Беловежской пуще?

Разговаривать с русскими о национальном вопросе там нелегко. Помню грустные глаза русского двенадцатилетнего мальчика, обратившегося ко мне с вопросом:

— Дяденька, вы из России? Там лучше живется?

Область, некогда славная своей горнодобывающей и металлургической промышленностью, заметно хиреет. Мы проезжали мимо брошенный заводов, мимо зияющих пустыми черными окнами многоквартирных домов, оставленных хозяевами. Впрочем, в самом Усть-Каменогорске такой разрухи, как в том же голубом, не наблюдается. Город красивый и в нем есть чудный парк с кучей аттракционов. Даже «американские горки» есть! А в день, когда мы гуляли по парку, там проходила под индусскую музыку кучка кришнаитов, среди которой были как казахи, так и русские. Этим делить было нечего…

Что в «итого»?

Итого мы втроем за восемь дней вместе с дорогой, жильем, питанием и развлечениями потратили 10 тысяч наших рублей. Очень удачно, потому как в Горном можно просадить эти деньги на троих в три дня. Но сервиса в Горном больше и дорога туда приятнее. Но с другой стороны, купаться в Катуни? Бр-р-р! Хотя, горы у нас красивее.

В общем, тут палка о двух концах: либо дороже и удобнее, либо дешевле, но с меньшим комфортом. Так что особо я от Бухтармы не в восторге, но и камень в этот огород не брошу. Зато новое место увидел!

А вот родина по возвращению меня слегка разочаровала: украла детское романтическое представление о профессии пограничника. Для меня погранцы всегда были окрашены в ореол героической таинственности. Этакие бравые ребята в камуфляжах, сидящие в засаде и стерегущие коварных нарушителей. Но на въезде в Россию у шлагбаума сидели двое дядек в форме на каком-то насесте, болтали недостающими до земли ногами. Один из них мельком глянул наши документы, а второй лениво спросил:

— Спиртное везете?

Вот и весь досмотр. Да-а-а, тут хоть полную машину наркотой, оружием и человеческими органами забивай…

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость