Читайте нас в соцсетях
  • Наш канал в дзене

«Меня продавцы не узнали и стали выталкивать»: о чем рассказывал Александр Ракшин 18 лет назад

28 ноября altapress.ru в честь своего 18-летия вспоминает 1999 год — год рождения сайта. По этому случаю мы достали из архивов самые интересные материалы. Один из них — интервью с Александром Ракшиным, гендиректором компании «Мария-Ра».

18 лет назад у него было 16 магазинов (сегодня их уже 950) и его называли владельцем «небольшой империи». В интервью Ракшин рассказывал про свой первый бизнес, про то, как его пытались выгнать продавцы из собственного магазина и на что он тогда тратил деньги.

Александр Ракшин - владелец сети "Мария Ра"
Александр Ракшин - владелец сети "Мария Ра"
Олег Богданов

Ему говорили комплименты, а потом перестали здороваться

— Ваше имя всегда связывали со спортом. Вы пробились в свое время в молодежную сборную СССР по лыжным гонкам, и многим казалось, что ваша спортивная карьера будет блестящей. Но неожиданно все оборвалось, как говорят, благодаря чьим-то проискам.

—Нет, все было немного не так. Раньше, конечно, в сборную попасть было намного сложнее, чем сейчас. И стоило один раз из обоймы выпасть, дорога назад была заказана, про тебя забывали. Тренеры мне дали большую нагрузку, я ее не выполнил, и двери для меня в сборную оказались закрыты. Дело в том, что переболевшим ранее желтухой такие нагрузки противопоказаны. В результате организм не выдержал, и я три месяца пролежал в больнице.

— Для вас это был сильный удар?

— Еще бы… Любой спортсмен мечтает стать олимпийским чемпионом, и этой высокой цели я отдавал все, что только можно, — здоровье, силы, время. Конечно, очень сильно переживал. Многие после этого ломаются психологически, спиваются. Но мне удалось преодолеть себя, да и рядом оказались порядочные люди, которые помогли в трудную минуту. В больнице, кстати, я познакомился со своей женой — она за мной ухаживала.

— Очень распространенная ситуация: спортсмена, артиста начинают преследовать неудачи, и многие приятели от него отворачиваются. С вами такого не случилось?

— После больницы я пришел в спорткомитет получить удостоверение мастера спорта. Но там со мной наши спортивные функционеры даже не поздоровались. Это были люди, которые раньше со мной после побед обнимались и целовались, говорили комплименты. Заболев, я стал никому не нужен, никто из них не пришел ко мне в больницу.

— И вы на спортивной карьере поставили крест?

— Этот первый урок, который мне преподнесла жизнь, очень надолго отбил всякое желание заниматься спортом. Лет шесть-семь я просто шабашничал: строил по краю — в пионерских лагерях, крестьянских хозяйствах. Работал обычно с 5 утра до 11 вечера. Зарабатывал себе на жизнь. Но от этого было лишь частичное моральное удовлетворение, и я пошел работать в школу учителем физкультуры. Честно говоря, я бы там и сегодня работал, если бы не нужно было содержать семью.

— Какие-то задатки для бизнеса вы в себе видели?

— Ну, предприимчивость была и в студенческие годы — хватало ума помимо стипендии в 28 рублей на жизнь себе зарабатывать. Тем более что у родителей не было возможности меня содержать. Хотя, когда страна начала строить капитализм, года три не решался пойти по этому пути, присматривался. А потом взял и уехал с друзьями к себе на родину в Алтайский район — строить на голом месте звероферму.

— А вы в этом хоть как-то разбирались?

— Нет, конечно. Пришлось все учебники по звероводству выучить наизусть — от «а» до «я». Ощущение, будто институт экстерном окончил. Строить ферму начали 10 ноября — только снег первый выпал, а уже весной получили первый приплод: норки, черно-бурые лисицы. Работали с семи утра и до трех ночи. Я несколько месяцев спал по 4 часа в сутки. Сначала, понятно, не все у нас получалось. Даже звери разбегались, и мы бегали за ними по косогору… Хорошо, что выращенные в клетке быстро бегать не умеют, а если есть захотят, сами возвращаются. Два года мы так проработали и окупили все затраты. Начинали со 150 голов маточника, а дошли до 3 тысяч. Но когда кредиты выросли до 360 процентов, подорожали корма, бизнес стал невыгоден — ведь пока вырастишь зверька, обработаешь шкурку, проходит 8 месяцев. Сейчас эта ферма влачит жалкое существование.

Александр Ракшин, генеральный директор сети «Мария-Ра».
Дмитрий Лямзин

Продавцы выталкивали его из дверей

— Вы вернулись в Барнаул, купили на аукционе первый магазин и окунулись в чистый бизнес. Вы всегда полагались только на себя или вам кто-то помогал?

— Мне хорошую поддержку оказали мои коллеги по сборной страны. Они знали меня в спорте, поверили мне и в бизнесе. Предоставили товарный кредит почти на миллиард, давали на реализацию по несколько вагонов продуктов питания с отсрочкой оплаты. Я успевал это продать раньше срока, и была возможность еще раз обернуть деньги.

— А какой вы себе представляли свою фирму изнутри?

— Мы все видели, какое безобразие допускалось в отношении покупателей: их могли обматерить, вытолкнуть из магазина, если близился перерыв. Даже я после года работы в своем магазине столкнулся с этим хамством: меня продавцы не узнали и стали выталкивать из дверей, кричать, мол, куда прешь, уже без пятнадцати — у нас обед! Нужно было что-то менять. А как, я себе смутно представлял. Приходилось учиться на ходу, читать учебники. Но основной принцип был прост — делай для других как для себя, отнесись к человеку по-человечески — и он тебя за это всегда отблагодарит.

— Поэтому многие ваши коллеги сделали ставку на молодых — их ведь легче переучить.

— И легче, и быстрее. Но у меня были моральные обязательства перед коллективами тех магазинов, которые переходили в мою собственность. Мы сохраняли для работников разных возрастов рабочие места при условии честного отношения к делу с их стороны. Но если они позволяли себе жульничать, грубить покупателю, сразу оказывались за дверью. Мы даже устраивали конкурсы «Честный продавец», и когда обнаруживались обсчет, хамство по отношению к покупателям, увольняли людей. В 1996 году так поступили практически в каждом магазине с одним-двумя работниками.

— Вы начинали с одного магазина, сейчас у вас их уже 16. Это, конечно, большой успех. Вы можете выделить его составляющие?

— Разумеется, в первую очередь работа с людьми. В нашем коллективе есть психологи, которые проводят занятия с директорами, продавцами — они не только дают им личные, семейные советы, но и повышают их профессиональный уровень.

А ведь начинать приходится с элементарного — люди по 30 лет отработали в торговле и не знают простых вещей: как товар на прилавок правильно выложить, как обслужить клиента, угодить пенсионеру с тремя рублями в кармане, чтобы он к нам еще раз пришел. Задача ведь не в том, чтобы больному сказать, что он больной, а в том, чтобы сделать так, как ему хочется. И он хоть копеечку лишнюю да принесет.

Кроме того, мы ежеквартально около 200 человек в каждом магазине опрашиваем на предмет их впечатлений. Мне просто врезалось в память, как несколько лет назад в магазине на окраине города, где не живет какая-то элита, а в основном рабочий класс, 16% указали на то, что продавец подает хлеб руками. А ведь в советские времена мы на эти вещи внимания не обращали: в пыли хлеб — ну и что? А теперь даже в рабочем квартале хотят другого к себе отношения. Меня этот случай не просто поразил — стыдно было.

Есть у нас и другая форма работы с коллективом. Например, в последний День автомобилиста мы провели не какое-то застолье, а конкурс среди автолюбителей на знание ПДД, на вождение. И, к великому сожалению, некоторые не смогли выполнить простейшие задания. Дали им время подучиться — люди, получившие права неизвестно каким способом, нас сегодня не устраивают.

— У вас с самого начала было желание создать из магазинов небольшую империю? Каким вы видите ее дальнейшее развитие?

— Если мы работаем с овощами-«скоропортом», их нельзя реализовывать через одну точку — нужна сеть. Про этот риск мы знали сразу, но пока научились работать, одних бананов два вагона на свалку отвезли. Сейчас такого уже не допускаем.

Что же касается планов, то в данный момент отделываем один магазин, строим другой. И еще порядка пяти будем строить или покупать. В тех районах, где их у нас нет. Потом начнем выходить в другие города края.

— Вам легко удается убедить человека продать вам магазин?

— Скажем так, в 8 случаях из 10 мне это удается. Не все сразу соглашались продавать свои магазины — некоторых по два-три года приходилось уговаривать., убеждать, пока они не начинали верить, что наша фирма их не обманывает. Вот недавно, например, сделка сорвалась. Долгое время хозяева магазина то соглашались, то передумывали, то снова соглашались и наконец отказали. Нам пришлось покупать рядом другой магазин — убогий и страшный. Сделали там ремонт и буквально за месяц доказали, что умеем работать лучше, чем они: покупателей-то к нам приходит в три раза больше!

Александр Ракшин.
altapress.ru

«Это не прихоть и не сдвиг»

— Александр Федорович, злые языки поговаривают, что вы своих работников просто заставляете физкультурой заниматься. Это правда?

— Нет, насильно заставлять мне не приходилось никого. Но мы создаем систему, при которой руководитель звена получает материальное вознаграждение, если у него в процентном соотношении больше всего людей занимается физкультурой. Материальные стимулы — все-таки очень мощный фактор.

Конечно, и убеждать людей приходилось. Это было даже труднее, чем научить их правильно работать. Некоторые наши сотрудники порой воспринимали это как прихоть или сдвиг с моей стороны. Но в целом коллектив, как мне кажется, принял такую политику.

— А зачем вам все это? Занимались бы себе спортом в одиночку — при чем здесь фирма?

— Давно было убеждение, что выгоднее оздоравливаться, чем лечиться. Лучше доплачивать сотрудникам за занятия спортом, чтобы они потом принесли больше пользы предприятию, чем потом ждать их выздоровления и тратить деньги на обучение нового сотрудника.

У нас в штате есть два инструктора физкультуры, более пятисот наших сотрудников занимаются в шести секциях — шейпинг, плавание, волейбол, футбол, настольный теннис. Если речь заходит о подарках, то стараемся дарить прежде всего футболки, шапочки, кроссовки. Оздоравливаем мы и детей наших сотрудников. Я думаю, все это окупится.

— Но ведь это громадная общественная работа! Она, наверное, мешает бизнесу?

— Нельзя сказать однозначно… Конечно, мешает. Время-то отнимает. Процентов 20 рабочего дня тратится на общественную деятельность. Но многие бизнесмены тратят его на ту же политику, которая мне неинтересна. Но и польза есть: и для людей, и сам моральное удовлетворение получаешь. В годы перестройки власти, политики вообще не думали о пропаганде здорового образа жизни, но кто-то же должен этим заниматься.

— Говорят, что в жизни важно овладеть искусством не только зарабатывать деньги, но и тратить их. У вас как это получается?

— Ну, например, в этом году я ездил болеть за наших ребят, которые выступали на чемпионате мира в Австрии. Оплачивал поездку тренера — хочется их поддержать. Приглашали недавно на Алтай и сборную России по лыжам в гости, эти сборы я также на себя взял. Государство ведь ничем не помогло тем, кто готовился отстаивать честь страны на Олимпийских играх.

— Но я другое имею в виду. Что вы лично для себя покупаете? Может быть, автомобилями увлекаетесь, любите позагорать на зарубежном курорте?

— Нет, ничего такого.

— И все же?

— Да не привык я задумываться над такими вещами, не придаю им значения! Скажем, мне важен не внешний вид, а внутреннее содержание. У меня нет ни одного костюма, в котором можно было бы куда-то выйти. Я в одних брюках хожу всю зиму, в других — все лето.

Беседу вел Вячеслав Саланин

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Новости
Новости партнеров
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Рассказать новость