Барнаул 17°C
Читайте нас в соцсетях
Гид по развлечениям Барнаула
Новости

Петров и Васечкин. Двадцать лет спустя

«Каникулы строгого режима». Игорь Зайцев. В ролях Сергей Безруков, Дмитрий Дюжев, Алена Бабенко, Владимир Меньшов, Россия, 2009.

Двое заключенных с поэтическими фамилиями Сумароков и Кольцов, последний — бывший сотрудник убойного отдела, бегут из тюрьмы и скрываются в летнем лагере. В кадре, кроме детей, в основном милиция и преступники. Почему-то не позвали Алексея Панина…

Чтобы беглые пленники — плохой и хороший — были вынуждены действовать сообща, сценаристы нередко для наглядности пристегивают их друг к другу наручниками. В «Каникулах» этого делать не стали: может быть, поняли, что духовная близость этих двоих не нуждается в буквальном выражении, может, потому, что это было бы совсем сложно объяснить функционерам лагеря. Зря — подобные условности для комедий вполне себе норма, а для этой отдельно взятой картины, где каждая условность спешить съехать в самую настоящую глупость — и вовсе рабочий момент. Таким образом, за дополнительную остроту в отношениях двух беглецов отвечает встающая между ними женщина. Оригинальным это решение назвать нельзя, зато оно позволяет Безрукову демонстрировать свой романтический взгляд (опять же, справедливости ради — ровно таким же взглядом он смотрит и на неодушевленные предметы — стакан, брюки, дверь — и, если разобраться, не только в этом фильме).

Главная идея картины — попадание оступившихся именно в детский лагерь, где у большинства отдыхающих все происходит впервые, как возможность начать жизнь с чистого листа, вроде бы никак не предполагает шумной и суетливой реализации, однако здесь то и дело врубается музыкальная тема преследования, иногда строчат автоматы, а камера чаще скользит поверх голов, как у Ридли Скотта, опускаясь лишь для того, чтобы выхватить выразительный крупный план.

Принципиальное отсутствие полутонов в фильме такого жанра почти не вызывает раздражения, к тому же было весьма интересно наблюдать, как в таких условиях происходит пресловутое становление характеров. Понятная классовая неприязнь сотрудника милиции и уголовника тает стремительно, как сливочный рожок. Дюжев на правах более мудрого и справедливого делает первый шаг: хлопает Безрукова по плечу, улыбается. Тот сперва в штыки, но потом вроде как ничего, и вот — уже катит с новым другом на велосипедной раме, смешно вытянув ноги. И то, с каким деланным неудовольствием он просит Дюжева не прижиматься, и как дрожит при этом его поставленный голос, и как с каждым поворотом колеса гибнут остатки его чести, в конце концов, как напряжены их лица от невозможности больше скрывать свое томительное счастье — все это и есть первая причина, по которой детям не стоит смотреть этот фильм. «Общак», «петухи» и «черти» — лишь вторая. А если вспомнить, что половина шуток все же выписаны из «Ералаша», как, видимо, и дети, представленные тем же строгим архетипическим набором — ребенок озорной, ребенок пытливый, влюбленный ребенок — вообще непонятно, для кого и для чего сделана эта картина. Впрочем, то, что Первый канал — самый лучший, кажется, прозвучало.

По большому счету, тут нечего даже обсуждать, а как-то особенно ругаться совсем не хочется. Похоже, мы имеем, что заслуживаем. И если «Каникулы» начинают прокатный путь в нашем городе с презентации и двадцати пяти сеансов в день, а тихо стартовавший немного раньше новый Тарантино, пусть и растерявший былую форму, — только с пяти, пенять нам остается лишь на самих себя.

Чтобы сообщить нам об опечатке, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter