Барнаул 17°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Люди в белых халатах на барнаульской сцене

Чай с мёдом — вот моя первая ассоциация с группой «Ундервуд». Не знаю почему, просто вот так. Эстеты. Интеллигенты. И просто романтики.

Недавно в «Чаплине» состоялся концерт группы «Ундервуд». Как принято сейчас говорить, у группы два фронтмена — Владимир Кучеренко и Максим Ткаченко. Два врача по образованию. Анестезиолог и психиатр. Согласитесь, врачей-песенников, исполняющих свои произведения на всю страну, встретишь нечасто (ну вот ещё Розенбаум). Поэтому о том, что с ними нужно обязательно поговорить, я знала ещё за две с половиной недели до их концерта.

Совсем недавно, ожидая редактора нашего журнала с очередной планёрки, я обратила внимание на печатную машинку, стоящую на его шкафу. Вы уже, наверное, догадались какой фирмы? Правильно, «Ундервуд». Однажды Максим Ткаченко обзавёлся в антикварном магазине похожей раритетной пишущей машинкой «Ундервуд». Именно с того времени «Ундервуд» называется «Ундервудом».

— Как считаете, «Ундервуд» — популярная группа?

Владимир: — Наверное, нет. Мы понимаем, что, в общем-то, с точки зрения подачи текстов, мелодии «Ундервуд» — достаточно сложная группа для понимания, ну, гораздо сложне, е чем, например, группа «Звери». Мы отдаём себе отчёт в том, что мы на иной ниве, пока не связанной с большой популярностью и рейтинговостью.

— Что на концертах вам запоминается больше всего?

Максим: — Какие-то нежные случаи запоминаются — шарфики, вышитые поклонницами…

Владимир: — Девушки из Новосибирска на прошлых наших гастролях принесли две толстые тетради, в которых по-своему истолковывали тексты альбома «Всё пройдёт, милая». На самом деле это очень приятно. Когда они принесли тетради, я понял, что ты хозяин своего текста только в тот момент, когда его пишешь. Когда ты его предъявляешь публике, ты теряешь над ним всякий контроль, дальше это дело публики.

Максим: — Подушку с пухом распарывали зрители…

Владимир: — На песне «Мой фюрер, это знак» подушку с пухом распороли, на «Вите и Маше» весной срывают одуванчики с клумб и на припеве бросают на сцену. Фанатам это как-то нравится и нам тоже.

— Забавные случаи в вашей медицинской практике были?

Максим: — Ну да, были. Но знаешь, они вспоминаются как-то к слову, приходят как такие маленькие рассказы из жизни. Потому что через год после того, как ты начинаешь работать в больнице, ты перестаёшь видеть какой-то бытовой смысл в сумасшествии, начинаешь видеть больше философский. Сейчас забавных случаев и не вспомню.

— Насколько близки понятия «гений» и «психически больной»?

Максим: — Есть такие люди — талантливые и гениальные. Но если их возьмёт психиатр и начнет как-то раскладывать на буклеты, то получится, что у гениев есть какая-то доля психопатологии. И так же есть никому не нужные, социально исключённые люди, и они живут с такими же расстройствами, как гении. Но вот первым ставят памятники, а вторых забывают навсегда. И я с уважением отношусь к вот этой психиатрии в жизни. У меня есть мечта — поставить памятник просто психбольному.

— С точки зрения психиатров, правда, что нет в мире нормальных людей, что они все с какими-то отклонениями?

Максим: — Принято считать, что норма — это типичная серость. Нормальный человек — человек, который в общем не обладает никакими яркостями. Он надёжный, адаптированный, он зарабатывает себе денежку, у него двое детей, он ездит на работу. А всё, что начинается в интересном ключе, то это уже патология.

— Ставите ли вы диагнозы зрителям, перед которыми выступаете?

Максим: — Ну да, есть такое. Можно наклеить ярлык как на человека, так и на группу людей для удобства. Есть аудитория спокойная, вдумчивая, малопроявляющаяся — это шизоидная аудитория. Есть маниакальная аудитория или депрессивная и такая полупанковская, эпилептическая — им бы подёргаться в судорогах.

— У вас плотный гастрольный график?

Максим: — Не очень.

— Вы успеваете смотреть телевизор? Смотрите «Фабрику звёзд»?

Максим: — От случая к случаю — интересно на Пугачёву посмотреть, что она там делает. А она действительно кладезь очень любопытного опыта. Она умеет из людей делать звёзд, и на это интересно смотреть в «Фабрике звёзд».

— В каком из городов, где вы играли, была самая тёплая публика, приём?

Владимир: — Питер, однозначно.

— Чего вы ожидали от барнаульского концерта?

Владимир: — Нам очень интересно посмотреть на барнаульскую публику, на людей, которым нравится наше творчество. То, что в Новосибирске происходит, мы знаем, нам это мило и дорого. А в Барнауле мы в первый раз.

Ожидали взаимности — дождались. Вечер действительно был прожит не зря. Хороший концерт, добрый, что ли. Публика принимала москвичей по-сибирски. Царила атмосфера радости и веселья. Подпевали практически все песни — и «Гагарина», и «Парабеллум», и «Следи за её рукой», и многие, многие другие.

— Когда вы впервые услышали о существовании города Барнаула?

Владимир: — В далёком детстве.

Максим: — Есть у Высоцкого такая фраза: «Чеченцев били немцы из По­волжья, а место боя — город Барнаул»… У меня ещё здесь где-то в Алтайском крае тётя троюродная живёт.

Галина СКРЯГИНА.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter