Барнаул -2°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Любитель музыки и женщин

Армен Григорян уверен, что в Европе могут слушать только «Крематорий».

Он считает, что женщина — лучше мужчины, и утверждает, что давно бы пропал без своих женщин (двух жен и двух же дочерей). Он постоянно борется с избыточным весом и пока выходит победителем. Он любит крепкие напитки и морскую кухню. Не расстается с нательным крестиком, купленным в Иерусалиме. И с музыкой. А еще очень любит Алтай. И, разумеется, не обошел его стороной в гастрольном туре, посвященном 20-летию группы «Крематорий». А «СК» не оставил без интервью.

Пишет песни про Алтай и его жителей

— Двадцать лет назад я не мог себе даже вообразить размаха нашей нынешней популярности: что мы будем интересны и за океаном, что творчество «Крематория» превратится в философию: Причем основную базу для философии создаем не мы, а наши фанаты, — смеется Армен. — Поклонники объясняют смысл песен изумленному автору, и я понимаю, что они находят там то, чего я вовсе не закладывал.

— А как создаются ваши песни и их герои — Кондратий, Безобразная Эльза, Таня?

— Отправной точкой может послужить самая неуловимая деталь. Это та ниточка, которую потом ты начинаешь разматывать, она превращается сначала в клубок, а потом в полотно. Раньше концерты и встречи происходили в основном на квартирах, где всегда были интересные люди. Они и их поступки запоминались, и это ложилось в основу текстов. У вас, в Барнауле, тоже есть такие яркие люди — Андрон, Олег Корнейчук, Миша Рапопорт.

После одного из визитов на Алтай мы написали песню «Газы». Мы сидели в «Баре- 13», пили совершенно черное пиво, которое пахло медом. Его было приятно нюхать. А потом поехали в Улан-Удэ, там есть огромный памятник Ленину. Так у него в голове живут бомжи! И вот я увидел, как один из них спускается оттуда по лестнице. Как-то все связалось воедино. И придумалась строчка: «он нюхает газы». А вообще, Алтай для меня всегда был связан с травой — зеленой, бесконечной, уходящей в горы, и навстречу тебе — люди с раскосыми глазами. Здесь у меня много друзей, встреча с ними так зарядила меня, что на концерте я впервые за долгое время был настоящим.

Рок-н-ролл на самом деле давно уже сдох. А мы, кстати, никогда и не были рок- н-ролльщиками, и если кто-то нас такими считал, то он был большой дурак. Мы можем делать интересную музыку, и, может быть, через два-три года мы будем делать что-то на мировом уровне. Потому что мы единственная группа, которая возможна на европейском уровне. Мы должны сделать первый шаг к тому, чтобы музыкальную гениальность России признали. И не голубо-розовый, как это сделали «Тату», а настоящий, музыкальный шаг.

Больше не страдает от похмелья

— В вашем манифесте 1977 года был пункт: «Я хочу прожить героическую жизнь и сделать мир лучше, хотя я не знаю как». А теперь вы знаете?

— К сожалению, нет. Ее можно сделать лучше, если от нее изолироваться в капсулу, как космонавты. Тогда радиация бед и несчастий не проникнет.

— А до сих пор, как в старые добрые времена, вы готовы обменять интеллектуальный треп на пиво, вино и женщин?

— Да. Ведь нет ничего лучше, чем без слов просто прижаться к нагому теплому женскому телу. Это как любят дети: без слов, потому что настоящая любовь не нуждается в объяснениях. Один из мыслителей XVI века сказал: «Любовь, что движет солнце и светила». Я считаю, что Бог есть любовь, плохо отношусь к делению христианских конфессий, больше люблю буддизм, это не религия, это опыт, чем он и ценен. — А как насчет алкоголя?

— Если мы раньше пили все что угодно — водку, пиво и вино в одном стакане, то сейчас я ни за что мешать напитки не буду. Предпочитаю текилу, виски; чилийское вино «Касельяро дель Дьябло».

— У вас наверняка есть миллион фирменных рецептов, как избавиться от похмелья?

— А похмелья у меня не бывает: надо просто не смешивать в один вечер зерновые и виноградные напитки.

Сжечь шляпу в Барнауле помешали пожарные

— Я слышала, что вы коллекционируете шляпы. Сколько их у вас сейчас?

— К сожалению, я страдаю наивной болезнью дарения, и шляпы у меня не держатся. А еще я их жгу на концертах: своеобразное прощание с прошлым и красивый огонь на сцене. Если бы пожарные у вас в Барнауле были более лояльными или менее коррумпированными, тогда, может, мне бы удалось и здесь спалить шляпу. А так только покрасовался в подарке от амстердамских ведьм (разноцветный головной убор в комплекте с лиловыми искусственными волосами. — Прим. «СК»).

После того как я сжег свою последнюю шляпу (хотел использовать муляж, потому что стоила она 500 долларов, но все же решился), осталась у меня только одна приличная черная шляпа. Шляпы с удовольствием принимаю в дар. Равно как и открывалки. Открывалок в моей коллекции сейчас за тысячу!

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter