Барнаул 18°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Бурно, продолжительно

Антон Захаров, корреспондент отдела "Общество".
Антон Захаров, корреспондент отдела "Общество".
Анна Зайкова

Известный балетный критик Павел Гершензон порхает между рядами конференц-зала и увлеченно наставляет студентов «Школы культурной журналистики»: «Учитесь понимать и любить искусство!» Те пытаются изо всех сил и слушают рассказ о том, как в Европе на оперу ходят. Ни у одной из пышно разодетых дам на премьере не включен мобильный телефон: «Если слышен звонок — то почти всегда это у русского. А если на телефоне какая-то мелодия вместо простого звонка — это русский уже наверняка!» При этом дамы совершенно не стесняются кричать «бууу!» и топать изящными ножками, если увиденное не отвечает их эстетическим чувствам. Заболтать такого зрителя ох как сложно. На поклоне он терпеливо дождется нужного артиста и устроит ему овацию, а другой артист или режиссер будут безжалостно освистаны. Нормальная ситуация, между прочим. Если вам при смене блюд в ресторане на одной из тарелок попадется таракан, будете ли вы есть его с таким же энтузиазмом, как и все остальное?

Скоро в Барнауле стартует новый театральный сезон, и с уверенностью можно сказать только одно: в нем не будет спектакля, ход которого не прервется телефонной трелью, так же, как и не будет спектакля, который не проводят стоя. Свою культуру публика выражает не в том, в чем следовало бы. Ведь не сказать, что всем зрителям все нравится, нет. Но раз хлопает сосед слева да сосед справа — как-то неприлично отмолчаться. Актер выкладывался честно, художник чего-то придумывал, что ж мы, не люди, что ли, спасибо не скажем?

И получается, что весь сезон, в котором всегда есть удачи, но всегда хватает и провалов, проходит под ровное хлопанье ладоней, хотя иногда, честное слово, лучше было хлопать креслами. К этому благоговению перед театральной машинерией часто примыкают и журналисты. «Я считаю, на самом деле, что плохо писать о спектаклях вообще нельзя, потому что, на самом деле, все стараются», — сказала мне как-то одна из коллег. Правильно. Если хочешь и дальше обниматься со всей труппой после премьер, то действительно лучше не писать плохо, но во всех остальных случаях — очень даже можно.

Почему бы вообще не держать друг друга в тонусе? Почему не быть чуть строже в тех случаях, когда это более чем оправдано? Это, кажется, было бы продуктивнее для всех участников театрального процесса.

Например, в крошечной Латвии работает суперзвезда европейского театра Алвис Херманис, а в такой же крошечной Эстонии — уникальный «Театр № 99». Откуда они взялись? Возможный ответ подсказали кураторы той же «Школы», переговаривающиеся за ужином: «Я недавно из Риги. До чего же там тяжелый зритель. Очень жесткий!» — «Да, да. И не говори. Это же Прибалтика». Совпадение? Может. А может, и нет.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter