Барнаул 11 декабря -3°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Кинолюбитель, дед кинозвезды. Жизнь и приключения искусствоведа из провинции

Вадим Вистингаузен рассказывает читателям, как сделать из одаренного ребенка востребованного киноактера.

Этой осенью в ограниченный прокат на экраны страны вышел детский фильм «Частное пионерское». Он восхищает критиков, нравится и зрителям, и родителям зрителей. К сожалению, посмотреть его можно только на кинофестивалях и закрытых показах, и многие сейчас ждут, когда эта история о любви и дружбе подростков в красных галстуках выйдет на DVD. Нам, жителям Алтайского края, этот фильм интересен еще потому, что одну из главных ролей в нем играет талантливая девочка Анфиса Вистингаузен, внучка известного искусствоведа и спелеолога Вадима Вистингаузена, который живет в Озерках Тальменского района.

Спелеология и кинематография

— Я учился долго, с переменным успехом и в разных местах, пока в конце концов не встретился с Тамарой Михайловной Степанской, которая как раз набирала студентов на заочное отделение искусствоведов. Я был там самым старшим. Я хотел заниматься кино, но мне сказали: кино занимаются киноведы, а мы занимаемся изобразительным искусством. Строго говоря, живопись мне тоже нравилась, на втором курсе Тамара Михайловна предложила мне заняться художником Мягковым, и я занимался им много лет, пока не получилась книжка. При этом я работал животноводом в Озерском совхозе и увлекался археологией пещер — одно время у меня был открытый лист на археологические разведки из института археологии РАН, и я ездил по краю в экспедиции. В 1984 году я отождествил знаменитые Чарышские костеносные пещеры, которые были открыты еще в 30-х годах XIX века Геблером и Кулибиным: упоминаний в литературе о них было много, но какие именно это пещеры? Некоторые вообще об этом не думали, некоторые указывали, но неверно, у меня получилось верно.

Увлечение археологией привело меня к тому, что я научился фотографировать, — там надо было составлять чертежи, писать планы и обязательно снимать. Я учился всему сам, консультировался у известного барнаульского фотохудожника Альфреда Позднякова, а потом как-то прочитал в газете, что культпросветучилище набирает первую заочную группу кинофотоотделения. Интересный был набор: все уже взрослые, все мужчины и все уже не с нуля — одни работали фотографами в домах быта, другие занимались с детьми, были какие-то любители, снявшие несколько фильмов. Я тоже решил стать кинолюбителем, и у меня появилась кинокамера. Тогда снимали на 16-миллиметровую пленку: заряжаешь 30 метров, заводишь пружину, полминуты снимаешь, снова заводишь. Пленки хватало на три минуты. Окончив училище, я получил корочки киномеханика, бросил животноводство и устроился в сельский клуб; показывал там кино и руководил детским фотокружком. Потом я перешел работать в школу искусств. Там мы с ребятами снимали даже игровые фильмы, маленькие, конечно, — любительское кино вообще короткометражное. Меня все время ругали, что мало учеников, но дети в основном хотели ремесленнически освоить фотографию, и после первого года, когда мы начинали заниматься кино, многие уходили.

И когда появилась возможность уйти в музей, я ушел, хотя работать с ребятами не перестал — мы ездили в экспедиции и продолжали снимать кино до тех пор, пока вместе с Советским Союзом не кончились химикаты, которые объединениям кинолюбителей выдавали бесплатно. Наступили времена, когда у нас уже не было кинолюбительских перспектив, а перейти на видео мы не могли: никто не дал бы детям играть такой аппаратурой, в то время дорогой и дефицитной.

Родители, также среда

— В школе искусств у меня был парень, который хотел снимать только игровое кино. Кадры были немые, снимали так, чтобы было понятно без диалога. Иногда наше кино озвучивалось закадровым текстом, но чаще всего там была только музыка. Этот мальчик очень хорошо подбирал музыку, так, что она работала на драматургию. Фотографировал он плохо, снимки выходили серые, но, что удивительно, они всегда привлекали зрителей. Как я понимаю, у него была какая-то режиссерская жилка. Сейчас он успешно работает лесником, не снимает никаких фильмов, не делает никаких фотографий.

Судьбу одаренного ребенка в большой степени определяют родители, а также среда. Часто бывает, когда родители пытаются выместить на детях собственные нереализованные мечты.

Моя внучка Анфиса — она что? Ее мама Людмила, моя дочь, в свое время окончила Новосибирское театральное училище, стала актрисой довольно престижного Новосибирского молодежного театра и даже съездила на гастроли. А потом раз — в стране перемены, артистов отпустили в административный отпуск — делайте что хотите. Вторая моя дочь, Соня, преподаватель хореографии, в это время уже жила в столице. Ее муж позиционировал себя как автор и исполнитель, песни на его тексты пелись и сейчас поются многими популярными певцами, но он сам не продвинулся. Хотя для поп-звезд он сочинял вообще шелуху, например многие песни на его тексты пел Укупник, «я перед загсом съем свой паспорт», что-то такое. А для себя он писал хорошие песни бардовской тематики, но они не нашли своей аудитории.

У Люды карьера актрисы в Москве тоже не задалась. Первое время они с мужем, как большинство народа в те годы, занимались челночной торговлей, а потом освоила парикмахерское искусство, причем среди ее клиентов есть представители художественной среды, актеры в том числе. И вот, еще до рождения Анфисы, Люда решила, что ее ребенок должен стать актером.

Воспитание поначалу велось методом кнута и пряника, потом Анфиса втянулась.

Сейчас ей 14 лет. Первые пять лет она снималась в рекламных роликах, в шесть лет снялась в эпизодах в первом телесериале. В восемь или девять у нее была уже роль второго плана в сериале «Цыганки», а потом — в фильме «Сказка есть», был такой проект — кино для детей с участием кинозвезд. Сняли, вообще говоря, откровенную халтуру, и пока ее выпустили на экраны, Анфиса уже снялась в фильме «Компенсация» Веры Сторожевой.

В обоих фильмах с Анфисой играл Гоша Куценко, и он стал ее крестным киноотцом, они и сейчас, когда встречаются, всегда обнимаются и фотографируются. Потом Анфиса снялась еще в нескольких фильмах, один до сих пор не выпущен — это сказка «Снежная королева» Натальи Бондарчук, не знаю, что там получится.

Не только «Закрытая школа»

— А прославилась она в сериале «Закрытая школа». Я его смотреть не могу, честно говоря. Полный идиотизм, вообще все идиотское! Актерской игры нет… Анфису ввели уже в третьем сезоне, и когда она только появилась, было видно, что она пытается играть, а никто вокруг не играет. Проговаривают текст, и все. Они даже двигаться как следует не умеют, поэтому в большинстве сериалов исполнители сидят — встать, подойти к столу и взять чашку чая для них уже сложно. Тем не менее у сериала были якобы высокие рейтинги. Анфисина мама всегда говорила: попасть бы ей в какой-то сериал, где бы на нее обратили внимание; так, вообще говоря, и случилось. У Анфисы появилась фан-группа, что ей очень понравилось. С этого момента и началась ее тяга к звездной карьере.

До того как я посмотрел на нашем Шукшинском кинофестивале фильм «Частное пионерское», меня сильно волновало, правильна ли вся эта жизнь моей внучки, ведь выбор-то, собственно говоря, сделала не Анфиса, а ее мама. Но по «Частному пионерскому» уже можно сказать, что у Анфисы не только явная одаренность — она уже достаточно профессионально играет. Прошлой осенью она окончила два отделения музыкальной школы, вокала и фортепиано; все время занималась танцами и брала уроки актерской игры, много работала, а получилось так, что по-настоящему заметили ее в сериале, который абсолютно ни уму, ни сердцу.

Анфиса уже актриса, но у нее появились и более далекие планы. Буквально в этом месяце она собрала из своих друзей творческую группу, и они самостоятельно снимают какой-то фильм с рабочим названием «Ночной шорох», чтобы представить его на «Кинотаврик» — фестиваль детских искусств в Сочи. Сейчас многие дети что-то снимают, но чаще это игра в кино. Но все-таки Анфиса в этой среде столько крутилась и у нее есть какое-то врожденное понимание кино, она по-своему, конечно, но понимает фильмы, которые, например, ее мама понимать отказывается.

Мне Анфиса не доверяет. Я часто ее критикую, а она привыкла, чтобы ее хвалили. Конечно, одобрительные отзывы внучка от меня получает тоже, но сейчас, на мой взгляд, она чрезмерно увлеклась этим общением с фанатами. По-моему, это отбирает время от учебы. Она рано начала звездиться, конечно, это вредно, но с другой стороны, мне нравится ее инициатива.

Свежая кровь

— Судьба актера непредсказуема, печальных актерских судеб сколько угодно. Поэтому я старался сориентировать внучку на американское кино. Там тоже кризис, но их кризис с нашим не сравнить. В этом году Анфиса с мамой были в Лос-Анджелесе, в языковой школе, нашли агентство, которое согласилось с ними работать, но все это сложно. Главное препятствие для наших актеров в Америке — славянский акцент, после 16 лет его трудно исправить, если не живешь в этой языковой среде. Не знаю. После того как я посмотрел «Частное пионерское», я подумал, что, может быть, ошибочно толкал ее в Америку. В этом фильме играет много детей, и у всех уже большой опыт работы в кино, на телевидении, в театре. Всех тянули родители, заставляли учиться и работать, и фактически мы видим там новое явление — поколение российских актеров, начинающих расти с детства, минуя ВГИК, который во многих своих проявлениях сейчас предстает полным отстоем. Хорошо, что это новая, свежая кровь, но плохо, что это только московские дети. Кино сможет набрать силу, только если оно будет подпитываться провинцией, как это всегда у нас было.

Рано или поздно придет время, когда делать кино будут не только в Москве и Петербурге. Технологии сейчас таковы, что снимать можно и в других местах. Ладно, в Америке 60% фильмов снимают в Голливуде, но остальное-то кино снимается по другим городам. И у нас должен наступить такой момент.

Вадим Вистингаузен о настоящем российского кино

— Сейчас я пытаюсь начать новый проект под эгидой Российского географического общества — дистанционную киношколу. Я ориентируюсь на сельских школьников, но возраст в принципе не имеет значения — буду заниматься и со взрослыми. Эту школу я рассматриваю как миссию. Сейчас у всех есть возможность снимать, нужно научиться, а я считаю, что могу что-то подсказать.

— «Сталинград» я не смотрел и не пойду. «Девятая рота» у Бондарчука была, в общем-то, неплохая, «Обитаемый остров» уже настоящая халтура, а тут вообще полный маразм. Редко появляются хорошие, профессиональные фильмы; среди последних я могу назвать два: «Стиляги» и «Бабло». «Стиляги» достаточно обсужден, «Бабло» не смогли как следует прокатить, он остался неизвестен зрителю, а сделан хорошо.

У нас могут делать хорошее кино, и есть кому делать. Но в кинематограф поступают фактически только государственные деньги, их мало, и используются они как попало.

— Я живу в Озерках, там, где снимался «Кащей бессмертный». Была попытка позиционировать село как туристский объект, но, видите ли, само место съемки утрачено. Озеро, на берегу которого снимался фильм, высохло, мыс, где стояли декорации, изуродован — там брали песок и так далее. В общем, когда появился интерес как к туристскому объекту, показывать было уже нечего.

Справка

Вадим Константинович Вистингаузен родился в 1946 году в Харчихе Павловского района Алтайского края. Живет в Озерках Тальменского района. Искусствовед, автор более 120 научных публикаций, в том числе монографии «Живописи домашних сцен титулярный советник. Книга о художнике Михаиле Ивановиче Мягкове (1796−1852)».

В 1990—1994 годах был преподавателем единственного в Алтайском крае отделения киноискусства в детской школе искусств, художественным руководителем детской киностудии «Кащейка». До 2008 года был научным сотрудником Тальменского краеведческого музея. Пенсионер.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter