Барнаул 17°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Grindhouse по-русски

Как хотите, но две премьеры апреля, «ПираМММида» и «Мастер и Маргарита», отлично дополняют друг друга, и в перспективе крайне уместно смотрелись бы на одном DVD.

Кособокий проект «МММ-2011» — это вовсе не волшебная сказка, что бы там ни говорил его родитель, и, по всей вероятности, даже не явь. Больше похоже на чучело, или скорее на механического зайца: чтобы гнались, гавкали, короче говоря, шевелились. Фальшивка. Все с самого начала было более или менее предсказуемо — и недовольство истеблишмента, и решительный ответ Мавроди с добавлением блатной терминологии.

Столь агрессивная промо-акция «ПираМММиде» назначалась, что называется, по жизненным показаниям: на Первом канале уже давно никто не щупает лицо Сергею Пантелеевичу его же билетами, никто не ругает по матери, не проклинает до седьмого колена. Время, как известно — песок, вот и человека, пятнадцать лет назад едва не взявшего на «фу-фу» всю Россию, попросту стали забывать.

Обыкновенная характеристика Мавроди сегодня — «неоднозначный»: универсальный вариант, учитывая полярность многочисленных публикаций о нем разных лет и нежелание в них углубляться. «Важен лишь масштаб деяний, а минус легко меняется на плюс, и наоборот», — его визитная карточка. (Весьма спорная сентенция на мой вкус — так ли уж легко? — и в моем, скажем, представлении, человек, неоднократно заявлявший, что не имеет ни морали, ни жалости, таким образом ставит себя выше этих понятий, и потому не вправе апеллировать к совести и морали тех, кто, по его словам, незаконно развалил «МММ» и наступает на горло сейчас).

При этом никто не написал о Мавроди больше, чем он сам — очень посредственный прозаик, зато упертый и плодовитый мифотворец. Добросовестной кинобиографии в этом случае неплохо бы дать максимально возможный спектр нравственных оценок применительно к личности. «ПираМММида» же снята по одноименной повести Сергея Пантелеевича, к исповеди, мягко говоря, не имеющей никакого отношения. Эмм… Маловато самокритики, как говорил великолепный Волька Костыльков.

Что ж, бойкая эта кинокартина темпоритмом почти не отличается от исходной книги: взвинченной, дерганой, целиком состоящей из кричалок и душеподъемных лозунгов: «Либо пан, либо пропал!!», «Только вперед!!!», «Давай, давай!!!» и имеющей, между прочим, восклицательных знаков едва ли не больше, чем букв. Единственное, что можно в этой катавасии поставить в вину Сергею Мавроди (в кино — Мамонтову), кроме неисправимого идеализма — это омерзительные кефирные усы и абсолютное неумение кричать, изобильно не орошая собеседника слюной. В остальном — чистый Робин Гуд и умница.

Но даже самый простодушный зритель не сможет не увидеть сходства «ПираМММиды» со вторым участником замечательной пинакотеки 90-х, стартовавшей во всех кинотеатрах 7 апреля, и не сделать выводов. Слишком уж показателен нечаянный сосед, слишком близки по духу Воланд и Мавроди, чтобы попытка окончательно реабилитировать последнего режиссером Э. Салаватовым в этом контексте вышла удачной.

Да и Сергей Пантелеевич, ограничив однажды круг своих литературных интересов исключительно преисподней, подставляется под неблагоприятные сравнения сам. Более 150 его новелл составляют цикл «Сын люцифера», а все отношения внутри него есть отношения искусителя и искушаемого. В этом — невозможности противиться искушению, жадности — и заключалась ураганная сила «МММ». Все верно — люди как люди, только квартирный вопрос их испортил.

Можно искать приятные глазу совпадения (Юрий Кара снял свой фильм как раз в год существования «МММ»), фантазировать (бриллиантовый треугольник на портсигаре как упрощенная схема финансовой пирамиды), но когда видишь, что герой повести «ПираМММида» Паутов фактически цитирует Князя Тьмы: «Никогда и ничего не нужно просить. Сами все дадут», на полном серьезе кажется, что Мавроди нет-нет и перелистывал Булгакова при составлении своих бизнес-планов.

То, что фильмы вышли дуплетом, и их можно посмотреть буквально один за другим, дает возможность убедиться, что самую наглядную экранизацию появления в Москве Дьявола сделал в 1994 году не Юрий Кара (его школярскую версию часто называют наиболее удачной лишь потому, что остальные вообще не выдерживают анализа), а именно Сергей Пантелеевич Мавроди. Это было шоу в варьете, и шоу поистине дьявольских масштабов. Но, в отличие от воландовского, действительно с разоблачением.

К несчастью, все это не делает вышеназванные премьеры — не выдающиеся ни в одном отношении и совершенно не уместные за рамками трижды опостылевшего тренда «девяностые» — обязательными к просмотру; да и вообще ничто не делает.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter